Восхождение Плотника. Том 4 (СИ) - Панарин Антон - Страница 5

Это затишье радовало и настораживало одновременно. Я даже сам не заметил как стал брать с собой кастет, нож, а ещё топорик. Впрочем, я даже спал с топором под подушкой. Почему-то открытая вражда со старостой мне нравилась куда больше, чем эти подковёрные игры. Наверное так было потому что я хотя бы понимал чему противостою, а сейчас…

Сейчас выдался один из солнечных дней. Снега намело по пояс. Добираться до мастерской становилось всё сложнее с каждым днём. Да и строительство дороги сильно замедлилось. Нет, деревья Захар и его компания валили со страшной скоростью, а вот тащить брёвна до мастерской было не просто сложно, а практически невозможно из-за глубоких сугробов.

Каждое утро для лесорубов начиналось с расчистки снега, и только после этого они могли приступить к своим основным обязанностям. Да, если бы сейчас было лето, они бы уже вплотную подошли к Микуловке, а зима… Зима сильно удлинняла сроки строительства и не только.

На вторую неделю приехала новая партия древесины с лесопилки. И ожидаемо извозчики отказались тащиться в лес, боясь что после не смогут оттуда выбраться. Я решил не отрывать батраков от работы и сам стал перегружать древесину на сани и кататься туда сюда, чтобы забить навес до самой крыши.

Как только я закончу, мы будем обеспечены древесиной на добрый месяц, если не больше. Правда из-за этого запаса я истратил последние свободные деньги. Оставались лишь сорок золотых на заработную плату и на этом всё. Ну да ничего. Скоро приедет Кирьян и тогда…

Я подстегнул лошадку и миновал овраг с ручьём. Тропа вильнула вправо, огибая замшелый валун, и тут мне преградили дорогу. Трое мужиков вышли на тропу в тридцати шагах впереди и недобро уставились на меня.

Первое что бросилось в глаза были шрамы. У мужика стоящего слева через всю щёку тянулся белёсый рубец от уха до подбородка, явно оставленный мечом. Зажила рана криво, без лекарского вмешательства, отчего левый уголок рта навсегда застыл в кривой ухмылке.

Средний, самый высокий из троицы, носил на лбу вмятину от удара обухом, а переносица его была сломана и срослась с боксёрским изломом. Правый, коренастый и широкоплечий, щеголял ожогом на правой кисти, затянувшимся розовой рубцовой тканью от костяшек до запястья.

Одеты они были не по-деревенски. Крепкие кожаные куртки с нашитыми железными бляхами, добротные сапоги на толстой подошве и меховые подбитые рукавицы, которые стоили дороже, чем весь гардероб среднего микуловского мужика.

Вооружены тоже были не по-крестьянски. У левого на поясе висел меч в потёртых ножнах, у коренастого на плече лежал боевой топор с длинным топорищем, а правый, стоявший чуть позади и левее, держал в руках арбалет со взведённой тетивой и коротким гранёным болтом на направляющей.

Троица явно залётная, так как среди местных жителей, подобных рож я не видал. Наёмники, судя по всему или разбойники. Что в принципе одно и то же.

Я натянул вожжи и остановился в пятнадцати шагах от троицы, оценивая обстановку.

— Вам чего мужики? Заблудились? — Спросил я нащупывая свободной рукой кастет лежащий в кармане.

— Можно и так сказать. — Оскалился левый и шагнул вперёд, небрежно потянув клинок из ножен.

Сталь выползла наружу с тихим шипением, заставившим волоски на загривке встать дыбом. Полуторный меч представлял огромную угрозу, так как длина клинка позволяла разделать такого «умелого» воина как я, словно оглушенную рыбу. Быстро и фактически безопасно.

Меч с узким лезвием и простой крестообразной гардой, без вычурности, но ухоженный и наточенный до бритвенной остроты, что выдавало в хозяине человека знающего цену хорошему клинку и не экономящего на его содержании.

Коренастый с топором перехватил топорище обеими руками и двинулся по центру, на случай если я заставлю лошадь бежать прямиком на них. Топор у него был с довольно длинной рукоятью. Один удар и лошадь останется без ног, а я без головы.

