Рысюхин, вы в 19 бароном стали? (СИ) - "Котус" - Страница 48

Воскресенье было выходным для моих помощников, так что вместо работы с металлом сел на пару с дедом сел доводить до ума расчёты, касавшиеся артиллерийского наступления и пояснительную записку к ним. И так увлеклись процессом, что даже не помню, где и чем обедал, зато черновик сделали полностью! Не просто расчёты. Но и раскладка по типам и калибрам орудий, в зависимости от характера целей, обоснование высокой доли миномётов, без них эффективность вала против укрытого в окопах врага падала в разы, и прочее, прочее, прочее. Даже пару примеров просчитали, для разной ширины фронта наступления и характера обороны. Причём взяли для примера конкретные участки конкретных границ — так, для наглядности, не более того.

И обратную задачу тоже решили: какую ширину прорыва могут обеспечить формируемые отдельные миномётные части, при условии насыщения пехоты артиллерией по новым штатам и использования дивизионной и корпусной артиллерии. А вот сентенцию о том, что при двухстах орудиях на километр фронта о противнике не спрашивают, вставлять не рискнули. Мало ли — кто-то опознает в ней афоризм из другого мира? Не стоит дразнить гусей, а уж Кречета — тем паче.

В понедельник отдал работу в штаб гвардии для перепечатывания набело, а в среду позвонили из минской Военно-инженерной сказать, что мои документы об образовании готовы, а заодно с вопросом, нет ли у меня чего-то, по ранее оговорённой теме. Обрадовал, что есть уже даже чистовик работы и завтра могу его привезти. Быстро согласовали время и место встречи.

Глава 25

Семейный совет единогласно при одном воздержавшемся (Мявекула присутствовала, но не голосовала) решил, что получение документа о высшем военном образовании стоит того, чтобы быть в парадной форме. Я же не стал напоминать, что согласно всем существующим нормам просто обязан быть в ней, а просто согласился — мне не трудно, а девочкам приятно. Ну, и добавится ещё один довод вида «я же с вами согласился…»

Ехать пришлось в той же компании, что и на экзамен. Нет, первая мысль была полететь на дельталёте, однако она не прожила и пяти секунд. Дело даже не в том, что бегать в парадной форме в поисках извозчика выглядит недостойно, это бы я пережил, тем более — без свидетелей. Но просто прийти, забрать документы и уйти будет неправильно, а тащить самому то, что сделает процедуру правильной — Устав не велит. А с моим денщиком выше метра взлетать не рекомендуется.

Насчёт формы. Новая «парадка» ещё не готова, но кто мне запретит надеть прежний инженерный, он же придворный, мундир? Правильно — никто. Вообще, когда у человека несколько мундиров «на выбор» не так уж редок. Например, офицер вышел в запас по выслуге лет с правом ношения мундира, после чего продолжил карьеру в одном из штатских ведомств. Взять хотя бы нашего директора гимназии, отставного поручика. Он имеет право носить мундиры и Департамента образования Министерства внутренних дел[1] и своего пехотного полка, вне службы, разумеется. Имеет, но не пользуется, поскольку у него уже восьмой классный чин, а на офицерском мундире имеет право носить только погоны поручика, ибо следующее звание ему не присваивалось. Любой аристократ всегда (если не находится на службе) может надеть форму своей родовой дружины или гвардии, если заслужил право на такой статус. И так далее, и тому подобное.

Я, например, могу носить, в разное время и в разных условиях мундиры: отдельного Корпуса жандармов; Инженерного корпуса с гвардейскими знаками различия; механизированных войск, с инженерными петлицами; родовой гвардии и придворный вицмундир со знаками различия надворного советника, поскольку придворного звания в моём седьмом классном чине не было. Всего целых пять вариантов! Причём если первый мог носить только при вызовах в качестве эксперта, последний при вызовах ко Двору, родовой — на своих землях и в неофициальной обстановке вне их, то между вторым и третьим мог выбирать, в принципе, свободно. Разве что при совместных выездах с моими батарейцами должен был предпочесть третий вариант. У того же графа Сосновича не было придворного мундира и мотопехотного, зато имелись: армейский, лесного ведомства, МВД (как попечителя ряда казённых учебных заведений) и родовой дружины. Это что я знаю, а, может, и ещё что-то. И хватит на этом мануфактурных дел, надоели!

