Я есть Закон! (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 32

Соседка замерла. В её глазах, ещё секунду назад полных паники, промелькнула искра понимания. Она глубоко вдохнула, словно перед прыжком в холодную воду, кивнула мне и решительно толкнула дверь кабинета. А я остался в коридоре.

Ожидание заняло двадцать четыре минуты. Время тянулось медленно, но я знал, что принял верное решение. Наконец дверь распахнулась, и Юлия вышла в коридор.

Она изменилась. От забитой, сутулящейся жертвы не осталось и следа. Её плечи были расправлены, а в руках она крепко сжимала плотный лист медицинского заключения с синими печатями. Но главное — она сияла. Буквально светилась изнутри от переполнявшей её гордости и облегчения.

Её глаз опять непроизвольно дёрнулся, она снова мне подмигнула, но в этот раз она даже не попыталась прикрыть лицо рукой или спрятаться за тёмными очками.

— Илья! — она бросилась ко мне, едва сдерживая желание броситься на шею. — Вы были правы! Во всём правы!

— Экспертиза прошла успешно? — уточнил я, глядя на бумаги в её руках.

— Более чем! Врач оказался таким внимательным! Он не смеялся, он всё выслушал. Он сказал, что это классическое осложнение от неправильного введения препарата, — слова лились из соседки бурным потоком. — Он всё зафиксировал! Все мои жалобы, все симптомы. Назначил лечение и физиотерапию.

— Что ж, отлично, — сказал я. — Лечение вам не помешает.

Соседка кивнула, соглашаясь, прижала заключение к груди, и срывающимся от переизбытка эмоций голосом продолжила меня благодарить:

— Илья, спасибо вам! Не за то, что вы меня сюда привезли. А за то, что не пошли со мной. Я… я ведь зашла туда, села и сначала даже слова вымолвить не могла. А потом вспомнила, как вы сказали, что это моя правда. И я всё ему рассказала! Сама! И знаете… мне больше не стыдно. Пусть они там, в своём салоне, теперь боятся!

Эта женщина превозмогла свой страх. Она победила свой внутренний надлом, сбросив оковы чужих манипуляций.

[ НАПОЛНЕНИЕ ЯДРА: 0,0041% ]

Система мгновенно отреагировала на этот всплеск восстановленной справедливости и обретённого человеческого достоинства. Искры энергии побежали по моим нервным окончаниям, принося забытое чувство силы.

— Вы молодец, Юлия, — сказал я, искренне улыбнувшись. — Вы сделали самую трудную часть работы. А теперь… теперь наступает моя очередь. Давайте ваши документы. Пора заставить «Афродиту» заплатить по счетам!

Глава 14

Поработал я вчера неплохо и, как следствие, проснулся с ощутимым приливом сил — пополнение Ядра Истины бодрило лучше любого энергетика. Я прошёл в ванную и ополоснул лицо ледяной водой. Ладонь скользнула по подбородку, наткнувшись на жёсткую щетину. Всплыла короткая, но чёткая инструкция из памяти Ильи Таранова: надо бриться.

Признаться, это несовершенство доставшегося мне организма бесило меня больше всего. Почему эволюция за миллионы лет не лишила местных особей мужского пола растительности на лице, я не понимал. И мне приходилось бриться.

А процесс этот оказался для меня неожиданно сложным. Несмотря на мою теоретически безупречно отточенную моторику, взаимодействие с примитивным земным лезвием каждый раз проходило не идеально — вот и сейчас я умудрился два раза порезаться. Аккуратно заклеив кровоточащие царапины кусочками бумажного пластыря, я вышел из ванной.

С кухни уже тянуло чем-то съестным. И этот запах был мне хорошо знаком.

— Пельмени? — спросил я у Светы, заходя на кухню.

— Да… — грустно ответила девочка, наливая кипяток в заварочный чайник. — Я же говорила, что готовить не очень умею…

Никогда не думал, что мне могут надоесть пельмени. Но… эти варёные комки теста с мясом уже с большим трудом пролезали в мою глотку, вызывая раздражение пищеварительного тракта.

— А давайте я завтра яичницу сделаю? — предложила Света.

— Хорошая идея, — искренне поддержал я её.

