Рысюхин, вы в 19 бароном стали? (СИ) - "Котус" - Страница 49

Заодно и рассмотрел вручённый мне нагрудный знак. Выпускники высших учебных заведений получали синий эмалевый ромбик с эмблемой заведения из металла белого цвета. Кто побогаче заказывали серебряный знак с синей эмалью, иные ограничивались хромированной сталью. Окончившие с отличием получали право приобрести знак с белой эмалью, оконтуренной обрамлением «жёлтого металла» с эмблемой того же материала. Тут тоже материал знака варьировался от латуни до золота. Ну, а кандидатский знак — эмаль красного цвета с жёлтыми обрамлением и эмблемой. Или, выражаясь языком геральдистов «в червлёном поле золотой герб вида…» ну и так далее.

Заодно и прочие документы посмотрел. И почуял засаду…

«Только сейчас? Ну, ты, внучек, и даёшь! Да эта засада уже давно тебе навстречу вышла, с флагами и барабанами!»

«А сам чего раньше не предупредил⁈»

«Думал, это очевидно…»

Ага, или сам тоже ничего не понял, я теперь умничает. В чём суть? А в формулировке «полный курс»! Потому как то, что получают будущие обер-офицеры, прапорщики и старшие прапорщики, называется «базовый академический курс». А «полный академический курс» — это то, что получают обер-офицеры, готовящиеся или желающие получить шанс на повышение до штаб-офицеров! С одной стороны, это вполне приличествует моему чину, с другой — снимает главное формальное препятствие для моего дальнейшего роста в званиях. А оно мне зачем? В новом звании будут новые обязанности и новая ответственность. И новый повод для зависти у окружающих…

Долго оставаться на гулянке я не стал, не люблю я это дело, да ещё в компании малознакомых людей. Нет, меня, конечно, уговаривали остаться, но так, для порядка, во всяком случае — без огонька. Так что после четвёртого тоста (три «обязательных» и один «из уважения») я распрощался с компанией и отправился на выход. По дороге, правда, зашёл к декану и сообщил, что у меня есть место в автомобиле и я могу взять с собой его контрразведчика, а потом его доставят в Смолевичи к поезду. Полковник обрадовался было, но потом вздохнул:

— Он будет готов к выезду минут через сорок. Вы же, наверное, не захотите ждать?

— Просто ждать — нет, а вот прикупить жёнам какие-нибудь небольшие подарочки… Если, конечно, успею за это время.

— Насколько небольшие? Не сочтите за нескромность, просто я могу посоветовать то или иное приличное заведение…

Я прикинул запас имеющейся с собой наличности, соотнёс с весомостью повода, вспомнил про чековую книжку…

— В пределах ста пятидесяти рублей каждой, плюс-минус. Может, двести-двести пятьдесят, если будет что-то интересное.

— Хм… Ну, если настолько «скромные»… Улицу Долгобродскую знаете?

— Которая ведёт к Долгому броду и представительству Гильдии охотников?

— Ах, да, точно, вы же владелец Изнанки, и в Гильдии бывать должны были не раз… Так вот, примерно в двух кварталах от Захарьевской будет развилка. Если на ней принять вправо, а не влево, и ещё через квартал свернуть снова направо… Вы представляете, о чём я говорю?

— Это где-то на задах артиллерийских казарм, получается?

— Не совсем, на некотором отдалении. Там будет небольшой торговый райончик, есть и артефактный магазин, и ювелирный… Ну, ещё лавка алхимика, но она вам вряд ли будет нужна.

— Довольно странное место, вряд ли у них там много покупателей.

— Не скажите, выбрано не просто так. Место такое, где праздные зеваки редко шатаются, тихое, но в случае проблем есть кого позвать на помощь. А покупатели туда приходят по рекомендации, или по знакомству, или просто постоянные клиенты.

— В таком случае — спасибо за рекомендацию и постараюсь не подвести вас. Но если задержусь, пусть ваш офицер немного подождёт.

— Разумеется. Это в любом случае будет намного быстрее и удобнее, чем добираться на перекладных.

В этом торговом закутке переулок заканчивался тупиком, превращаясь в небольшую прогулочную площадь с лавочками, но оставить там автомобиль было совершенно негде. Так что отослал их искать место для стоянки где-нибудь поблизости, а сам отправился по лавочкам. Причём на входе в каждую я сразу представлялся и сообщал, кто меня направил сюда. И, надо сказать, выражения лиц продавцов сразу менялись.

