Неудачник - книга первая - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 17

Пробормотав благодарность, Клод побежал к коллегии, обгоняя постанывающих от боли младших. В отличие от старшеклассников, они не умели её снимать. Некоторые узнавали его и шарахались в сторону. В комнате первым делом снял мантию. Мало того что она была совершенно мокрой, так ещё сильно запачканной пеплом. Нижняя одежда тоже промокла, но не запачкалась, и её он повесил на стулья. Клод забыл привести в порядок дорожную одежду, поэтому пришлось надеть праздничную. Немного высушив волосы полотенцем и расчесавшись, он вышел в коридор и постучал в дверь комнаты Сенты.

– Открой, это Клод.

– Я не могу! – расслышал юноша сквозь всхлипывания. – Уходи!

– Немедленно открой! Если не откроешь, уйду и не буду тебе помогать!

Она открыла, замотав перед этим голову полотенцем.

– У тебя есть ум? – рассердился он, увидев на её лице красные пятна ожогов. – Живо в школу! Учителя сейчас всех лечат. Ты почему сбежала?

– Я похожа на чудовище! – заревела она. – Волосы – это единственное, что у меня было красивым, а теперь спереди всё сгорело, а сзади осталось такое, что нужно срезать. Как я в таком виде кому-нибудь покажусь?

– Я не хотел! – сказал Клод, прижимая к себе ревущую взахлёб девушку. – Я помню заклинание для роста волос. Там только зелёный поток, поэтому я помогу тебе отрастить такую гриву, что её будет тяжело носить на голове. Ну, Сента, пожалуйста, не плачь! Ты очень красивая, и я сделаю всё, чтобы ты стала настоящей красавицей. Ты говорила об отношениях, и я понял, что тебе нравлюсь. А если так, то какое тебе дело до того, что скажут другие? Из них многие сами ходят без волос. Главное, что ты нравишься мне!

– Правда? – спросила она, глядя ему в лицо лишёнными ресниц глазами. – Я тебе нравлюсь?

– Очень, – сказал он, прикрывшись магией. – Я выйду, а ты быстро переодевайся, и пойдём в школу, пока не разъехались учителя.

Клод вышел в коридор и увидел возвращавшихся после лечения старшеклассников.

– Я им восхищаюсь! – сказал один из них. – Осмолил нас, как свиней, а сам целёхонек. Мало того, вырядился, как жених, и мотается по девчонкам! И за это директор зачёл ему два года. Интересно, что он выкинет ещё. Вода уже была, огонь – тоже...

– Могу сдуть ветром крышу или устроить землетрясение, – предложил Клод.

– Мы пошутили, – поспешно сказал другой старшеклассник. – Я слышал, как ты просил, чтобы все убрались, просто не придал значения. Так что у нас нет к тебе претензий. А волосы вырастут.

За спиной Клода открылась дверь и вышла Сента. Увидев старшеклассников, она хотела вернуться к себе, но юноша поймал за руку, заставив зашипеть от боли.

– Извини, – сказал он. – Забыл, что у тебя и там ожоги. Я только что разговаривал с директором. Он ждёт, поэтому пошли быстрее.

Когда они вошли в школу, в ней остался один Энгель, а остальные учителя уже разъехались по домам.

– Надо же быть такой дурочкой! – выговаривал он девушке, быстро залечивая ожоги. – Если бы меня не предупредил Клод, я тоже уехал бы, а ты маялась бы всю ночь и завтра не вышла на занятия.

Он искренне сочувствовал Сенте, и Клод решился.

– Ваша мудрость, – обратился он к старику, – я хочу помочь Сенте нарастить мышцы. Я уже делал это себе, поэтому всё должно получиться. Сложность в том, что ей нужны нагрузки, а в наших комнатах неудобно заниматься. Может, вы разрешите использовать фехтовальный зал, когда в нём нет занятий?

– Я понял, о чём ты говоришь, – задумался Энгель. – Пожалуй, для Сенты это единственный выход, вот только сможет ли она так себя истязать? В противном случае станет хуже того, что у неё сейчас.

– Смогу! – выпалила девушка. – Я всё равно не буду жить в этом теле!

– Попробуйте, – вздохнул он. – Я не возражаю. Но учти, что в случае неудачи тебе придётся отвечать перед её отцом. Всё, с лечением я закончил. Идите. И помоги ей срезать остатки волос.

– Я осталась в школе только из-за того, что в третьем классе начинают учить лечению, – поделилась Сента, когда они шли в коллегию. – Это очень сложно и не требует большой силы. Как всё болело, а после лечения нет никакой боли.

