Ты не заслуживаешь любви (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна - Страница 36

Я иду один. Парни где-то на хвосте плетутся. Так, чисто для подстраховки.

Руки мои в карманах. Плечи напряжены. Каждый шаг тяжёлый, но я стараюсь ступать уверенно. Внешне я по-прежнему скала. А внутри... Я даже не знаю, как это описать. Будто каждую секунду органы медленно режут на куски.

Телефон держу в руках и не свожу с точки глаз. Она приближается. Ещё каких-то двадцать метров.

Пятнадцать.

Десять.

И тогда я поднимаю голову.

По другой стороне дороги идёт девушка.

Длинное чёрное пальто почти до щиколоток. Тёмные прямые волосы распущены, падают на спину гладкой волной. Она идёт спокойно, чуть сгорбившись, как люди, которые на ходу что-то ищут в гаджете.

Обычная.

Абсолютно обычная.

И именно поэтому внутри что-то рвётся.

Телефон в руке вибрирует.

Точка — напротив меня.

Прямо напротив меня.

У меня пересыхает во рту. Я не вижу серёжек. Под волосами ничего не разглядеть. Но я знаю — они у неё.

Мир вдруг становится слишком тихим. Как будто звук убрали. Машины едут без шума. Люди шевелят губами без слов.

Есть только она.

И я.

Мы подходим к пешеходному переходу одновременно.

Красный свет горит на светофоре. Нас разделяют какие-то считаные метры. Три? Четыре? Пять?

Я стою, засунув руки в карманы, чтобы они не дрожали. Хотя дрожать им, блядь, не с чего. Я людей убивал, не моргнув. А сейчас пальцы не слушаются.

Она смотрит в телефон.

Светофор отсчитывает секунды.

18… 17… 16…

Я не могу оторвать от неё взгляд.

Сердце бьётся где-то в горле. Слишком громко. Слишком больно. И в какой-то момент она поднимает голову. Просто чтобы посмотреть, сколько осталось до зелёного.

И видит меня.

Всё.

Мир обрывается.

Нет дороги. Нет людей. Нет шума.

Глаза в глаза.

У меня внутри что-то с треском ломается. Кажись, это сердце упало на дно моего ада.

Потому что этот взгляд…

Я его знаю. Я видел его раньше. Тогда, в лесу. Когда мы впервые столкнулись. Когда страх стал сильнее гордости.

Тот же самый страх. Она далеко... Но я слышу этот запах. Я знаю его.

Сердце пропускает удар. Потом ещё один. Меня трясёт так, будто в меня обойму выпустили.

Дышать становится нечем.

Это невозможно.

Невозможно!!!

Зелёный загорается, и толпа начинает движение. Люди обходят её, толкают плечами. А она стоит. Смотрит на меня. Я на неё. Снова загорается красный, а мы так же продолжаем стоять.

А потом в одну секунду всё резко меняется. Девушка будто приходит в себя, разворачивается и начинает идти в другую сторону.

Быстро.

Она пытается делать вид, что не бежит. Но ноги слишком быстро переставляются. Я машу парням головой, чтобы взяли машину и перекрыли ей путь. Сам же выскакиваю на дорогу на красный и чудом не попадаю под колёса машины. Ей не может так повезти. Чтобы я нашёл свою добычу и тут же дал шанс сбежать.

В отличие от девушки, которая бежит от меня на каблуках, мне идти легко. Я даже не бегу, лишь быстро иду. Её силуэт мелькает, и она поворачивает за угол, где её уже ждут парни. Через одно мгновение я тоже поворачиваю.

Когда она замечает машины, хочет снова бежать, но поздно. Я уже тут.

Между нами расстояние в один метр.

В один, чёртов, метр. И сейчас я могу видеть её лицо вблизи. Острые скулы, аккуратный нос. Те же густые брови, которые делают лицо оригинальным, не таким, как у всех. Да, губы сделала, волосы покрасила, линзы вставила. Но это она. Или я уже действительно рехнулся.

— Ну здравствуй, По-Ли-На, — тяну я как сумасшедший и делаю шаг к ней.

— Даня, я...

Боже, я вдруг начинаю смеяться. Так громко и не по-настоящему. Нет, Джокер в фильме и то не так одержимо смеялся.

Это она!

Она живая!

Живёт своей жизнью, где-то в глуши страны. Вон, каблучки, юбочка, ногтики. А ты, Даниил Ахматов, два чёртовых года оплакивал её. Страдал.