В этот раз мне предстояла встреча с деканом моего факультета в звании инженер-полковника. Ему же, после всех положенных представлений и приветствий, я вручил и наработки, озаглавленные «Артиллерийское наступление: размышления и расчёты по опыту боевого применения артиллерийских систем различного назначения».

Полковник взял сшитую пачку листов с несколько, как мне показалось, ленивым любопытством. Пролистал, посмотрел некоторые выкладки, хмыкнул при виде таблиц имеющегося и необходимого соотношения калибров и типов орудий, вернулся назад к требованиям по части средств наблюдения и связи, словно забыв об ожидающих его решения офицерах, снова перешёл вперёд к расчёту потребного количества орудий, уже с интересом, даже что-то пересчитал на листочке бумаги карандашом, потом открыл на примерах. Сделал большие глаза, крякнул: «Однако!» и посмотрел на нас уже совсем другим взглядом.

— Господин гвардии капитан, вы это кому-то ещё показывали?

— Некоторые офицеры Отдельной гвардейской самоходной миномётно-артиллерийской Великой княгини Анны Петровны батареи помогали в работе. И писарь штаба батареи, который перепечатывал «Записки» набело.

— Всех ознакомленных — под обязательство о неразглашении, офицера контрразведывательной службы вышлю немедленно. Поскольку данная работа сильно выходит как за сферу ответственности не только нашего факультета, но и все академии, а также за пределы нашей компетенции. Тем не менее, важность и потенциал работы я вижу, потому…

Полковник нажал кнопку, вызывая секретаря.

— Принесите мне пакет для секретной документации и вызовите фельдъегеря. — И обернувшись к нам, продолжил: — Считаю необходимым отослать в Михайловскую артиллерийскую академию, со своим сопроводительным письмом. А пока — я лишний раз убедился, что мои подчинённые были объективны в своих оценках столь необычного абитуриента. При том, что первоначальное отношение было весьма настороженным, да.

Полковник запечатал наше с дедом сочинение в непрозрачный и прошитый крест-накрест суровыми нитями пакет, заклеил его и опечатал, но секретарю не отдал, отложив себе на край стола. Взамен передвинул на центр другую — не то ещё укладку, не то уже коробку. Встав, полковник скомандовал:

— Господа офицеры — смирно! Во исполнение возложенных на меня обязанностей рад вручить курсанту-экстерну барону Рысюхину, Юрию Викентьевичу, свидетельство об окончании полного академического курса «Военно-инженерное дело» с отличием и присвоением звания «кандидат военной инженерии». Поздравляю!

А вот это было сюрпризом, причём ещё каким! Да, базовое научное звание можно было получить и просто по окончании ВУЗа[2], причём в моём выпуске был один такой студент, а годом ранее — двое. Но я всё равно не ожидал ничего подобного! Тем временем полковник вручил мне «Свидетельство» в виде плотного листа гербовой бумаги, защищённой техникой, которую дед упорно обзывает «магическим ламинированием». К нему шло удостоверение, для удобства пользования, а также нагрудный знак и ещё одно удостоверение, уже к нему в комплект, на звание кандидата.

Пока адъютант крепил к моей форме значок, рядом с синим эмалевым ромбиком Могилёвской хозяйственной академии, декан продолжил:

— Ваша работа по реорганизации железнодорожных перевозок вызвала немало споров, дискуссий и разногласий, но также возбудила и немалый интерес, выплеснувшийся уже за стены нашей академии. Что уже само по себе говорит, что работа не пустое бумагомарание. Ещё раз — поздравляю!

Ну, а после этого все, кроме полковника, отправились на кафедру, отмечать. В принципе, за учёное звание, пусть и базовое, положено было проставляться в ресторане, но тут они сами виноваты со своими сюрпризами! Пришлось заказывать доставку закусок из ближайшего заведения, торгующего на вынос. Благо, транспорт и посыльные у меня были с собой, как и то, что предстояло закусывать. Ну, а пока я распоряжался организацией доставки заказа, преподаватели закончили подготовку переделанного в банкетный зал учебного класса. Точнее, всю работу выполнили курсанты, которые либо заканчивали сдавать долги, либо приехали на учёбу загодя, я не интересовался.