– А мне оно недоступно. Знакомый маг запретил лечить. Ты, говорит, всех поубиваешь. Я очень надеюсь, что здесь хоть немного помогут, а то моя сила пригодна только для разрушения. Могу врезать изо всех сил, а остальное получается через раз, да и то очень немногое. А ты мне недавно завидовала.

– Я тебе и сейчас завидую, – сказала она. – Клод, ты поможешь срезать эти патлы? У меня в комнате есть острый нож.

– Помогу. Смотри, кто околачивается возле моих дверей. И волосы у него целые.

– Я не дурак, как некоторые, – сказал Колин, искоса посмотрев на Сенту. – Что, я не знаю твою силу? И ты сам говорил о сложностях с контролем. Я сразу отошёл подальше, а потом удрал раньше учителей. Зато теперь я в классе один с волосами, а остальные лысые.

– Многие пострадали? – спросил Клод. – Я сам ничего не видел из-за огня.

– Из младших – почти все, а из старших – примерно половина, – ответил Колин, – А наши дурни полезли вперёд. Интересно им, понимаешь, что ты ещё выкинешь. Они успели бы удрать, но взялись оттаскивать младших. Не пострадал только Игорь, но он пришелец, поэтому не считается.

– У вас в классе есть пришелец?

– А чему ты удивляешься? Разве не знаешь, что все пришельцы – маги? Магия тех, кто непохож на людей, работает плохо, но остальные ничем не отличаются от нас. В школе таких двое, и оба сильные. Поначалу Игорь попал к профессору в Университет и хотел учить его каким-то наукам, но оказалось, что профессору эти науки давно известны, поэтому он больше мыл грязную посуду и подавал тапочки. А потом его увидел на рынке кто-то из наших учителей, и теперь профессор сам моет свою посуду. Вы чем думаете заниматься?

– Очень интимным делом, – сказал Клод. – Что вытаращил глаза? Сейчас я буду стричь её налысо, так что тебе лучше уйти.

– Ладно, милуйтесь, а я пойду, – сказал мальчишка, – Будет интересно посмотреть на всех завтра. В школе такого ещё не было. Ты, Клод, как стихийное бедствие.

Они зашли к Сенте, где юноша, поминая про себя известные ему ругательства, срезал с её головы всё, что пощадил огонь. Делать это приходилось при плохом освещении слабого магического светляка. На сильный у девушки не хватало красного потока. Нож тоже был недостаточно острым и плохо резал волосы, кроме того, Клод страшно боялся поранить.

– На этом закончим, – сказал он, откладывая нож. – Я боюсь резать ниже. Когда вырастут волосы, мы их подравняем. Давай я выполню заклинания для волос и для тела и пойду отдыхать.

– Давай, – согласилась она. – Мне закрыть глаза?

– Закрой. Так, для тела запустил. Учти, что обратного пути у тебя уже нет.

– Я готова тренироваться хоть сейчас!

– Тренироваться костями? Ты сейчас и шпагу не поднимешь. Нужно подождать, пока хоть что-то нарастёт, а уже потом будут занятия. Всё, для волос тоже сделал. Удивительно, но сейчас потоки хорошо управлялись. Может, это из-за того, что нет красного?Завтра попробую поговорить об этом с директором.

Разговор состоялся утром, когда Клод самым последним из всех отправился в столовую.

«Вас можно побеспокоить, ваша мудрость?» – мысленно обратился он к Энгелю.

«Можешь называть учителем, – разрешил директор. – С сегодняшнего утра ты у нас ученик третьего класса».

«Я хотел бы поговорить о дальнейшей учёбе».

«Сейчас у меня урок во втором классе, а после его окончания приходи в мой кабинет, там и поговорим».

Позавтракав, Клод направился к выходу из школы. Проходя мимо фехтовального зала, он не услышал звона шпаг и осторожно приоткрыл дверь. Занятий не было, но Якоб Эггер стоял у одного из окон. Юноша не видел, чем занят учитель, поэтому прикрыл дверь, а потом в неё постучал. Услышав неразборчивый возглас, он вошёл в зал.

– А, это ты, – сказал Эггер. – Жаль, что я не присутствовал вчера на том представлении, которое ты устроил. Лысых учеников у меня ещё не было. Многие восприняли это нормально, даже сами смеются, но учти, что есть и те, кто не простит, затаит злобу и при случае постарается отыграться. Ты для чего пришёл?