Лекс. Книга 1 (СИ) - Нетт Евгений - Страница 76

— Господа и дамы! — Голос одного из организаторов, усиленный акустикой зала, разнёсся под его сводами, приглушая все прочие голоса. — Попрошу тишины!..

На центральный балкон вышел всё тот же директор, принявший микрофон из рук своего подчинённого. Он поджал губы, обводя взглядом собравшихся и дожидаясь, пока замолкнет последний невежда.

— От имени управления Первой Академии, я имею честь объявить, что третий этап вступительных испытаний объявляется открытым! — Он зашёл с козырей, пророкотав эту фразу так, что у меня даже уши заложило. — Правила просты. Участники произвольным образом распределяются по парам. Судьи определяют для каждой пары некую тему. Задача участников — воплотить описанное быстрее, качественнее и эффектнее оппонента. Проигравший выбывает, а победитель переходит в следующую фазу. Турнирная сетка составлена заранее, и отдельно замечу: на всё была воля жребия!

Отдельные абитуриенты напряглись, почувствовав в этой фразе ровно обратный смысл. А когда над головой директора вспыхнула проекция пресловутой сетки, даже я счёл весьма вероятным то, что тут ни разу не случай руку приложил, а вполне себе тот, кто хотел хлеба и зрелищ, а не полной безнадёги для большинства.

Александр оказался в верхней половине сетки, я — в нижней. Белль, Громов, Эльза и другие сильные в практике аристократы оказались распределены так, чтобы столкнуться не раньше, чем в одной шестнадцатой или одной восьмой.

В свою очередь, абитуриенты уровнем ниже в основном стояли напротив равных себе, не считая тех немногих, кого решили принести «в жертву» колоссам, готовым пробиваться в финал.

«Чувствуется рука профессионала — фигуры расставлены на доске ровно так, как надо для того, чтобы всё было красиво и эффектно» — я подвёл промежуточный итог, сложив руки на груди.

— Четыре площадки будут работать одновременно, — продолжил между тем директор. — Как только одна пара завершает выступление, на её место сразу же приглашается следующая. Мы не будем терять времени, потому как такое соревнование должно быть быстрым, красивым и честным! Итак, первая четвёрка — прошу на места!..

Зал взорвался аплодисментами, и почему-то мне показалось, что по всей Империи в эти секунды произошло ровным счётом то же самое.

Немногим ранее.

— Считаете необходимым дать знать юноше о том, что не стоит чрезмерно упорствовать, Ваше Величество? — услужливый тон в устах человека, привыкшего управлять сотнями и тысячами, звучал совершенно неестественно.

Император ответил не сразу, потратив на раздумья несколько секунд:

— Нет, не стоит. Да будет это соревнование честным настолько, насколько это возможно. Да и Александр, быть может, почувствует хотя бы намёк на какое-то сопротивление со стороны «соперников»…

— Да будет так, Ваше Величество…

Первые дуэли пролетели стремительно.

Я с первого ряда наблюдал за тем, насколько стремительно разворачиваются миниатюрные «сражения» — не бои, но конфронтация в чистом виде. Соперники выслушивали задания, создавали конструкты, судьи оглашали свои вердикты и выставляли баллы, проигравшие покидали сцену, а победители с видом людей, сорвавших джекпот, отправлялись ждать своего следующего раунда.

Фамилии и лица, коих было не так уж и много, мелькали очень и очень быстро. Организаторы погорячились с выделением под соревнование четырёх площадок: хватило бы и двух, чтобы растянуть первые столкновения хотя бы на час-полтора.

Но то ли задумка была в ином, то ли кто-то допустил банальную оплошность, но события третьего этапа развивались с завидной стремительностью.

Александр выступил одним из первых, подавив оппонента голым контролем: его парящий над площадкой, материализованный макет столичного дворца просто втоптал в землю иллюзию родового имения, на которой даже тени лежали не так, как должно.

Виктору в последующей стычке повезло намного меньше. Ему пришлось прождать с четверть часа, и то лишь для того, чтобы сходу понять: ему тут ловить нечего. Судьи озвучили задание, которое никоим образом не «билось» с талантами блондина. Воплощение точной копии массивного напольного хронометра в разрезе, и времени на изучение оригинала — тридцать секунд.

