Лекс. Книга 1 (СИ) - Нетт Евгений - Страница 75

— О, — протянул Виктор. — Кажется, я прошёл.

— Пф-ф. Ты удивлён? — фыркнула Эльза.

— Ничуть. Но надо же было что-то сказать, да?

Проекция обновилась снова.

«Дмитрий Громов. Первый этап: 92. Второй этап: 143. Итого: 235».

— Дима! У тебя результат выше, чем у Сориар! — выдохнула Лиза. — Двести тридцать пять! Да ты пока в первой десятке! Но почему результаты идут вот так?..

— Видимо, для поддержания интриги, — я качнул головой, похлопав Громова по плечу. — Поздравляю, Дима. Ты шикарно выступил.

Громов улыбнулся — широко, искренне. Поздравления от Эльзы и Виктора он принял с совершенной радостью, и ещё долго продолжал светиться, как новогодняя ёлка.

— Спасибо, друзья, спасибо…

— В любом случае, плевать на номер в таблице! Матушка будет в восторге! — Лиза толкнула брюнета плечом. — И дед тоже!..

А строки тем временем всё прибывали. Мелькали фамилии, цифры и баллы. С каждой новой записью в зале то начинали шуметь сильнее, то затихали. Кто-то с облегчением выдыхал, принимая поздравления, а кто-то смотрел в одну точку, понимая, что поступление этому кому-то не светит.

— Эльза, — я коснулся её плеча, потому что девушка задумалась и никак на свою фамилию в рейтинге не отреагировала. — Мои поздравления, ты справилась.

«Эльза Шталь. Первый этап: 94. Второй этап: 137. Итого: 231».

Рыжеволосая аристократка вздрогнула, сфокусировав взгляд на проекции. Её пальцы, до этого сжимавшие край моего пиджака, разжались. Она моргнула раз, другой — и приоткрыла рот в удивлении.

— Двести тридцать один, — прошептала она. — Я… я…

— Ты в десятке сильнейших, — закончил за неё я.

Девушка резко повернулась ко мне, и в её глазах впервые с момента нашего знакомства плескалось нечто, ей едва присущее — искренняя детская радость.

Но продлилось это недолго, и Эльза быстро взяла себя в руки.

— Пф-ф, — выдохнула она, пытаясь вернуть на лицо привычное ей, слегка надменное выражение лица. — Пока что в десятке. И я не могла иначе. Никто ведь во мне и не сомневался, я надеюсь?..

— Конечно, не сомневался, — обозначил себя Виктор, улыбаясь. — Как сказал бы отец — ты же Шталь, лучшее присваиваешь по праву…

Почему-то Эльза, услышав эту довольно общую фразу, смутилась и покраснела до состояния мака, посмотрев на Виктора взглядом, сулящим удушение, повешение и сожжение три раза по кругу.

Я же снова перевёл взгляд на проекцию, прищурившись.

«Где же ты, Лександр Лазарь? Неужели меня история подвела так сильно, что я даже в первую сотню не попал?».

И, будто в ответ на мои мысли, проекция обновилась.

«Лександр Лазарь. Первый этап: 73. Второй этап: 150. Итого: 223».

— Сто пятьдесят, — Эльза обернулась, широко улыбнувшись. Совсем не по-Шталевски. — Лекс, у тебя стопроцентная практика!

— Максимум, — констатировал Дмитрий, уважительно кивая. — Как и у Его Высочества.

— А теория? — невинно поинтересовался Виктор, прищурившись. — Семьдесят три — это как-то…

— Для трёх лет кутежа и одной недели подготовки — вполне недурно, — хмыкнул в ответ я. — Проходной набрал — и на том спасибо…

Внутри же я, глядя на цифры, чувствовал себя исключительно раздражённым. Я знал, что история эрикс-искусств подведёт, но не думал, что настолько. Семьдесят три балла при выполненной на отлично практике поставили меня ниже Громова и Эльзы. Причём существенно ниже.

«А ведь я выкладывался на сто процентов… и всё же, этого оказалось недостаточно».

Экран продолжал постепенно наполняться фамилиями, вынуждая последнюю из нашей компании, Элизабет, заметно нервничать. Она вцепилась в стол до белизны в пальцах, словно пытаясь переломить столешницу.

«Элизабет Громова. Первый этап: 81. Второй этап: 89. Итого: 170».

