Ненужная запасная жена драконьего канцлера (СИ) - Люцифер Юлий - Страница 16

— Да.

— И она... настоящая?

— Кровь Сольвейн подтверждена.

Лисса прижала ладони к губам.

— Боги. Что теперь будет?

Я посмотрела на нее.

— Со мной или с родом Лиордан?

Она заплакала.

Сразу. Тихо. Красиво, как в детстве, когда разбивала мою чашку, а прощения просила так, что утешать приходилось ее.

Раньше я бы села рядом.

Сейчас осталась стоять.

— Это несправедливо, — сказала она сквозь слезы. — Ты столько сделала для них.

— Для них все, что я сделала, было частью договора.

— Но Эйран... он ведь не позволит просто убрать тебя?

Я вспомнила его руку на локте Виверны. Его голос: “Я не позволю”. Его молчание на совете. Его позднее “ты права”.

— Не знаю.

Лисса подняла на меня испуганные глаза.

— Если брак расторгнут...

— Он еще не расторгнут.

— Но если...

— Что?

Она замялась.

И этим выдала все.

— Отец боится, что выплаты дому прекратятся, — сказала я за нее.

— Сэйра...

— Ясно.

— Нет, подожди. Он переживает за тебя тоже.

Я села напротив нее.

— Лисса, когда меня выдавали за Эйрана, отец сказал, что я спасу наш дом. Не что буду счастлива. Не что он рядом. Наш дом. Теперь дом снова считает убытки. Давай хотя бы не будем украшать это заботой.

Она закрыла лицо руками.

— Я виновата?

Вопрос был тихим.

И впервые без привычной мягкой защиты.

Я не ответила сразу.

В детстве я ненавидела ее за то, что ей доставалось лучшее. Потом перестала. Ненависть требует сил, а у младших дочерей есть дела. Но где-то глубоко внутри все равно жила девочка, которая смотрела, как Лиссе покупают новые ленты, а ей перешивают старые. Как Лиссу берегут от неприятных гостей, а ее отправляют наливать чай. Как Лиссе говорят “ты нежная”, а ей — “ты сильная, потерпишь”.

— Не одна ты, — сказала я наконец.

Она опустила руки.

— Я не знала, что тебе так плохо.

— Я тоже долго не знала. Думала, это называется долг.

Лисса плакала уже некрасиво. С красным носом, мокрыми щеками, без придворной изящности. И почему-то именно тогда я смогла подать ей платок.

— Что я могу сделать? — спросила она.

Раньше я сказала бы: ничего.

Теперь подумала.

— Напиши отцу. Пусть пришлет мне копию брачного соглашения, которое он подписал три года назад.

Лисса побледнела.

— У тебя его нет?

— У меня есть версия дома Тальгардов. Мне нужна версия Лиорданов.

— Думаешь, они отличаются?

— Я думаю, что в этой истории слишком много людей не знали того, что было написано мелким почерком.

Она кивнула.

— Я напишу.

— Сегодня.

— Да.

За дверью послышались шаги. Потом осторожный стук.

— Госпожа? — голос Неллы. — Его светлость просит вас спуститься к ужину. Госпожа Сольвейн будет присутствовать в малой столовой.

Лисса резко посмотрела на меня.

— Уже?

Уже.

Конечно.

Если Виверна способна сидеть за столом в день приезда, значит, либо она сильнее, чем кажется, либо кто-то очень хочет показать двору чудо возвращения немедленно.

Я встала.

— Передай, что я приду.

Нелла ушла.

Лисса поднялась следом.

— Ты не обязана.

Я посмотрела на нее, и она сама поняла, насколько глупо это прозвучало.

— Прости.

— Ничего.

Я подошла к зеркалу.

День вытянул из меня больше, чем ночной обряд. Лицо было бледным, под глазами тени, на губах почти нет цвета. Зато волосы держались, платье сидело ровно, рукав скрывал браслет и ожоги.

Запасная жена драконьего канцлера была готова к ужину с настоящей невестой.

Лисса тихо сказала:

— Сэйра.

— Да?

— Ты выглядишь... очень достойно.

Я встретила ее взгляд в зеркале.

— Иногда достоинство — это все, что остается, когда у тебя забирают остальное.

