Между ними. Тайфун (СИ) - Зайцева Мария - Страница 10

Проверив, чтоб ничего не было видно, выдыхаю. Ну все, головная боль пока отложена.

Провожу пятерней по волосам, стряхивая грязь и возможную паутину, мало ли, чего на меня могло сверху свалиться, расстегиваю ворот рубашки на груди.

Взгляд падает на консервы, банки с корнишонами. Прихватываю одну.

И иду в подсобку.

Теперь моя очередь помогать милой Миле.

В подсобке тесновато, это я еще в прошлый раз, когда дрались, заметил.

Вит, с его габаритами, прочно закупоривает вход, стоит спиной и что-то низким басом вливает в ушки Миле.

Ее розовое лицо и прикушенные губки я вижу отчетливо и понимаю, что этот урод тут времени даром не терял.

Злюсь, но держу себя в руках.

Драка ни к чему не приведет.

Надо по-другому.

Надо, чтоб она сама выбирала. И я знаю, кого она выберет. Уверен.

Вот только эту пробку из-под шампанского надо отсюда выстрелить.

— Мила, принести еще что-то? — громко спрашиваю я, нарушая интимность момента. Вит замолкает, тяжело поводит плечами и шеей. Да, братан, я тут. А ты думал, по-другому будет?

— Ой… Я не знаю… — она мило прикусывает губку, осматривает стол, задумывается… Вкусная девочка. Прямо кроет меня, надо же… И, судя по шумному дыханию Вита, его тоже. — Может, рыбки еще?

— Да, рыбки было бы неплохо, — соглашается Вит.

— Сходи, братишка, принеси, — улыбаюсь я дружелюбно, просачиваясь между стеной и Витом, становлюсь поближе к Миле, нависаю над ней, забираю нож из рук, — а я пока помогу хлеб порезать.

И тут же режу, занимая себе руки.

Попробуй выпереть меня отсюда, занятого делом! Сам-то стоял и только языком молол! Нет, чтоб девочке помочь!

— Консервы в третьем ряду, — улыбается Мила Виту.

Так наивно и спокойно, что у него, вероятно, не хватает фантазии, чтоб возразить и все переиграть.

Посопев гневно, он выходит за дверь, а я тут же принимаюсь наверстывать упущенное и восстанавливать границы.

— Милочка, хочешь, я тебе сделаю фирменный бутерброд? Клянусь, тебе понравится!

— А что тут можно сделать? — чуть растерянно осматривает она поле боя.

— Смотри: вот так кладешь колбасу, сверху огурчик… Но его надо отдельно. Привкус будет такой интересный… Пробуй. Только из рук.

— Но…

— Давай-давай… Это будет неправильный бутерброд… но вкусный… — шепчу я, глядя пристально в золотистые глаза.

И подношу к губам сначала кусочек хлеба, потом — колбаску. А потом — маленький огурчик из принесенной мной банки.

И здесь дело не в ингредиентах, а в самой сути.

Я умею взглядом играть, девочки говорили, что умею. Наверно, это наследство мое, от матери. Сложно устоять… Да и не нужно.

Мила, словно загипнотизированная, послушно раскрывает губки, принимая от меня один кусочек за другим. Тут, главное, все медленно делать, плавно, не спугнуть. И в глаза смотреть… Я умею…

Сразу за огурчиком обычно следует поцелуй… Секретный ингредиент…

Мы стоим так близко, что я могу пересчитать все темные крапинки в золотистых глазах Милы. И чувствую ее свежее взволнованное дыхание.

— С секретным ингредиентом… — понижаю я еще сильнее голос и наклоняюсь, прижимая ее к кромке стола.

Мила так вкусно, так податливо выгибается, запрокидывая голову… Мне сладко сейчас. И волнительно от предвкушения. Самое кайфовое, когда точно знаешь, что будет. Обязательно будет. Сейчас. Сейчас.

— Сардины? Селедку?

Дверь открывается, с грохотом отбиваясь о стену подсобки.

Да, бля-а-а-а!

Конь педальный!

Не мог дольше рыбу ловить?

Мила, выдохнув и растерянно хлопнув ресницами, приходит в себя и выворачивается из ловушки, в которую я ее так хорошо и быстро загнал.

— И то, и другое… — бормочет она.

— Ага… — Вит, который все прекрасно видел, пыхтит, словно паровоз, и челюсть выпячивает вперед. Короче, выражает свое отношение к увиденному очень даже активно.