— Чёрт, — тихо выдохнула Лиза. — Восемьдесят девять. Эта проклятая ошибка…

— Забудь, — твёрдо сказал Дима, опустив руку сестре на плечо. — Ты прошла, а это главное. Все ошибки мы разберём потом.

Лиза дёрнулась от этого прикосновения, но спорить не стала. Всего лишь посмотрела на Дмитрия так, словно он посмел произнести вслух нечто, попирающее все известные социальные нормы.

Мы начали неспешно и чуточку нервно обсуждать как свои результаты, так и результаты других, знакомых всем не понаслышке аристократов, когда при очередном обновлении проекции наконец-то всплыла последняя связка имени и фамилии, которую я ждал.

«Алисия Фольт. Первый этап: 98. Второй этап: 47. Итого: 145».

Сто сорок пять баллов. Я быстро прикинул расклады, кивнув удовлетворённо. Этого хватало примерно на место в районе сотого, чуть выше или ниже. Достаточно, чтобы пройти. Определённо достаточно.

— Отлично, — пробормотал я себе под нос.

— Что? — Эльза наклонилась ко мне.

— Просто подвожу итоги, — я улыбнулся девушке. — Все наши прошли, а это уже что-то.

Рыжеволосая аристократка тем временем скользнула взглядом по проекции, выцепив знакомое ей имя, и поджала губы. Но никак это комментировать не стала, продолжив обсуждать результаты дочери герцога Розовского с Лизой.

А в таблице тем временем всё остановилось на сто пятидесятой позиции.

Последние строки всколыхнули собравшихся, давая и за секунды отбирая надежды на благоприятный исход. Те, чьих имён в итоге в списке не оказалось, теперь сидели бледными, потерянными тенями, пытаясь то ли поверить в произошедшее, то ли уже смириться с провалом.

Ну а спустя минуту в зал вошли распорядители, и всё завертелось.

Нас никто не строил в очереди, не проверял катализаторы и не выгонял на улицу, под лучи палящего солнца, пытающегося вдосталь напихать всем причастным и непричастным побольше тепла уходящего лета.

Вместо этого результаты в таблице отсортировали по итоговым от большего к меньшему, и отобрали таким образом шестьдесят четыре человека.

Избранные, допущенные до третьего этапа, в число которых я всё-таки попал, осев в середине списка.

«Видели бы меня сейчас те, кто застал последние десятилетия жизни одного не в меру вредного, возгордившегося эскаписта. Ох, и посмеялись бы» — подумалось мне одновременно с тем, как нас собрали в кучу и провели через центральную анфиладу главного корпуса прямиком в зал, о существовании которого я даже не подозревал.

Огромное круглое помещение под куполом, расписанным сценами охоты Имперских Орлов — не срисованных с герба, а настоящих птиц, от которых веяло чем-то мифическим.

По периметру зала тянулись ярусы для зрителей, постепенно заполняющиеся. Аристократия, журналисты, провалившиеся или не попавшие в число шестидесяти четырёх абитуриенты — впускали, судя по всему, всех.

Но во главе композиции находились площадки-подиумы в центре зала. Приподнятые над уровнем пола, облицованные тёмным матовым материалом, они образовывали ромб, если смотреть сверху вниз ото входа.

Вокруг уже установили огромное количество камер, призванных транслировать шоу по всей Империи, но пока ещё гоняли операторов, дабы те каким-то образом извернулись и встали так, чтобы не мешать другим зрителям.

«Ну а вишенка на торте — судьи».

Я перевёл взгляд на их ложу, которую не иначе как специально для этого мероприятия выделили среди всех прочих.

Двадцать кресел, обитых бордовым бархатом, стояли дугой. В центре, под Имперским штандартом, сидел сам Император Артемис Затворницкий — всё такой же доброжелательный «всеобщий дедушка», готовый выслушать и утешить. Слева от него расположилась Императрица, оказавшаяся лет на двадцать, а то и тридцать моложе супруга, а справа — тайный советник, судя по характерному облачению.

Присутствовал тут и мой отец. Альберт Лазарь сидел во втором ряду, рядом с графом Сориаром, в окружении тех, кого я и узнать-то мог с трудом. Герцог из одной фамилии, герцогиня из другой. Какие-то высокие чины.

И все — рассматривают «элиту элит» среди абитуриентов с такой тщательностью, словно от нас зависели их жизни.

Обменявшись с отцом взглядами, — даже не кивая, — я проследовал к отдельным местам для участников третьего этапа.