Моррис и Леонтина Коэны: Единственная в отечественной истории пара разведчиков-нелегалов — Героев Ро - Долгополов Николай Михайлович - Страница 70

В Польше предатель Голеневский был заочно приговорен к смертной казни. Отступать было некуда. Вот и выдавал бред, в который если кто и верил, то только несколько впавших в маразм сотрудников ЦРУ, видевших шпионов Кремля повсюду, да журналисты британских и американских бульварных изданий, поначалу плативших поляку небольшие гонорары.

Но и этот источник иссяк. В 1964 году ЦРУ отказало Го-леневскому в содержании. Несколько руководителей управления объявили его «психологически неустойчивым» — эвфемизм шизофрении. Он подал в суд. Процесс то заканчивался его победой (да, действительно, в ЦРУ обещали), то завершался полным отказом (два года просидел на шее на деньги американских налогоплательщиков — и хватит). А начальник контрразведки шпиономан Энглтон и вовсе считал поляка агентом КГБ, ведущим двойную игру. По его мнению, польский подполковник сдавал мелюзгу, чтобы отвести подозрение от крупной дичи.

И предатель, авантюрист, мошенник пошел на новую уловку. Михал Голеневский, который родился в 1922 году, выдавал себя за русского цесаревича Алексея, 1904 года рождения, убитого в 1918-м. Но ведь тогда Михала не было даже в планах у папеньки с маменькой. Даже отбросив придуманную перебежчиком байку о том, что царя Николая II и его семью не расстреляли, разница в возрасте — 18 лет! — была необъяснима. Но не для мерзавца-фантазера, задумавшего возглавить императорский дом, находящийся в изгнании, и оторвать кусок от его видевшихся немыслимыми богатств. Кстати, как хорошо знавший главу дома Владимира Кирилловича Романова, а потом встречавшийся с его дочерью княжной Марией (Марьей), могу уверенно написать, что денег у семейства не было.

Михал, теперь называвший себя Алексеем Николаевичем Романовым, все упреки в возрастном несоответствии отмел. Объяснение столь же дурацкое, сколь и невероятное. Все дело в генетике. В детстве он действительно болел гемофилией, замедлившей его взросление. Потому и выглядит моложе своих лет. Но после бегства из России излечился. Чудесное выздоровление и помогло сохранить молодость. Самое смешное, что авантюристу многие в США, да и в Европе, верили. Публиковали его интервью, приглашали за высокие гонорары на торжественные мероприятия. Устроили даже рандеву с такими же двумя лгуньями, выдававшими себя за уцелевшую дочь царя — Анастасию. И те поочередно признавали в нем младшего братишку. Потом лжеродственники между собой переругались, но от версии «все мы братья и сестры» никогда не отступали. Настоящий маразм. Сыновья лейтенанта Шмидта и Остап Бендер отдыхают.

В первые годы пребывания Голеневского в Штатах польская внешняя разведка следила за его жизнью. Кто-то из руководства заявил в Варшаве, что предатель должен понести заслуженную кару. Но вскоре затихло. В Польше поняли, что Голеневский до конца выжат, и пусть на обвинения в шпионаже реагируют Киссинджер и его соотечественники. Даже наблюдение с него было снято.

Так и жил предатель, перебиваясь ложью и редкими подачками. Но в 1988 году ЦРУ все же публично признало Иудины заслуги. Наградило его медалью за выдающуюся службу в разведке. Он же отвечал русофобскими статьями. Клеймил русскую православную церковь: как смела она не признать в нем сына царя Николая Романова!

Умер в Нью-Йорке в 1992 году. В западных СМИ только посмеялись: «Вот и ушел, наконец, лжецаревич Алексей».

Приложение 3

ЧТО ДОБЫЛА РАЗВЕДКА

В 1943 году началась полноценная работа научно-технической разведки по проблеме создания атомного оружия. Если брать этот год за точку отсчета, то до испытания в 1945 году первой американской атомной бомбы из США и Англии было получено несколько тысяч листов секретной документальной информации. Огромный вклад в это внесли и герои этой книги.

