Ты не заслуживаешь любви (СИ) - Катаева Татьяна Анатольевна - Страница 37

Потому что это Я не заслуживаю любви.

Я предала её.

Уничтожила.

Убила.

Поэтому всё, что происходит со мной, заслужено.

Я приехала в Киев, сняла номер в хостеле и ушла на встречу к некой Альбине Грэй. Одна из ошибок — это то, что я не проверила информацию сразу. Уже в ресторане, пока я ждала Альбину, я ввела в поисковике её фамилию и...

"Альбина Грэй — дочь владельца портов по всей стране"

"Грэй подозревают в сделках с участием мафии..."

Уже вот тут надо было уносить ноги. Там, где всплывают мафия, мне нельзя появляться. Но было уже поздно. Альбина, при всём её пафосе, смогла расположить меня к себе. Да, самовлюблённая богачка, но говорила она со мной наравне. Без пренебрежения.

Она могла заказать платье у любого модельера мира. Но ей хотелось оригинальности. Не хотелось, чтобы её сравнивали с другими, кто заказывал платье в том или ином бренде. Она видела мои работы и хочет со мной сотрудничать.

Вот и начались мои... Ммм... Мучения? Нет, это были только рабочие моменты. Я взяла несколько дней, чтобы набросать эскизы платьев. Чтобы она могла сказать, что конкретно ей не нравится. Что добавить или убрать.

В один из дней она приехала ко мне в студию, которую я временно арендовала. На столе лежали старые мои рисунки. Некоторые — не для посторонних глаз. Я вернулась с чашкой кофе и увидела, что она уже смотрит мою папку. Это было некрасиво с её стороны. Потому что без спроса брать чужие вещи нельзя. Но кто я такая, чтобы делать замечание Грэй.

— Я хочу вот это платье, — протягивает она мне эскиз. Я делаю глубокий вдох и прикрываю глаза.

— Извините, его нельзя.

— Почему это? — серьёзно недоумевает она.

Почему? Да потому что это моё платье. В нём принцесса Полина вышла замуж за любимого своего мафиози. Они были счастливы. И если Полина и выйдет когда-то замуж, а это вряд ли, то она будет только в этом платье.

— Потому что это эскиз моего платья.

— Вы выходите замуж?

— Нет.

— Тогда я хочу его. А вы себе новое нарисуете. Это же ваша работа...

Она много говорила. Я не слушала. Помню, что были озвучены суммы с большим количеством нулей. Помню, что она топала ногами, как ребёнок, и говорила, что уничтожит меня, если я не соглашусь.

Уничтожит. Смешно.

И мне было действительно плевать на все её угрозы. Кроме одной.

— Да ты знаешь, кто мой жених? Даниил Ахматов. Он...

Пуля, выпущенная словами из её рта, достигает моего израненного сердца. Попадая точно в цель. Я будто срываюсь с обрыва. Не то чтобы я до этого была высоко. Нет. Всё так же на дне ада. Но я будто висела на тонкой ниточке в надежде... Не знаю какой. Но, клянусь, я на ней держалась. А сейчас её будто срезали, эту нить, и я полетела.

А чего ты хотела, Полина? Чтобы он тебя всегда ждал? Чтобы ждал возвращения мёртвой девушки?

Два года прошло. Два чёртовых года!

— Ладно, — почти шепчу, — если это хотите, будет вам это. Завтра тогда приедете в салон "Амур", выберете ткань...

— Завтра не могу, у нас помолвка. Праздник в ресторане Ахматовых. Вся знать съедется...

Бах. Выстрел. Бах. Ещё один.

— Мой сын не может жениться на такой, как ты...

Альбина что-то там тараторит, а я осматриваю её, как под микроскопом. На такой может?!

Что ж, я сделаю для тебя, Даниил, последнее, что смогу. Я не могу быть твоей невестой. Не могу стоять перед тобой в этом платье, которое нарисовала для себя. Но платье ведь я отдать смогу. Пусть это будет мой свадебный подарок.

Когда Грэй ушла, в комнате стало слишком тихо. И эта тишина... Она разрывала мои виски. Давление поднялось, и, кажется, из носа пошла кровь, но я не хотела с этим ничего делать. Я, кажется, потеряла сознание. Потому что когда пришла в себя, на затылке была небольшая гуля. Что ж, приложилась я при падении знатно.

На следующий день я собрала вещи и собралась покинуть столицу. Мне нужно было убираться отсюда. Уносить ноги. Работать с Альбиной я буду дальше онлайн. Дизайн есть, его и без меня сошьют. Но вместо того, чтобы сказать таксисту адрес вокзала, я попросила отвезти меня на кладбище. Я знаю, где моя могила.

