Рысюхин, вы в 19 бароном стали? (СИ) - "Котус" - Страница 47

Казалось бы, если дорога есть — то она кому-то нужна, иначе бы не прокладывали, правда? И, раз дорога нужна — то её владелец будет искренне рад, если вдруг найдётся болван, который захочет её за свой счёт починить, да не просто подлатать, а ещё и поднять класс. Остаётся только прийти к этому самому владельцу, обрадовать его и получить разрешение. Потом уведомить надзорный орган и приступать к работе. Всё просто и логично, правда? Ага, как же!

Всё застопорилось на этапе поиска хозяина. Выяснилось, что дороги могут принадлежать двум разным министерствам — путей сообщения и внутренних дел, или местным властям. А могут быть переданы во временное управление этим самым властям. Послать запрос в оба министерства было, конечно же, можно. И даже надеяться, с определённой долей уверенности, что нас в ответ не пошлют обратно, особенно, если запрос подпишет граф Соснович, но ждать ответа придётся минимум полгода. Минимум. Проще запросить у местных властей.

И «местные власти» — это не район, как оказалось. Просёлочные дороги передаются в управление или принадлежат самым мелким структурным единицам — волостям. До этого я волостным делением района вообще не интересовался, поскольку родовые имения, как и владения обладателей титулов, в них не входили. Дворяне подчинялись Дворянскому собранию, административно — властям района или города, в котором проживали, титулованные особы — своему сюзерену. И тут получилось «опаньки». В нашей округе насчитывалось три волостных центра: Алёшкино, Курганы и Плиса, при том, что сам посёлок в состав Плисской волости не входил. И никто в районной администрации не смог сказать с уверенностью, к какой из волостей относится кусок земли с просёлком!

Пока пытались выяснить всё в районе, рабочий день вчера закончился. Сегодня в присутствиях короткий день, в районной администрации подготовят запрос о принадлежности и разошлют во все три волостных управы. Но не факт, что разослали сегодня, просто исходя из простого соображения, что пока курьер доедет — в управе уже никого не будет. Разошлют в понедельник, если повезёт — в понедельник же прочитают, или оставят дня на три, чтоб отлежалось. Потом поднимут свои документы, потом напишут ответ… Раньше, чем в понедельник, второго сентября, ответа ждать не приходится.

Да, я сам на «Жабыче» мог бы объехать все три управы за полдня, но не поеду. Не только потому, что «невместно», а потому, что бесполезно: не станут там со мной разговаривать и какие-то служебные документы показывать. Точнее, в Алёшкино, может быть, по знакомству и по секрету, и скажут, в Курганах уже вряд ли, а в Плисе точно пошлют лесом. Со всей необходимой вежливостью, конечно же, но обязательно и непреклонно. Да, со всеми моими регалиями, барона, флигеля и так далее — чиновник от силы двенадцатого класса с полным осознанием совей правоты. Поскольку все мои регалии никакого вообще отношения к вертикали власти в части управления казёнными землями не имеют. Это как если бы, скажем, офицер полиции попытался командовать пехотным взводом — и фельдфебель, а то и старший унтер, столь же успешно наладил бы его в путь по инстанциям.

Да, первое сентября в этом году выпало на воскресенье, и школьники, гимназисты, реалисты и студенты искренне и бурно радуются лишнему дню каникул, который для них совсем не кажется лишним. И бал сместился, обычно его привязывают к первой субботе сентября, если это не первое число, но в этом году сдвинули на неделю позже. Такое и раньше бывало, по самым разным причинам, например, ремонт в Зимнем дворце, поскольку после бала семья Императора, как правило, переезжает туда. Или просто по воле Государя. Но я не в претензии — на неделю больше для пошивки платьев, хе-хе.

Чтобы дорожники не сбежали куда-то в другую часть Империи, а мне потом не пришлось искать замену неоднократно проверенной конторе, предложил им контракт на Изнанке. А именно — прокладывать дорогу от моста через Умбру мимо форта Самоцветного и к Геологическому мосту.

