Восхождение Плотника. Том 4 (СИ) - Панарин Антон - Страница 4

Спустя два часа мы прибыли в мастерскую и Тарас тут же озадачил бойцов. Они то думали что будут службу нести, а он всучил им в зубы топоры и велел из срубленных брёвен и досок строить дозорные вышки. Судя по лицам охранников они представляли совершенно не такую службу, но подчинились. При этом Тарас всячески им помогал, а не просто командовал.

Пока строились вышки, у восточной стены Степан и братья Черновы стояли по пояс в яме, выбрасывая на поверхность комья бурого суглинка. Захар с двумя батраками таскали суглинок на тачке к землянке, замешивали там его в кашу перемешивая с опилками и тащили к забору, где заделывали дыры, отгораживаясь от вездесущего сквозняка.

Степан же с Черновыми не просто ковырялся в земле, они рыли колодец! Забавно, но им никто не приказывал. Просто мужики услышали ночной разговор, вот и проявили инициативу. Это дело хорошее. Колодец был уже глубиной в полтора метра, а значит рыли его уже не первый час.

Краем глаза я заметил что Тараса отправился к краю ельника. Он присел и что-то увлечённо делал. Я подошёл ближе, и только тогда увидел, что Тарас ставит капкан. Аккуратно укладывая стальные дуги в углубление и присыпая хвоей. Заметив меня он бросил:

— Взял с собой один, а завтра ещё четыре притащу. — пояснил Тарас, не поднимая головы. — Перекрою самые удачные позиции для обстрела. С юго-востока, где ельник подходит к забору ближе всего, и ещё с запада, от оврага, где можно подобраться незаметно по руслу ручья.

Тарас поднялся, отряхнул колени и обвёл рукой полосу ельника.

— Когда закончу к нам сможет подойти только опытный следопыт. А остальным дуралеям придётся через бурелом лезть. Но таких мы услышим минут за тридцать до того как они успеют подойти.

— А свои не попадутся в капканы?

— Своим я расскажу куда соваться не стоит.

Я кивнул и вернулся на территорию поляны, где Древомир уже стоял посреди двора.

— Не думал, что моя мастерская однажды превратится в форт. — Древомир покачал головой и улыбнулся.

Я обнял его за плечи и выдал:

— Не твоя, а наша, дедуля.

Древомир дёрнулся и захотел двинуть мне промеж глаз, но тут же сдался.

— Ага. Наша конечно. Внучок.

Глава 3

Как и всегда мы трудились до самого заката. Когда же солнце скрылось за лесом, я расплатился с трудягами и мы двинули в обрантый путь. По первой настороженные стражники получили первые монеты и наконец то расслабились. Стали шутить, планировать будущие траты и посмеиваться над Микулой. Всё же старосту в деревне больше боялись, чем любили.

Добравшись до частокола я заметил что ушлый десятник уже залатал дыры в обороне. Он привлёк к службе молодых парней лет семнадцати, для которых два золотых в месяц были занебесной суммой. Мальчишки стояли на вышках в довольными физиономиями и тихонько переговаривались.

Нас пропустили в деревню без каких-либо проблем, только Пантейлемон одарил злобным взглядом заплывших глаз и на это все неприятности закончились. Попрощавшись с батраками я направился к бабке Клавдии. Решил пока есть деньги приобрету турдягам рабочую форму. Всё же наличие формы дисциплинирует и заставляет работать на совесть. По крайней мене так было у меня.

Я постучал в дверь, потом снова и снова. Спустя пару минут мне наконец то открыли. Старуха с заспанным лицом смотрела на меня будто решала стоит ли пырнуть меня ножом за столь поздний визит.

— Ты чё на ночь глядя припёрси, окаянный? — Спросила Клавдия выглянув на улицу.

— Мне нужна рабочая одежда для моих трудяг. По два комплекта на каждого: рубаха, штаны. — Немного подумав я добавил. — И ещё по одному ватнику в руки. Всего стало быть пятнадцать штук.

— Ишь ты. В начальники выбился? — Усмехнулась Клавдия.

— Ага, вроде того. — Кивнул я. — Сегодня пришлю к вам людей для снятия мерок, а как одежда будет готова сразу же расплачусь. Идёт?

Швея моргнула, почесала нос и стала бормотать:

— Тридцать комплектов, по два на рыло. Холстина у меня есть, нитки тоже. Ну так то всё есть вроде. Ладно, присылай своих оглоедов. Будем шить, кроить, и морды брить. Хе-хе. — Старушка хихикнула, а после кашлянула в кулак и добавила. — Ток это, аванс гони.

