Неудачник - книга первая - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 12

– За драку обработают розгами, – предупредил Колин, – и вовсе не из-за моего отца. Здесь не делают скидок на происхождение. Меня один раз отхлестали, правда, не за драку. Я чувствую, когда врут, если при этом не прикрываются магией, но с тобой это почему-то не получается. Ты не поставил защиту, а заклинание не работает. Но если ты только на два года старше меня, почему вымахал таким дылдой?

– Магия, – ответил Клод, решив не обращать внимания на манеры малолетнего герцога. – Делается легко, но нужно вкалывать, иначе потом растолстеешь. Меня отец гонял со шпагой.

– Шпагу сдашь Алоису, – сказал Колин. – Ученикам выдают оружие, только когда отпускают в столицу.

– А почему ты не на занятиях? – спросил Клод. – Директор говорил о последнем уроке...

– Когда начнёшь учиться, поймёшь. Я пришёл в школу год назад, а уже закончил два класса и скоро отчитаюсь за третий. Отец хотел, чтобы учился дома, но я настоял на школе и не жалею. Здесь веселее и нет воспитателей. Но я не собираюсь сидеть шесть лет за партой. Учёба рассчитана на тупиц. Первые два года нужно учить только теорию по стихиям и основы ментальной магии. В конце первого года от учеников требуют сдать десять заклинаний, а после второго – ещё двадцать. Если не дурак, сдашь всё это за полгода. А если сдашь, выбьешься из общих занятий и до следующего года будешь заниматься сам и ходить только на отдельные уроки. Урок, о котором говорил Энгель, – это фехтование. Если тебя хорошо обучил отец, учитель может освободить.

– Много учеников? – спросил Клод.

– У нас шесть классов, – ответил Колин. – В первый набрали пятнадцать учеников, если не считать тебя, а в моём третьем их двадцать три. Всего около сотни. За тебя платит отец или король?

– Отец ничего не платил, – ответил Клод. – Директор даже не взял штраф за четыре лишних года.

– Значит, не дурак, – сделал вывод мальчишка, – иначе Энгель не стал бы делать поблажек. Здесь многие учатся за счёт короны и потом должны будут отслужить королю, но есть и такие, за которых платят. Это дубы, которые иначе сюда не попали бы. За меня тоже платит отец, но только для того, чтобы я потом не отрабатывал. Учти, что над тобой будут смеяться. В первом одни малолетки, а теперь и ты. Не вздумай использовать магию, а то обработают розгами.

– Драться нельзя, – сказал Клод, – действовать магией тоже нельзя. А если кто-то начнёт первым?

– Тогда можно, – разрешил Колин. – Розгами обработают зачинщика. Только смотри, не перестарайся. Если тебе магией разрежут пояс на штанах, а ты в ответ отправишь шутника на лечение, может попасть и тебе. Пришли, это наша коллегия.

Алоиса нашли в его комнате, в самом конце длинного коридора.

– Новенький, господин педель, – обратился к нему мальчишка. – Господин директор приказал устроить его в отдельную комнату.

– У меня такая только одна, – раздражённо сказал педель. – Придётся тебе жить рядом с Сентой. Держи ключ от двадцать седьмой комнаты. Вещей я у тебя не вижу, поэтому давай мне свою шпагу и забирай учебники.

Клод взял ключ, снял перевязь со шпагой и забрал у Алоиса две тонкие книжки.

– Потом спустишься сюда за формой, – добавил ему педель. – По территории школы можно ходить только в ней.

Комната Клода располагалась тоже в конце коридора, только на втором этаже. В ней стояли четыре кровати, стол с четырьмя стульями и шкаф. У единственного окна был громадный подоконник, и над каждой кроватью висела небольшая полка.

– Книги клади на полку, – сказал Колин, – тогда за ними не нужно вставать. Здесь чисто, потому что постоянно убирают. Даже одеяла вытряхивают. А вот белья не дают, у меня оно своё. Но если купишь сам, будут стирать. До тебя один в комнате жил только я, да ещё Сента, в остальных комнатах нет свободных мест, разве что у шестиклассников. Но к ним тебя не поселят.

– А кто эта Сента? – спросил Клод.

– Единственная девчонка в школе, – засмеялся Колин. – Ей, как и тебе, четырнадцать. Она не тупица, хотя за обучение платит отец. Только с её силой в школу не принимают.

