Мельница (СИ) - Шелест Михаил Васильевич - Страница 47

Она посмотрела на меня.

— Ничего, что я с тобой, как со взрослым говорю?

Она пожала плечами.

— Не понимаю, как так вышло. Извини.

— Ничего. Я всё понимаю. Мне же Зара сказала, какого вы полёта…

«Крёстная» хмыкнула.

— Это я её попросила сказать. Думала, ты… Хм… А ты… Да! Кстати! А тебе во всей этой истории какой интерес?

— Мне?

Я усмехнулся и чуть было не сказал банальную фразу, что, дескать, за державу обидно, но…

— У меня очень корыстный интерес. Мне нравится карате и я хочу, чтобы она у нас в СССР стало нормальным видом спорта. Хочу участвовать в чемпионате мира. Году так в восьмидесятом.

Собеседница улыбнулась и покивала головой.

— Тогда всё понятно, — сказала она.

Глава 23

— Я на верху выйду, — предупредил я водителя.

Тот только кивнул и остановил машину на автобусной остановке «Энерготехникум». Закатное солнце спряталось за сопку и у нас, у самого синего моря, стоял уже вечер, куда я спускался в хорошем настроении. Я спускался, а они поднимались. Они — это Женя Рошкаль, Варёнчик, и ещё человек пять личностей, мне не знакомых.

— О, Миха! — сказал Рошкаль. — Давно не виделись. Как сам? Слышал, ты на Союзе победил.

— По юношам, Женя! По юношам! Это разве победа?

Женька округлил глаза.

— Нихрена себе, заявка! Так, мы и есть юноши, пока. Постарше будем, там другой спрос. Я пока не вылажу за зону Сибири. Но первое место в этом году взял.

— Молодец. Повезло мне просто. По Динамо сначала РСФСР взял, потому и на Союз взяли. Ну а там…

— Хе-хе, тоже повезло? — спросил он, улыбаясь и хитро щурясь.

Лицо у него было большое, а нос маленькой вздёрнутой картошечкой.

— Да, нет… Побороться пришлось.

— Да, молодца, чего уж там. С тренировки?

Я кивнул.

— Ну, давай, — сказал он и протянул мне ладонь, которую слишком уж стиснул на моеих пальцах. — А что ты против Сашки Варёнчика имеешь?

Я напряг пальцы, но они застряли в его лопатополобной ладони, как в тиках. Варёнчик выскочил из-за Рошкаля и ударил меня ногой между ног. Я, автоматически, двинул вперёд и во внутрь колено и попал им по Сашкиной икроножной мышце. Его крутануло, он запнулся о Рошкаля и завалился мне под ноги, ловко перевернувшись на руки. Борец, ё*та! Я легонько пнул Варёнчика в бочину, пробив носком ботинка десятое и одиннадцатое плавающие рёбра. Варёнчик охнул и подтянул к животу колени.

Чтобы было удобно пинать Варёнчика я отстранился, и накрыв пальцы Рошкаля левой ладонью, сделал кистью выход вверх на защемление Женькиной кисти снаружи. Резко присев и нажав всем телом на его руку, услышал щелчок. Женька взвыл, как обезьяна ревун и упал на колени. Пробив ему печень носком левого ботинка, я, продолжая держать Женькину руку на болевом, посмотрел на остальных пацанов. Видимо мой взгляд нечего хорошего не предвещал и они, развернувшись, рванули мимо третьего дома.

— Зря ты так сделал, Женя. Сподличал. А я тебя другом считал.

— Пи*дец, тебе! — со стоном произнёс Женька, продолжая стоять на коленях.

— Где-то я это уже слышал, — сказал я.

Вдруг Женька, вывернув кист с захвата, рванулся ко мне, стараясь схватить меня за правую ногу.

— Классик, мать твою, — подумал я и со всей силы, как коршун упал ему на спину, втыкая правый локоть под правую лопатку. Рёв снова разнёсся по району.

— Ох и дурак ты, Женька. Мы потренировались бы, так ты, может быть, на нашу олимпиаду попал, а так сопьёшься, нахрен.

Ещё раз пнув Варёнчика, я продолжил спускаться по тротуару дальше в сторону своего дома. Вдруг напротив меня у противоположной стороны дороги остановилась чёрная «Волга». В открытое окно на меня смотрел «мой» водитель.

— Нормально всё? — спросил он.

Я пожал плечами и скривил лицо, типа: «фиг знает».

— Может довезти?

— Да, дойду. Чего уж там? Сто етров.

Однако меня трясло, как яблоню в колхозном саду.