Малая столовая была освещена мягче обычного. Кто-то распорядился поставить меньше свечей, чтобы не утомлять Виверну. На столе — легкие блюда, серебро, тонкий фарфор, бокалы с водой и травяным настоем вместо вина. Присутствовали Эйран, Виверна, леди Аурика, я, Лисса, Тавин, Агата и государев наблюдатель.

Почти семейный ужин.

Если не считать, что половина присутствующих мысленно измеряла расстояние между моим креслом и креслом Виверны.

Она сидела справа от Эйрана.

Не на моем месте. Мое было слева. Формально все соблюдено.

Но раньше справа от него никто не сидел.

Виверна была уже без дорожного плаща. На ней было простое светлое платье, которое, я уверена, выбрала не она: слишком скромное, слишком больничное. Но даже оно смотрелось на ней так, будто весь стол создан вокруг ее бледности.

Когда я вошла, она поднялась.

— Госпожа Тальгард.

— Пожалуйста, сидите. Вам нужен покой.

Она слегка улыбнулась.

— Вы заботитесь обо мне?

Я села.

— О порядке в доме.

Тавин кашлянул в кулак.

Эйран бросил на него предупреждающий взгляд.

Ужин начался.

Виверна ела мало, но говорила достаточно. Не о плене. Не сразу. Она отвечала на вопросы леди Аурики, вспоминала детство, называла старых слуг по именам. Несколько имен были верными. Несколько — нет.

Я заметила.

Эйран, кажется, тоже.

Когда подали настой, Виверна осторожно обхватила чашку ладонями.

— Я боялась, что дворец изменится, — сказала она. — Но многое осталось прежним.

Леди Аурика просияла сквозь слезы.

— Мы хранили память.

Виверна посмотрела на Эйрана.

— Все эти годы?

Он ответил не сразу.

— Мы считали тебя погибшей.

— Но не забыли.

Это было сказано мягко.

И при всех.

Эйран поставил чашу на стол.

— Некоторые вещи не забываются.

Лисса под столом сжала мои пальцы.

Я мягко убрала руку.

Не потому что мне не нужна была поддержка. Потому что не хотела, чтобы кто-то увидел.

Виверна перевела взгляд на меня.

— Вам, наверное, было тяжело.

Стол затих.

Вот оно.

— Что именно? — спросила я.

— Жить рядом с человеком, который потерял другую.

Если бы она ударила меня по лицу, это было бы честнее.

Леди Аурика тихо сказала:

— Виверна, дитя...

Но не остановила.

Эйран открыл рот, но я опередила.

— Иногда тяжелее жить рядом с людьми, которые уверены, что имеют право решать, чья боль важнее.

Виверна чуть наклонила голову.

— Я не хотела вас ранить.

— Конечно.

У нас у обеих получалось говорить вежливо.

И обе понимали, что делаем.

Тавин вдруг положил вилку на стол.

— Как вы добрались до границы, госпожа Сольвейн?

Виверна повернулась к нему.

— Простите?

— Вы были в плену три года. Потом оказались на северной дороге с перстнем и лентой. Кто вас вывел?

Леди Аурика возмущенно поднялась почти на полвершка.

— Лорд Тальгард!

— Мне интересно, — спокойно сказал Тавин. — Я командую пограничным крылом. Если кто-то умеет незаметно провести пленницу через северные заставы, я хочу знать кто.

Виверна опустила взгляд в чашу.

Руки у нее дрожали.

Настоящая дрожь или сыгранная — не поняла.

— Я не все помню.

Агата внимательно смотрела на нее.

Эйран тихо сказал:

— Не нужно сейчас.

Тавин откинулся на спинку стула.

— Конечно. Сейчас не нужно. Потом тоже будет неудобно. Так обычно и выходит.

Я впервые за день была благодарна ему без оговорок.

Виверна подняла глаза на Эйрана.

— Я помню темную комнату. Холод. Людей без лиц. Они говорили, что меня все забыли. Что мое место занято. Что если я вернусь, мне некуда будет идти.

Слова дрожали.

И били точно.

Она не смотрела на меня. Не нужно было.

Леди Аурика плакала открыто. Лисса смотрела в тарелку. Государев наблюдатель запоминал каждую фразу. Агата не сводила глаз с рук Виверны. Тавин был мрачен. Эйран...

Эйран смотрел на Виверну так, как я не видела его смотрящим ни на кого.