В лавке артефактора моё внимание привлекла жемчужно-серая дамская сумочка. Небольшая, изящная, и, на мой взгляд, отлично подходящая к одному из мундирных платьев. Но что она делает в артефактной лавке? Да и цена не сказать, чтоб гуманная, тысяча двести рублей.

— Скажите, а это тоже артефакт?

— Да, разумеется. На неё наложено заклинание школы пространства, внутренний объём сумочки в четырнадцать раз больше внешнего.

— Ого!

— Да. Можно было бы и больше, но масса помещённых в неё предметов остаётся, и, чтобы наши клиентки не увлеклись слишком сильно, до обрыва ремешков, мы ограничили расширение.

— «Мы»? То есть, вы ещё и изготовитель⁈

— Моя семья, да.

— Магия пространства довольно редкая и недешёвая вещь…

— Да, ещё и макры нужны специальные. Две главные составляющие цены: макр и сложность плетения, поскольку сумочка мягкая, и чтобы сохранить привязку объёмов… Впрочем, вам это вряд ли интересно. Но согласись дамы носить сумочки в виде жёстких кофров цена была бы рублей на двести меньше.

У меня в голове что-то щёлкнуло.

— А макры от змееруков вам не подойдут?

— Вполне. Правда, не все, а только имеющие отголосок.

— Я маг Металла и Кристаллов, так что понимаю, о чём речь. И у меня на первом уровне Изнанки водятся змееруки.

— Кажется, у нас есть, что обсудить. Кстати, насчёт сумочки, она вам нравится?

— Очень! Но беда в том, что у меня ДВЕ жены, а она — ОДНА. Ну, и если она на полтона не подойдёт к туфелькам или чему там ещё…

— О, да, прекрасно вас понимаю! И одинаковое дарить тоже нельзя, а подаришь разное — начинаются выяснения, у кого подарок лучше. Причём не всегда явно… Насмотрелся я в своё время, как папа со своими двумя мучается, и строго решил: не больше одной жены. Меньше — можно, больше — нет.

— И что в итоге?

— Три…

Посмеявшись, договорились, что он или пришлёт уполномоченного родственника, или приедет сам посмотреть на мой товар, определить объёмы и договориться об условиях поставки. Ну, а потом предложил две пары очень изящных, на мой взгляд, тончайших, только что не просвечивающих, перчаток из той же изнаночной кожи, что и сумочка. Обе пары имели перламутровые переливы, при этом одна отдавала немного в синеву, вторая — в стальную серость. Просто идеально! Да, перчатки были артефактами: обеспечивали комфортную температуру внутри при разбежке внешних температур от минус тридцати до плюс пятидесяти и обеспечивали полную тактильную проводимость, то есть, все предметы сквозь них ощущались наощупь так, словно никаких перчаток и не было. Ну, и подгонка под руку хозяйки, правда, всего на один размер в обе стороны. И, разумеется, через кассу обе пары провели по одной цене, с точностью до копейки. Чеки я, по совету продавца, основанному на его и отцовском опыте, положил в карман мундира, не собираясь отдавать кому бы то ни было.

Контрразведчик ждал меня на крылечке деканата и не сказать, чтобы тяготился ожиданием, во всяком случае, курил он с довольно беззаботным видом. Я же, не торопясь подзывать и даже попросив водителя остановиться поодаль, изучал будущего попутчика. И интересно, и сто лет он мне не нужен в салоне с сигаретой. На вид лет сорок пять или чуть больше, чистые капитанские погоны, в целом соотносящиеся с возрастом. Хотя ходят слухи, что в этом ведомстве, как и в СИБ, офицеры могут, исходя из оперативной необходимости, носить совершенно разные погоны, хоть и в некоторых пределах.

Дождавшись, пока очередной знакомы капитан докурит, дал команду подъезжать. Да, капитанов и штабс-капитанов мне попадается много. С другой стороны, очень многие именно на этом уровне упираются в потолок и по званию, и по должности. Так что ничего удивительного в этом нет. И остаётся надеяться, что мои капитаны с пониманием отнесутся к очередной, как дед это называет, подписке.