— Садись уж! Пересиди трясун. Пройдёт, пойдёшь домой. Долго ещё откат колотить будет.

Я подумал и, обойдя машину, сел на переднее сиденье.

— Ловко ты их. На самбо не похоже.

— Да лад-д-д-но⁈ — удивился я, стуча зубами. — С-с-с-амоенас-с-с-тоящее самбо. Вас такому не учили, что ли?

— Мне не особо видно было, что ты ему сделал. Большому этому…

— Болевой на сухожилие локтевого сгибателя…

— А-а-а… Тогда знаю. Но это запрещённый приём. Его в секции самбо не изучают. Кто тебе его показал?

— А самому нельзя догадаться?

Водитель покрутил головой.

— Очень вряд ли.

Я пожал плечами.

— Парень инвалидом может остаться.

— Я не сильно ему. Оправиться.

Колотило, и правда, долго. Минут пятнадцать. И почти всё это время мы молчали. Говорить было не о чем. Я думал о том, как избежать войны с бандой Рошкаля. А она у него была.

Женька учился с нами с пятого класса по восьмой и учился плохо. Зато хорошо боролся по греко-римскому стилю. Женька и в пятом классе был большим, а сейчас стал не просто большой, а огромный. Под два метра. Выше меня на олову, а у меня рост был сто семьдесят восемь. Но даже по классическим правилам я его в восьмом классе перебарывал. Знал несколько их приёмов и был цепкий и вёрткий. Благодаря развитым скалолазанием пальцам, я как-то умудрялся его захватить и бросать. Женька сильно удивлялся и ко мне стал относиться с уважением. А до этого обижал, да. Чего греха таить.

И я его уважал за его успехи в борьбе. Он в восемьдесят первом году выиграет чемпионат РСФСР, станет призёром Союза и мастером спорта. В двадцать один год, между-прочим. Но потом сопьётся и сгинет. Мне не хотелось с ним воевать, но теперь ничего не оставалось. Я увидел в его глазах серьёзную угрозу.

— Тебе помощь не нужна? — ещё раз спросил водитель «Волги».

Я снова покрутил головой.

— Такие люди не прощают унижения. А ты его унизил. И как сумел? Это же просто груда мышц! Он борец, наверное?

— Классик, — подтвердил я. — Ничего страшного. Я ему должок отдал. Мы дрались с ним в пятом классе.

— Хм! В пятом классе⁈ Ты шутишь?

— Шучу, — вздохнув, сказал я. — Хреново, конечно, согласен. У них толпа, а против толпы никакое самбо не поможет. Приловят когда-нибудь. Хуже, что Светлану мою могут напугать и…

— Светлана — твоя девушка?

Я кивнул.

— А вы мой куратор? — спросил я и глянул на «водителя».

Тот усмехнулся.

— Нет, я простой водитель.

— Простого водителя не назначат возить дочь председателя КГБ.

Хм! Ну, если ты знаешь, так много, то должен понимать, что наша задача охранять. То есть, мы из другой службы.

— Из девятки. Понятно, — сказал я, прикидывая, что по возрасту «водитель» имел звание не ниже майора.

— Но, раз уж у нас, случайно, сложилась доверительная беседа, скажу, что меня, скорее всего, приставят к тебе. Не знаю, почему, но,э-э-э, она потребовала твоей охраны. Ты кто, Миша? Что в тебе такого ценного? Ты, хм, ей, хм… кто? Какой-то родственник?

Я прокрутил в голове услышанное и постарался не показать своего удивления. Хотя… Я бы тоже приставил к себе охрану. Ценный же кадр! А лучше всего, посадил бы в крепость с высокими стенами. В высокую башню, да…

— И что? Вы сейчас станете меня охранять?

— Непонятно, пока, — спокойно проговорил «водитель». — Поступит команда, возьмём под охрану. Но, ты не думай, что вокруг тебя агенты с пистолетами ходить будут. Охрана охране рознь.

— Это понятно, — кивнул я. — Мне бы от этих избавиться.

Я кивнул в сторону «третьего дома».

— Не то, чтобы я боюсь. Можно ведь и на статью УК нарваться. Покалечу кого-нибудь, или чего ещё хуже приключиться может.

Сказал, а сам подумал, что как раз-таки подвести меня под статью, комитету — самое оно. Осудить и спрятать в «шаражке». В госпитале каком-нибудь… И заставить лечить за дополнительную пайку. Они так и делали, вообще-то.

«Водитель», услышав меня, хмыкнул.

— Побеседуем с милицией. ИДН привлечём. Участкового настропалим. Нагоним жути, короче.