Я была тут.

В день своих похорон. Я стояла за стволом дерева и рыдала, как умалишённая. Я видела боль матери, я слышала её крик. Я видела Даниила, его ровные плечи и пустой взгляд. Я ничего не могла сделать. У меня был сильный ожог на ноге и руке. Я еле держалась на ногах. Но я не могла пойти к ним. Нельзя. Меня бы сразу убили. После всего, что случилось, я боялась. Я не могла никому верить. Не могла.

На кладбище я вижу мужчину, который как раз меняет цветы на моей могиле. Я жду, когда он уйдёт. И лишь потом бреду туда. Слёз больше нет. Я их выплакала. Высохла, как озеро в пустыне. У меня даже слов не было, чтобы сказать своему прошлому «прощай». Я просто стою, смотрю и всё. Хотела бы я сказать, что мне стало легче. Хотела бы... Но нет.

На земле что-то блестит. Я наклоняюсь, чтобы посмотреть, что это, и чуть ли не ахаю. Серьги. Мои. У меня ничего не осталось от него. Ничего. Они были на мне в тот день...

Боль, что разрывает грудную клетку, затмевает разум. Лишает его. Сводит с ума. Потому что в следующий раз, когда я прихожу в себя, я уже стою перед входом в ресторан. На мне платье, туфли. Что я тут делаю? Как оказалась? И главное, зачем? Я не помню ничего из этого. Будто в пространстве каком-то была.

Я с ума сошла, если собралась туда войти.

Меня же убьют, если узнают. Ахматов-старший не позволит рассказать мне правду. Даниил его убьёт, если всё узнает. Поэтому моя смерть — это секундное дело.

Но я всё равно делаю шаг, а потом второй. Я хочу посмотреть на него. Хоть одну секунду. Я хочу увидеть его живым. Я хочу увидеть его счастливым. Стоит ли умереть за это?

Ох, если бы я знала ответ на этот вопрос. Но я иду... Никто не знает меня. Никто. Я другая. Я Александра.

Но как же я заблуждаюсь. Стоит мне столкнуться с первым знакомым, и он узнаёт меня.

— Полина? — ловит Назар Демченко меня за руку. И я понимаю, что сделала самую большую ошибку в жизни. — Что ты тут делаешь?

— Извините, вы ошиблись, — пытаюсь аккуратно высвободить свою руку. Если нас кто-то заметит... Боже, Полина, ты прошла ад, чтобы выжить, и сейчас по такой глупости совершаешь промах.

— Но ты же погибла, — вполне серьёзно говорит. Блядь, да, Назар, я погибла. И это не я. Он же друг Дани, он скажет ему. Скажет!!!

— Извините, я правда не понимаю, о ком вы говорите, — пытаюсь говорить я мягко, даже с улыбкой. Вышло? Поверил?

— Такое вообще бывает? — во все глаза смотрит он на меня. Блядь, он не верит мне.

— Поверьте, бывает и хуже, — устало выдыхаю.

— Тебе нужна помощь? — я хочу попросить, чтобы не говорил Даниилу. Чтобы молчал, если хочет помочь. Но в этот момент я поворачиваю голову в направлении Даниила. Всё такой же. Собранный. Красавый и...

— Мне никто не поможет, — говорю и, наконец-то высвободив руку, ухожу оттуда.

И я была права, когда сказала так. Назар рассказал ему. Стоило ожидать. Да и, наверное, я ждала этого. Конечно, где-то в подсознании я молилась, чтобы это не произошло. Но уверена ли я, что именно это я просила у Бога?!

— Ну здравствуй, По-Ли-На! — шепчут его губы.

— Даня, я...

Я должна была ему что-то сказать. Объяснить. Но, услышав его смех и увидев боль в глазах, я поняла, что это не тот Даниил, которого я раньше знала и любила.

— В багажник её...

Нет, это монстр, которого я создала.

Глава 40. Полина

Иногда он смотрит на неё и думает, что потеряет всё. Иногда она смотрит на него и понимает, что уже потеряла себя.

Когда открывают багажник и я вижу проблески света, наконец-то выдыхаю. Руки и ноги отекли от неудобного положения. Голова гудит. Единственный плюс — это машина премиум-класса с огромным и более-менее комфортным багажником. Правда ли это? Да. Но в моей голове это звучит лишь для утешения. Потому что, если бы багажник был как в «Москвиче», то я бы и часу в нём не выдержала. А тут даже было мягко.