Арбалетчик тоже знал своё дело и мгновенно выстрелил. Всё что я успел сделать, так это скатиться с телеги. Болт просвистел и рассёк мой ватник вместе с кожей на плече. Боль прокатилась волной по телу, дыхание сорвалось галопом, сердце безумно забилось, а в кровь влилась огромная порция адреналина от чего меня начало потряхивать.

— Фома, раньше ты не мазал. — Усмехнулся мечник и указал в мою сторону клинком. — Отсекай его. Отрежем башку, заберём награду и по домам.

Арбалетчик уже перезаряжался и это было паршиво. Буквально пара секунд и второй раз он уже не промахнётся. А значит я должен уложить его до того, как арбалетчик нажмёт на спусковую скобу. Выхватив топор из-за пояса и кастет из кармана, я словно затравленный зверь уставился на наёмников обходящих меня с двух сторон.

— Микула, паскуда старая. Клянусь, если я выживу, то ты не жилец. — Прорычал я и рванул навстречу.

Глава 4

На бегу я швырнул топор в арбалетчика. Вращаясь железяка летела прямо в голову стрелка и… Арбалетчик сделал крошечный шаг влево и пропустил топор в сантиметре от уха. Конечно жалко что я не попал в него, но ничего критичного не произошло и даже наоборот. Я выиграл столь ценную для меня секунду.

Мечник не оборачиваясь взмахнул клинком делая выпад. Такими опытные бойцы прощупывают противника, проверяя реакцию и скорость. Острая сталь рванула ко мне на уровне груди метя тычком в сердце. Довольно быстрый и экономичный выпад, который я едва успел отбить.

Вздрогнув я ударил кастетом. Сталь ударилась о сталь и лезвие меча со звоном отлетел в сторону. В ту же секунду я сократил дистанцию и занёс кулак чтобы врезать мечнику в челюсть, но острая боль пронзила живот, заставив меня инстинктивно отпрянуть назад. Мечник улыбнулся держа в свободной руке короткий кинжал окраплённый моей кровью.

В ту же секунду в воздухе просвистел топор и я бы погиб, не услышь натужного сопения его владельца. Присев я пропустил удар над головой, а после резко распрямился и атаковал кастетом в ответ. Удар вышел знатный. Кастет врезался в основание черепа коренастого наёмника издав громкий хруст. Ноги бойца подломились, он сделал неуверенный шаг и рухнул лицом вниз.

Не дав мне опомниться мечник снова атаковал. Лезвие мелькнуло в воздухе распоров тулуп вместе с кожей на груди. Я инстинктивно отскочил назад и почувствовал всплеск живы. Правда среагировать на него я уже не успел.

Я не услышал щелчка тетивы, не увидел полёта арбалетного болта, а просто ощутил тупой удар под рёбрами справа, как будто кто-то с размаху всадил мне в бок раскалённый лом. Удар этот прошил меня насквозь, выпустив наружу горячую волну прокатившуюся до самой поясницы.

Правда боль пришла не сразу. Прежде чем заорать и рухнуть на снег, я успел заметить колющий удар мечника метящего вне в шею. Колющий удар был стремительным, но увернуться от него было весьма просто. Сместил корпус на пару сантиметров и меч просвистел над ухом, а после вложил всю массу тела в удар, впечатав кастет в гортань нападающего. Мечник выпучив глаза выронил клинок из рук и схватился за горло.

— Шустрый сучонок. — Усмехнулся арбалетчик отбрасывая свой инструмент в сторону. — Маловато мы за твою голову взяли.

По телу арбалетчика прокатилось мутноватое марево и стекло в районе ног. Я сразу же понял что дело худо. Он выхватил два длинных кинжала из-за спины и рванул ко мне с такой скоростью, что снег из-под его сапог разлетелся фонтаном. Первый удар пришёлся по правому предплечью, которым я попытался закрыться, и лезвие вспороло рукав тулупа и чиркнуло по кости. Кровь потекла по пальцам заливая ладонь, а я скорчился от резкой боли отпрыгивая в сторону.

Однако арбалетчик даже не думал меня отпускать. Второй удар устремился в плечо. Клинок скользнул по ключице оставив длинную рваную борозду, от которой левую руку прострелило до самых кончиков пальцев и рука повисла вдоль тела безвольной плетью. Третий удар по касательной рассёк бедро. Я попытался разорвать дистанцию, но не смог. Нога подогнулась и я рухнул в снег.