— А послезавтра мюсли… — продолжила Света, ставя передо мной дымящуюся тарелку. — А потом… потом я постараюсь научиться готовить что-нибудь ещё, честно-честно! Я в интернете рецепты посмотрю!

— Можешь не торопиться, — ответил я, принимаясь за еду.

Добавлять дежурную человеческую фразу о том, что я невероятно счастлив есть пельмени на завтрак и ужин, я благоразумно не стал, дабы опять не спровоцировать гнев Ядра Истины ложью. Вчерашнего разряда мне хватило с лихвой.

Быстро поев, я позвонил Манькову — предупредил его, что немного задержусь, так как мне необходимо зайти в одно место перед офисом. Шеф поворчал, но добро на небольшое по времени опоздание дал. И я отправился в офис ТСЖ «Родничок».

Председателя я застал на его рабочем месте. Юлиан Иванович сидел за своим массивным столом и разглядывал что-то в своём смартфоне. Судя по тому, что хихикал — что-то смешное. Увидев меня, он тут же состроил серьёзную мину и жёстко, едва подавляя желание перейти на крик, заявил:

— Всё, Таранов. Шутки кончились! Верни документы! Это собственность товарищества, и я запрещаю тебе их удерживать!

Я не стал спорить. Сохраняя спокойствие, я достал из портфеля ту самую пухлую, потрёпанную папку и положил её на стол перед председателем. Юлиан Иванович жадно вцепился в картон. Он торопливо развязал тесёмки и принялся быстро, почти лихорадочно перебирать листы, проверяя, всё ли на месте. Убедившись, что всё содержимое в сохранности, председатель с облегчением выдохнул.

Он аккуратно закрыл папку, положил её в нижний ящик своего стола и задвинул его. Затем демонстративно, с явным удовольствием повернул ключ в замочной скважине. Щёлкнул механизм, Юлиан Иванович вытащил ключ и с победным видом опустил его в карман своего пиджака. Затем председатель откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди и посмотрел на меня с нескрываемой неприязнью.

— Ну, что ещё хотел? — спросил Юлиан Иванович, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена. — Какие-то дела остались, или…

Я молча расстегнул молнию на портфеле и вытащил оттуда другую папку. Абсолютно новенькую, из прозрачного пластика. И положил её на стол точно на то же самое место, где минуту назад лежала старая. Председатель недоумённо уставился на пластик, сквозь который отчётливо просвечивали знакомые схемы и печати.

— Это что⁈ — завопил он.

— Копии ваших копий, — ответил я.

Лицо председателя стремительно начало краснеть. Его глаза округлились, а пальцы вцепились в подлокотники кресла так, что побелели костяшки.

— Да как ты мог⁈ — заорал Юлиан Иванович, брызгая слюной. — Какое ты имел право копировать мои документы⁈ Да я на тебя в полицию заявлю за кражу конфиденциальной информации! Это мои бумаги! Мои!

Я смотрел на эту истерику с ледяным спокойствием Высшего Судьи, наблюдающего за жалкими попытками подсудимого оправдаться.

— Не «ваши», Юлиан Иванович, — поправил я. — А наши. Общие.

Председатель хотел что-то возразить, но я не дал ему вставить ни слова.

— Статья сто сорок третья Жилищного кодекса Российской Федерации. Часть третья, — сказал я. — Члены товарищества собственников жилья и не являющиеся членами ТСЖ собственники помещений в многоквартирном доме имеют право ознакомиться с документами товарищества. Со всеми. От устава и бухгалтерской отчётности до технических паспортов и протоколов собраний.

Юлиан Иванович открыл рот, но звука не издал.

— А согласно сложившейся правоприменительной практике и Постановлениям Верховного Суда, право на «ознакомление» неотделимо от права на изготовление копий и выписок с использованием собственных технических средств, — добил я. — Вы сами, абсолютно добровольно, передали мне оригиналы. А я, как полноправный собственник и жилец этого дома, реализовал своё законное право их скопировать. Так что прячьте ваш ключ поглубже в карман, Юлиан Иванович. Ваши копии мне не нужны. У меня свои есть.

Председатель невольно потянулся руками к моей папке.

— Не стоит пытаться их забрать, — осадил я его. — У меня дома есть ещё одна такая же папка. Я подстраховался.