Что за такой? О, просто геологи оказались не настолько беспомощны, как можно было подумать. Нет, ну правда: среди них большой процент магов Тверди, хоть, вопреки стереотипу, и не все они имеют отношение к этой стихии. Так вот, они вбили по обоим берегам реки четыре кола… Ну, как «кола» и как «вбили»? Взяли четыре бревна диаметром добрые полметра и длиной в четыре-четыре с половиной, и воткнули их в грунт так, чтобы сверху оставалось метра полтора. Просто приказали скалистому грунту расступиться, а потом сойтись обратно, зажав бревно намертво, стоящим слегка наискось, с наклоном от реки, как положено. Натянули четыре троса, на два нижних — положили настил, два верхних стали перилами. Потом устроили несколько растяжек, привязанных к «колышкам» толщиной в руку и заглублённым метра на полтора в землю, чтобы мост меньше раскачивался. Финальным штрихом — раскатали по поперечным доскам профилированный металлический лист, как на пешеходной части моста через Умбру. Получилось «стильно, модно, молодёжно» (угадайте автора сентенции с трёх раз). Сами решили вопрос перемещения между берегами, и от базового лагеря, разбитого на краю месторождения известняка к мрамору.

Вот и будем строить просёлок до этого моста, от него — к базовому лагерю, чуть дальше которого вскоре встанет купол для рабочих известнякового карьера. Куда деваться, если спрос есть? Ну, об этом уже говорил. А вот откуда он такой взялся, неужели на других Изнанках нет залежей? Правильный ответ — а кто его знает. Владельцы такой дешёвый материал специально не ищут, а найдя — не считают нужным тратить время, силы и деньги на «дешёвку». Все предпочитают искать драгоценные или полудрагоценные камни, руды и самородки благородных или редких и ценных металлов. Даже медную руду часто отдают на откуп вассалам или иным арендаторам. А на изнаночный известняк, как оказалось, есть вполне себе серьёзный в объёмах и платёжеспособный спрос. При почти нулевом предложении! Нет, эту делянку упускать точно нельзя!

Ну, а раз вопрос дороги на Лице подвис, займусь пока ремонтом. И тут очерёдность работ достаточно очевидна, если вспомнить требования Устава. А он требует в первую очередь обеспечить восстановление боеспособности, что в нашем случае означает ремонт стволов миномётов. Потом — проверка остаточного ресурса стволов «Крон» и их восстановление или замена, в третью очередь — ремонт ходовой, с проверкой ресурса моторов и электрохозяйства. В четвёртую — восстановление остекления на автомобилях, в пятую — ремонт брони, или наоборот, или одновременно. И только в шестую и далее — модернизация «Крон» до «Кроны-А» и прочие улучшения.

Это в теории, на практике, пока я был занят и не мог уделять много внимания техническим работам, мои помощники проводили частичную разборку автомобилей, осмотр подвески и ремы, мелкий ремонт при необходимости и составление дефектной ведомости на каждую единицу техники. Да, бардак и безобразие, согласен и каюсь. Но вот теперь руки дошли. До обеда по моим указаниям демонтировали два миномёта с тех самоходок, где у стволов цвет поменялся.

Ну, что сказать? Первый осмотренный ствол имел фактический калибр сто шестьдесят два миллиметра, кое-где даже «с хвостиком» и следы термического воздействия. Второй и вовсе сто шестьдесят три-сто шестьдесят четыре, а также микротрещины в толще металла. Если бы у нас были пороховые орудия, то при настолько расстрелянных стволах мины летели бы очень недалеко и очень-очень неточно. Но даже и при использовании макров, переводящих магическую энергию в кинетическую в значительной части напрямую, точность всё равно заметно пострадала, за счёт того, что мина болталась в стволе и могла выходить из него немного не под тем углом.

Изучив руины стволов, решил, что проще будет их отправить в переплавку. Даже не распылять, материал сильно вырожден, а добыча лигатур не стоит усилий, которые придётся на это затратить. Так что — смять, чтобы исходную форму и конструкцию восстановить нельзя было, и сдать на переплавку. Возьму водопроводную трубу с внутренним диаметром семнадцать сантиметров и толщиной стенки полтора, нормализую её, чтобы имела одинаковый диаметр и толщину стенок по всей длине. Потом напылю внутри слой в полсантиметра твёрдой, износостойкой стали, затем — уплотню стенки основной трубы, она станет центральным, несущим слоем. Ну, и в последнюю очередь наращу снаружи слой «мягкой» стали. Сформировать цапфы, казённую часть, прочие детали… Потом починить фиксированную часть ствола с запальным механизмом, она пострадала намного меньше… Короче говоря, работы достаточно, а из-за размеров деталей удерживать такой гештальт будет… трудоёмко, вот. И это хорошо ещё, что миномёт — орудие гладкоствольное! Не нужно будет возиться с нарезкой, таковое развлечение ждёт меня при ремонте «Крон».