– Красивая?

– Страшнее демона, – опять рассмеялся мальчишка. – Лицо славное, но худая, как скелет. О фигуре ничего не скажу: по костям не видно. Говорят, что, когда поступала сюда три года назад, была стройной. В её худобе виноват отец. Он решил, что на такую никто не посмотрит, поэтому дочь ничего не отвлечёт от учёбы. Правильно решил, урод.

– Почему, урод? – не понял Клод.

– Потому что его маг перестарался и эта худоба не уходит. Наши учителя пробовали убрать, но отступились. Вот ты бы сделал такое с дочерью?

– Наверное, нет, – сказал Клод. – А где у вас едят?

– Уже проголодался? – спросил Колин. – Терпи. Едим в школьной столовой по сигналу колокола. Один удар – это начала урока, два – его окончание, а после трёх нужно бежать в столовую. Учти, что ты спишь один и некому будить, а за опоздание на урок могут наказать. Поэтому лучше ложись пораньше. И не нужно оставлять в комнате ничего недозволенного, потому что у Алоиса есть второй ключ. Осмотрелся? Тогда беги за формой, а я тебя подожду. Переоденешься, и сходим в школу. Покажу, где столовая и всё остальное. Советую поговорить с Энгелем, чтобы освободил от занятий. Не понял? Видел книжки? Неужели ты не выучишь их сам?

– У меня проблемы с контролем силы, – признался Клод. – Трудно её ограничивать и балансировать потоки.

– Ну и что? – не понял Колин. – Тебе нужно за два года сдать только три десятка заклинаний. Выбери те, где один поток, и можно наплевать на баланс, а величина силы не оговаривается. А когда перейдёшь в третий класс, будешь решать свои проблемы. И ржать над тобой никто не будет, да и вообще к старшеклассникам другое отношение.

Клод спустился в комнату Алоиса и получил у него мантию и надеваемые под неё нательную рубашку и штаны. Вернувшись в свою комнату, он быстро переоделся и убрал дорожную одежду в шкаф.

– Пошли быстрее! – поторопил Колин, – а то я и так потратил много времени, а нам ещё осматривать школу. Кстати, на следующий урок можешь пойти со мной. От занятий фехтованием тебя не освободит даже директор. А сразу после урока будем ужинать. Советую спереть из столовой чашку, а то у тебя с собой ничего не было, а у Алоиса не допросишься: жмот ещё тот. Он выдаст всё, без чего ты не обойдёшься, а остальное зажмёт.

Когда они вышли из коллегии, начал накрапывать мелкий холодный дождь, поэтому к школе припустили бегом.

– Скоро так не походишь, – посетовал Колин. – Придётся надевать тёплый плащ с капюшоном. Не люблю холод! Вот на юге империи красота: круглый год лето! Когда стану самостоятельным, перееду туда. Там тёплые моря, корабли и много женщин!

– Женщин и здесь хватает, – сказал Клод. – Ты не наследник?

– Конечно, нет, – ответил мальчишка. – Стал бы мой отец отпускать наследника! Смотри, здесь мы занимаемся фехтованием. Это самая большая комната после столовой. Пошли дальше. На первом этаже классные комнаты, зал для фехтования и кухня со столовой, а на втором – кабинет директора, комнаты учителей и лечебница.

– Зачем лечебница, если есть маги? – не понял Клод.

– Тебя когда-нибудь лечили магией?

– Сестру лечила знахарка, – ответил Клод, – но больше травами, чем магией.

– Какая у женщин магия! – пренебрежительно сказал мальчишка.

– У моей сестры её больше, чем у тебя, – сказал Клод.

– Врёшь! – не поверил Колин. – У меня её больше всех в школе! У Энгеля и то меньше!

– Ладно, может, я ошибся, – сказал Клод, решивший, что о сестре лучше помалкивать. – Значит, директор говорил о тебе.

– А что он говорил?

– Я смог продавить его защиту, вот он и сказал, что по силам со мной может сравниться только какой-то третьеклассник.

– Не хочешь после школы поработать на моего отца? Он дал мне задание присмотреться к ученикам и подобрать для него кого-нибудь посильнее. А чтобы ты не вкалывал на короля, он оплатит обучение.

– Поговорим об этом, когда я перейду в старшие классы, – ответил Клод. – Ты давно видел отца?