Сука, бессердечная. Не просто предала меня. Идиотом сделала. А я ведь поверил. Ох, Полиночка. Ты заплатишь мне за всё. За каждый, чёртовый день, что я думал, будто потерял тебя. Ты ещё пожалеешь, что не сгорела в той гостинице. Ты ещё умолять будешь о смерти. Но я не дам тебе сдохнуть. Не дам.

— В багажник её, — машу парням и отступаю от неё, будто она прокажённая.

Глава 39. Полина

Надежда — это не свет. Это тонкая нить над пропастью. Но они всё равно идут по ней, держась друг за друга.

Когда я поднимаю глаза и вижу через дорогу Его, сердце пускается в пляс.

Нашёл.

Он меня всё-таки нашёл.

Глаза в глаза, и впервые за два года я не бегу. Я замираю на месте и смотрю в глаза единственного человека в жизни, с которым мне нельзя было видеться. Мне даже отец его не так страшен, как Даня.

Ох, как больно. Я продолжаю смотреть, но внутри уже вою. Эта боль, она даже не человеческая. Она убийственная. Адская. Да, именно адская. Потому что даже выжив, я осталась на дне ада.

Контакт прерывает Даниил, моргнул, и с меня словно пелена спадает. Надо уходить. Нельзя оставаться тут. Он же убьёт меня. Он же не простит. Я знала это, когда шла на его помолвку. Знала и всё равно пошла.

Ох, столько всего произошло за эти две недели. Вся жизнь снова всколыхнулась и вытащила меня из моего привычного кокона. Снова пришлось душу выворачивать, чтобы выстоять и не сдохнуть. Но сдохнуть мне всё-таки придётся, если не от рук старшего Ахматова, то от младшего. Но от судьбы не убежишь. Я вот два года бегала и устала.

В моей студии, где я люблю рисовать, прозвучал звонок. Номер незнакомый, но меня это не смутило. Часто Александре Авдеевой звонят незнакомые люди, чтобы обсудить возможность заказать дизайнерское свадебное платье.

Да, да. Я Александра Авдеева, модельер, и уже год как работаю на родине. Кто бы мог подумать, что умение рисовать мне всё-таки пригодится. Я училась этому в Италии и там же начала работать. Просто ассистенткой. Но это был колоссальный опыт. Да и работать мне надо было много, лишь для того, чтобы не думать. Не вспоминать прошлую жизнь. Полина Ракутина умерла. Даже могила у неё есть. Вот только в той могиле похоронена девушка, которая снимала меня тогда на видео. А мёртвый парень — это её жених.

Так вышло, что одну из моих работ увидела невеста известного итальянского футболиста. Она заказала пошив по моим эскизам. И вуаля, я уже знаменита. Ну, для Италии это пустяк, там таких как я — уйма. А вот для Украины... Что ж, я вернулась сюда и открыла свою небольшую свадебную студию. Я нашла салон, с которым начала сотрудничать. И всё у меня получилось. Не миллионы долларов зарабатываю, но того, что есть, мне достаточно. Ещё и маме отправляю. И пусть теперь не надо собирать на операцию, я всё равно хочу, чтобы она меньше работала.

— Здравствуйте, Александра? — в трубке звучит женский голос.

— Да, это я.

— Я Альбина Грэй, и я бы хотела заказать у вас платье на свадьбу.

Фамилия Грэй была мне не знакома. Потому я согласилась встретиться с девушкой. Правда, для этого мне нужно было покинуть маленький город, в котором я залегла на дно. Если заказ был большой и прибыльный, я спокойно приезжала в город, где меня ждали. Я даже несколько раз была в Киеве. Само ощущение быть в одном городе с ним...

Это больно.

Но вряд ли Даниил Ахматов узнает во мне прежнюю Полину. Я покрасила волосы, сделала губы и не выхожу из дому, не выровняв волосы. Ещё я хожу в тренажёрный зал. Последнее больше для души делаю. Надо же хоть чем-то себя баловать.

И вот с виду красивая, более-менее успешная Александра, а внутри — убитая Полина. Которая так и не смогла простить себя. Которая так сильно любила, что в конце концов возненавидела. Правда, себя.

Моя жизнь — это рутина. Скучная. Однообразная. Пустая. Но я рада, что моя мать не потеряла дочь. А брат — получил дорогостоящее лечение и реабилитацию. Если для этого настоящей Полине надо было умереть, что ж, значит я умру ещё раз. Не у всех пар бывает хэппи-энд. Не все достойны быть любимыми.