Еще в июне 1941 года в резидентуры Нью-Йорка и Лондона, основные центры ведения научно-технической разведки в годы Великой Отечественной войны, были отправлены предписания: получить информацию для создания своего научно-технического и промышленного потенциала для производства более совершенной военной техники. Вскоре пришли уточнения, в которых четко указывалось, на чем надо сосредоточиться резидентурам. В одном из первых пунктов значилось получении секретной информации о «ведущихся исследованиях использования урана как нового источника энергии; о проектировании и эксплуатации урановых реакторов».

Мы сильно отставали от опередивших нас англосаксов, уже начавших работы по созданию атомного оружия. В 1941 году в США проектировали заводы по производству урана-235, плутония и других необходимых материалов. В Лос-Аламосе, превращенном в главный центр разработки атомной бомбы, в 1943 году начался монтаж оборудования, отобранный персонал приступил к практической работе. В Англии разработали рабочую конструкцию атомной бомбы.

У нас только в начале 1943 года было принято решение о создании головного атомного центра — Лаборатории № 2 Академии наук СССР под руководством Игоря Васильевича Курчатова.

Задача для разведки была понятна: помочь Лаборатории как можно скорее сократить отставание, с помощью полученной информации вывести наши работы на англо-американский уровень.

Нашим разведчикам, работавшим в Штатах и Великобритании по линии НТР, было по 27–28 лет. Именно молодым пришлось сразу браться за серьезнейшую работу. Больше некому. Разведка понесла серьезнейшие потери во время репрессий 1930-х годов. Практически все резидентуры в мировых столицах затронули чистки, опытных сотрудников не осталось. Как и в Центре, где уцелела половина личного состава. Руководители, за исключением буквально нескольких человек, расстреляны, осуждены, уволены. В книге «Операция “Энормоз”» приводится по-настоящему трагическая информация: «В 1938 году в течение 127 дней кряду из центрального аппарата внешней разведки руководству страны не докладывалось вообще никакой информации, поскольку физически не было сотрудников, имеющих в силу занимаемой должности права подписи документов, направляемых во внешние ведомства и вышестоящие инстанции».

Пришедшему во внешнюю разведку в 1938 году Павлу Фитину удалось возродить ее через два года. Его, 31-летнего, быстро признали своим и оставшиеся ветераны службы, и молодые, только приступавшие к работе молодые разведчики.

Все они считали, что находятся на военном положении. Работали, не боясь рисковать. Те, кто работал за рубежом, значительную часть своей зарплаты в иностранной валюте перечисляли в Фонд обороны. Этот настрой помогал и в решении сложнейших, порой, казалось, недостижимых задач.

Трудно перечислить всю добытую информацию. Но кое-что важное, полученное во время задуманной Павлом Михайловичем Фитиным операции «Энормоз», назвать для примера можно:

методика определения критической массы ядерного заряда; данные об инициаторе для детонирования плутониевого заряда атомной бомбы;

— расчеты, схема и описание устройства атомной бомбы, испытанной в июле 1945 года, в соответствии с которыми была создана первая советская атомная бомба: СССР надо было спешить, чтобы создать противовес атомной монополии США и Англии;

подробные данные о диффузионном заводе для производства Урана-235, включая чертежи секции разделительного каскада, образцы мембран и технологию их изготовления;

технология производства фторопласта;

информация о реакторе для производства плутония мощностью 100 тысяч киловатт;

расчетные и конструктивные данные американского опытного реактора, послужившего прототипом опытного атомного реактора, пущенного в СССР в августе 1946 года;

отчет об изучении спектра вторичных нейтронов и метод определения коэффициента их размножения в массе чистого металлического урана;

серия докладов о металлургии урана и плутония; данные о поведении масс меньше критических; данные о материалах, используемых в реакторостроении, — бериллии, цирконии и нержавеющей стали;

способы изготовления урановых стержней в защитных оболочках;

описание полной технологии извлечения урана из смоляной руды, которая была признана настолько уникальной, что в СССР для ее применения был в течение года построен специальный завод;