Внедряется в подсобку, ненавязчиво отталкивая меня плечом подальше, заслоняет полностью вид на смущенную девчонку.

Сучара.

Ну, ничего-ничего…

Скриплю зубами, но терплю.

Надо умнеть.

— Тут тесно, да? — говорю спокойно и дружелюбно, — может, в зале сядем?

— А ты там стол видел? — так же, спокойно и дружелюбно, отвечает Вит. Не оглядывается на меня, что характерно. Говнюк.

— Без проблем сделаем, — о-о-очень спокойно и крайне дружелюбно, да… — Пошли.

— Да, здесь и в самом деле тесновато… — чуть растерянно говорит невидимая мне сейчас Мила.

Моя ты девочка. Правильно все. Надо больше пространства, чтоб ты могла сделать правильные выводы. И выбор тоже правильный.

Я выхожу из подсобки.

Первым.

Ну давай, сучара, только попробуй задержаться. Западло же.

Вит меня не разочаровывает.

Выходит следом, становится у дверей подсобки и показательно скрещивает руки на груди. И смотрит на меня с вызовом, тварь. Ждет.

Типа, ну давай, покажи, чего ты там придумал.

А я улыбаюсь… Правильно, очень дружелюбно, да. И иду к витрине с охотничьими и рыбацкими товарами.

И тадам! Там столик раскладной продается! И стульчики к нему!

Но стульчики нам нахер не нужны, достаточно столика. Он низкий, но вполне удобный. И уж явно побольше, чем то недоразумение, что в подсобке стоит.

— Помогать будешь? — я ставлю столик, раскладываю его. — Надо надуть матрасы, на них сидеть удобней. И лежать потом.

— Лежать… — повторяет за мной Вит.

— Ну да, — киваю я, — или ты на полу спать будешь?

— Я планирую спать дома.

Я смотрю на улицу, где уже снега намело примерно до пояса. Потом — на Вита. И, наверно, выражение моей физиономии за меня говорит.

— Ладно, — сдается Вит, идет к витрине, выискивает матрасы.

— Давай, тогда, надувай их, там насос есть, а я Миле помогу, — я разворачиваюсь и иду в подсобку.

— А ну, стоять, — рычит Вит, но мне похер на его рычание.

— Давай, занимайся матрасами, — небрежно кидаю я через плечо, — я Миле скажу, что ты тут занят.

— Только попробуй, Мирка…

Он еще что-то говорит, но я уже не слышу.

У меня дело важное, незаконченное.

Глава 12. Мила. Ужин не при свечах

Мы сидим на полу, на надувных матрасах, перед низким, широким столиком. Освещение скудное, Мир сказал, что надо экономить электричество. Тут стоит небольшой генератор, резервный, на случай перепадов напряжения. Но он еле живой, опять же, по словам Мира.

Потому у нас сейчас полумрак.

Довольно интимно, кстати.

Мы перекусили, и вполне неплохо. Горячая лапша быстрого приготовления, сухая колбаса, рыбные консервы, хлеб в вакуумной упаковке, сухарики.

В целом, понятно, что от голода и холода мы тут не умрем. Да и есть надежда, что тайфун улетит дальше уже к утру, а нас откопают. Ищут же нас?

У меня-то понятно, только Марат, который вспомнит, что меня нет, только когда еда закончится, но у мужчин должна же быть родня?

Кто-то о них наверняка переживает, беспокоится…

Я сижу, скрестив ноги, удобно опираясь на кассовую стойку, и посматриваю на своих случайных собратьев по несчастью.

Опять сравнивая их невольно и удивляясь, до какой степени разные. И до какой степени… видные.

Удивительно просто.

Нет, на Острове много красивых мужчин, все же, здесь условия жизни своеобразные, требуют определенных сил, физических, эмоциональных… И мужчины наши привычные к труду, спорту, охоте, рыбалке. Любят это все в большинстве своем, знают толк. И такие интересы, в свою очередь, накладывают отпечаток на внешность. Слабаков и рохлей Остров не любит. Выживает.

Потому у нас много вот таких, брутальных, сильных, крепких…

Но все же…

Ощущение, что я в какой-то суперигре сейчас. И рядом со мной — идеальные кандидаты. Призовые скакуны, блин.

Мирослав, с его едва уловимым восточным вайбом, темными горячими глазами… А губы какие… М-м-м… Такой раз глянет — и трусы мокнут. По классике.