Сезон зверя - Фёдоров Владимир Николаевич - Страница 54

– Тут я, тут! Сюда-а-а!

Шум стал быстро приближаться, и вскоре за деревьями показался силуэт – нет-нет, только не это! – какого-то большого зверя. Еще через мгновение на прогалину вывалил огромный черный медведь с белым пятном на груди. Верка сначала оцепенела, а потом дико закричала и, забыв про боль, бросилась к ближнему дереву, безуспешно пытаясь допрыгнуть до нижних веток.

Поняв, что у нее ничего не выйдет, она беспомощно прижалась спиной к стволу. Мозг отказывался что-либо соображать и только как-то тупо пульсировал. Ошеломленный ее воплями, медведь поначалу замер, а потом, увидев, что она затихла, стал опять медленно приближаться, качая головой из стороны в сторону.

Вместе с отчаянным криком к Верке вернулась способность мыслить, выплеснув откуда-то изнутри: «Раздеться! Быстро раздеться до пояса!» Она начала лихорадочно срывать с себя штормовку, футболку, бюстгальтер. Видно, это подействовало на зверя, он снова остановился, но потом почему-то лег на живот и, почти роя мордой мох, пополз.

«Крадется-крадется!.. – Отчаянно забилось в ее голове. – Сейчас бросится!»

– Мама-а! По-мо-ги-те!.. – Веркин визг метнулся в чащу, а она сама бросилась к другому дереву. На этот раз повезло больше – уцепившись за нижний сук и обхватив сосну ногами, она с неизвестно откуда взявшейся ловкостью белки быстро полезла по стволу, не обращая внимания на царапающие живот и грудь кору и ветки, с ужасом ожидая, что ее вот-вот рванет вниз когтистая лапа. Лишь почти у самой вершины Верка остановилась и глянула вниз.

Медведь и не думал гнаться за ней. Словно убедившись, что она обрела безопасность, зверь направился к разбросанной одежде, собрал ее в комок, подошел под дерево. И вдруг, вытянувшись на дыбы, он словно бы протянул одежду Верке. Глаза зверя коварно блеснули ярко-зеленым светом.

«Сволочь, подманить хочет. Умный!..» Она поднялась еще на сучок выше. Тогда медведь отшатнулся назад и швырнул тряпичный ком прямо в нее. «Сбить хотел, гад! Не вышло!» Верка успела подхватить штормовку. Футболка и бюстгальтер повисли на нижних ветках. «А за это спасибо!» Она смахнула с ободранного живота и голой спины десяток впившихся комаров и быстро натянула штормовку. Неожиданно зло вспомнила Карпыча: «Его бы, старого трепача, самого раздеться заставить до пояса. Только снизу!»

Медведь явно не собирался никуда уходить. Он разлегся под деревом и время от времени поднимал глаза наверх, словно желая убедиться, не исчезла ли куда его жертва.

– Ничего, ты еще свое получишь, – потихоньку шептала Верка, скорей не угрожая зверю, а поднимая собственный дух. – Вот придут наши, они тебе покажут! Жаль, что наган не стреляет, а то бы я тебя сейчас всего продырявила!.. Козел!..

Чтобы ненароком не свалиться, она вытянула из штанов ремень и, обхватив им ствол и свою талию, снова застегнула. Примостившись поудобнее на ветке, положила голову на другую. Затянула капюшон, опустив на самый лоб, и стала ждать утра, время от времени вся сотрясаясь от мелкой дрожи.

Как ни держал ее в постоянном напряжении страх, но усталость и пережитый стресс все же взяли свое, и в полночь Верка на какое-то мгновение провалилась в тревожный сон. Она почти тут же испуганно затрясла головой, но решила, что продолжает находиться во сне, потому что слишком уж нереальным было происходящее внизу. По шкуре лежавшего медведя внезапно забегали огоньки голубого пламени. Будто почуяв это, он вскинулся на задние лапы, замотал головой, закрутился и вдруг стал… превращаться в человека. Верка несколько раз больно ущипнула себя за ногу. Нет, она уже не спала, а внизу… Внизу стоял тот самый светловолосый парень в серебристом комбинезоне. Она сразу же узнала в нем ангела-хранителя из своего недавнего сна – та же необычная неземная одежда, то же красивое и мужественное лицо и, главное, – изумрудного цвета глаза.

«Так кто он – ангел или оборотень? Почему он только что был медведем? Что вообще со мной происходит, может, я просто с испугу сошла с ума?..»