— Я как раз собирался позолотить ручку. — Улыбнулся я и передал бабульке десять золотых. — Остальное заплачу по мере готовности.

Швея уставилась на монеты приоткрыв рот, явно не ожидала что алкаш станет разбрасываться такими богатствами. Она тут же спрятала монеты в карман, собиралась уйти обратно в избу, но задержалась и тихонько сказала:

— Ярик, ты это, молодец. Людей одеваешь, заработать им даёшь. Мамка тобой бы гордилась.

— Спасибо, — улыбнулся я и пошел прочь.

Я вышел от Клавдии и зашагал через деревню, ориентируясь по запаху копчёной рыбы, который безошибочно указывал направление к дому Григория. Калитка была открыта, я прошел во двор, а после как велела Анфиска без стука вошел в дом.

Внутри пахло сдобой и слышались тихие разговоры. Петруха с Анфиской шушукались в дальней комнате, а на кухне трудилась мать Анфиски, звали её Дуськой.

Невысокая крепкая баба с румяными щеками и властным голосом, который я запомнил ещё со свадьбы Петрухи, когда она зычно командовала вынести очередной горшок с кашей и затыкала любой гвалт толпы одним окриком.

Сейчас жена Григория месила тесто на широком столе, орудуя кулаками с такой энергией, что деревянная столешница подрагивала при каждом ударе, а мучная пыль поднималась над месивом белёсым облачком.

— Доброго вечера, — я остановился в дверях и сказал так тихо, как только было возможно, чтобы не испугать женщину.

— Ярый! Тьфу! Твою мать. Ты чё крадёшься то? — Дуська подняла перемазанные тестом руки и вытерла их о передник. — Я чуть не подпрыгнула с перепугу. Чё хотел то?

— Да всё то же. Сейчас вы обеды нам готовите, а у меня мужики круглосуточно будут работать. Нужен получается завтрак, обед и ужин. А то какая служба на голодный то желудок, верно?

— С голодухи то да, не до работы. — Усмехнулась она. — А чё надо то? Давай список, мож и осилю.

— Нужна горячая еда дважды в день на завтрак и обед, а ещё четыре пайка на ужин, можно холодными, печка есть, сами погреют, — продолжил я. — Каша, щи, пироги, рыба, картоха, что угодно, лишь бы сытно было. На продукты я деньги дам, и за работу заплачу само собой.

— Ну а чё не помочь то? Помогу конечно. — Расплылась Дуська в довольной улыбке, но в уголке её глаз я заметил алчный блеск.

Видать уже прикинула сколько сможет заработать и куда всё это богатство потратить.

— Вот и славно. Тогда завтра Петруха завтрак заберёт и за обедом тоже приедет. Кстати, поговори с мужем, может он мне вашу лошадь продаст? А то получается что лошадь ваша, а пользуюсь ею, я. — Пошутил я и Дуська тут же поддержала меня засмеявшись.

— Тьфу. Да чё кобыле станется то? Когда нужна будет, заберём. А так поговорю конечно, но тоже оказия выйдет. Это тогда мы уже к тебе на поклон будем бегать когда кобыла потребуется.

Попрощавшись я вышел из дома Григория и пошел домой. Сегодня даже псы не облаивали меня, будто чувствовали что я им не по зубам, раз даже староста ничего не смог мне противопоставить. Улыбнувшись этой мысли я пробежался по улице, открыл дверь и завалился на печку прямо в одежде, так как сил переодеваться не осталось.

Следующая неделя пролетела как один день. Мы делали столы, под руководством Тараса возвели четыре охранные вышки, а ещё он выманил у меня пять золотых, после купил и поставил два десятка капканов в самых неожиданных местах. Теперь наша мастерская и правда напоминала крепость. Осталось только ров выкопать.

Смотря на то с какими довольными лицами батраки возвращаются домой, ещё десять человек попытались наняться на работу. Вот только пришлось им отказать. Я потратил слишком много денег и стал опасаться что золотишка мне не хватит до прибытия Кирьяна.

После рабочего дня батраки заходили к Клавдие чтобы снять мерки, Петруха стал дважды в день кататься в деревню и обратно, чтобы привезти стряпню Дуськи. Староста же себя совершенно никак не проявлял. Я даже подумал о том что он отдал богу душу, так как даже на улице его было не видать.