Бесспорно, Виктор мог запомнить этот механизм, но вот воплотить?

Как итог, он потратил на воплощение втрое больше времени, чем его более юркий и быстрый оппонент, а итоговый результат не выдерживал никакой критики. Шталь не уложился в лимит браслета по количеству создаваемых объектов, попытался «растянуть» уже имеющиеся элементы, сшивая их на лету, но даже издалека было понятно, что такой конструкт заработать не способен в принципе.

И судьи это заметили, присудив победу во многом более топорной, но формально выглядящей вполне рабочей копии часов: все детали там оказались на своих местах.

— Что ж, — произнёс он, спускаясь с площадки голосом, в котором не было ничего, даже отдалённо похожего на расстройство такой подлянкой от организаторов. — Не больно-то и хотелось…

— Виктор, тебе просто не повезло, — тихо буркнула оказавшаяся рядом с кузеном Эльза, опустив ладошку ему на плечо. — Ты сильно расстроен?..

— Пф-ф! Было бы, из-за чего расстраиваться, — фыркнул блондин, устраиваясь на своём месте. — Я в академии, всё остальное — тлен.

Эльза молчала несколько секунд, прежде чем с улыбкой выдохнуть:

— Ты невыносим…

Победу в своей первой дуэли Эльза вырвала у оппонента с огромным запасом — в тонких манипуляциях, которые выпали их двойке, ей не было равных. А вот в следующей фазе, одной тридцать второй, всё оказалось куда менее приятно для будущего светила эрикс-медицины.

Её горящие глаза, собранность и злая сосредоточенность как-то померкли, стоило только судьям озвучить задание. Гигантский цветок лотоса изо льда, полностью прозрачный, максимальных габаритов и с вращающимися против часовой стрелки лепестками.

«Масштаб. Проклятый масштаб — неё её конёк. Совпадение? Это вероятно, но что-то мне подсказывает, что „нежеланных“ абитуриентов целенаправленно топят по пути. Сволочи…».

Эльза честно попыталась сделать всё возможное. Лёд из-под её рук выходил кристально чистым, без изъянов, пузырьков и неровностей. Лепестки раскрывались так, словно она практиковала это долгими часами, а выглядели тонкими, изящными и детализированными вплоть до последней прожилки. И вращались они безупречно.

Но когда цветок увеличился до пяти метров в диаметре, вся конструкция стала рассыпаться. По нежно-голубой поверхности побежали трещины — сначала тонкие, потом более заметные.

И Эльза, глядя на вдвое большее поделие своего оппонента, поджала губы — и прервала технику, горделиво вскинув подбородок. Судьи даже не стали дожидаться, пока выступающий против неё парень дойдёт до предела доступных ему масштабов, присудив ему победу.

— Эльза, — я одним пальцем постучал по её плечу, когда девушка устроилась на стуле рядом.

Она дёрнула плечом, фыркнув.

— Всё нормально, — выдавила из себя она, не оборачиваясь. — Я в академии. Остальное — тлен.

Она повторила слова Виктора слово-в-слово, но в её исполнении это звучало как-то жалко и натянуто.

Я же вздохнул, полностью опустив ладонь ей на плечо, и сжал покрепче. Ничего больше не говорил — опасался того, что она просто не выдержит, покраснеет или, чего доброго, разрыдается прямо здесь. Слишком уж расстроенной она выглядела.

Громовы выбыли в одной шестнадцатой, но их поражение хотя бы было честным. Дмитрий проиграл другому отпрыску семьи из числа военных в соревновании на скорость, а Лиза уступила дочери герцога, не вытянув такую же детализацию и скорость материализации образов.

— Обидно, — произнёс Дима, вернувшись на трибуну. Он в их дуэте проиграл последним, уже успев высказать Лизе слова утешения.

— Ты был хорош, братишка, — Лиза потрепала его по волосам. — Просто академические катализаторы — это тихий ужас. С «Громобоем» ты бы ему и шанса не оставил…