Стоящий внизу человек приветственно поднял руку и с почти механической тщательностью робота произнес:

– А-фа-на-сий. Ма-ма. По-мо-ги-те. О-ни те-бе по-ка-жут. На-ган не стре-ля-ет. Ко-зел…

Верка затрясла головой, пытаясь отогнать наваждение, и все же решилась спросить:

– Вы кто такой?.. Вы что, оборотень?.. – Ее пронзила догадка: – Вы – инопланетянин!.. А может, робот?..

Существо внизу не отвечало.

– Да кто ты такой, в конце концов?! Зачем ты за мной гнался? Ты меня понима…

– Достаточно, – внезапно произнес пришелец с обычной человеческой интонацией.

– Что достаточно?!

– Слов достаточно. Я получил необходимый минимум для выполнения операции корреляции вашей языковой системы. Теперь я владею ею и могу обмениваться с вами информацией в принятой у вас форме. Не опасайтесь меня, я не причиню вам зла. Я гуманоид, разумное существо. Спускайтесь с вашего дерева. Я помогу вам отыскать дорогу.

Словно загипнотизированная, Верка еще какое-то время сидела, не двигаясь, на своей ветке, а потом начала медленно слезать вниз. Наткнувшись на футболку и бюстгальтер, смущенно скомкала их и засунула в большой боковой карман. «Стыдобища-то какая! – мелькнуло в голове. – Инопланетянин на контакт вышел, а я перед ним стриптиз устроила!»

Нет, разум ее все-таки напрочь отказывался верить в эту ночную сказку, но куда было деться от того, что перед ней – вот он! – стоял в самом натуральном виде только что превратившийся из медведя супермен и предлагал свою помощь.

– Я не буду смотреть, вы оденьтесь. – Он повернулся спиной.

Верка тут же быстро все на себя натянула, вытащила из кармана расческу, помаду и зеркальце, попыталась привести в порядок искусанные губы и локоны, растрепанные сумасшедшей ночью. Он повернулся точно в тот миг, когда она сунула зеркальце на место.

– Вы откуда-то прилетели? – Она впервые за эту ночь слегка улыбнулась.

– Да. С планеты Лемар. Это очень далеко, конечно, по вашим представлениям. Вы о ней даже не слышали. Дело в том, что мы относимся к восьмой ступени развития гуманоидной цивилизации по десятибалльной шкале, а вы – только к пятой. Вы многого еще не знаете и не умеете. – Видимо, почувствовав, что последняя фраза прозвучала несколько уничижительно, он поторопился поправиться: – Но у вас, думаю, есть свои достоинства. Одно я уже успел заметить.

– Это какое же?

– Красота. Если все женщины на Земле похожи на вас, то это просто какая-то планета красавиц.

– Спасибо за комплимент. А ваши что, хуже?

– Нет, они тоже хороши, но в вас есть что-то необыкновенное, очень волнительное, я пока еще не могу понять…

– А вы, случайно, не космический Дон-жуан?

– Донжуан?.. Да, понял, имя нарицательное. Нет, я – Транскрил.

– А что это такое?

– Увы, расшифровывается эта аббревиатура не очень приятно и красиво – трансформированная криминальная личность. Мое пребывание здесь – наказание за серьезное нарушение Кодекса планеты Лемар. Хотя, по вашим законам, это, наверное, можно трактовать иначе. Я совершил преступление против личности и общества, проявил примитивизм, ограниченность… И теперь должен прожить здесь один лемарский год в оболочке того самого примитивного дикого существа МХ-21, которое вы только что видели и которое называете…

– Медведем.

– Да, медведем. Один лемарский год равен пяти вашим земным, поэтому мне будет не очень легко. Но я это, по-видимому, заслужил. Во всяком случае, так считает наш Закон. – Он грустно улыбнулся: – Вот я и рассказал о себе почти все.

– Не все. Почему вы сейчас стали человеком?

– Это такая поблажка… – Ирония скользнула по его губам. – За честность и откровенность на суде и аванс за то, что переоценю свои действия и исправлюсь. Но я могу быть гуманоидом только одни сутки в месяц. В полнолуние. А во все остальные дни ваши коллеги вполне могут устроить на меня охоту и поджарить потом на костре… Вот такие пироги, так, кажется, говорят у вас?

– Знаете, я смотрю на вас, слушаю – и никак не могу поверить, что все это правда. – Верка улыбнулась, стараясь перевести разговор в более приятное русло. – А если кому рассказать…