Анафема (ЛП) - Лейк Кери - Страница 10

Я неодобрительно покосилась на сестру, подстегиваемая затянувшейся улыбкой на ее лице. - Странно. Он делает такое различие, будто этот шаг подразумевает, что он вовсе не родственник.

Она пожала плечами, распушив локоны, которые рассыпались по плечам кольцами. - Не кровный родственник.

- Это имеет значение? - Хотя дядя Рифтин и его брат Феликс не были кровными родственниками ее отца, родившись от разных родителей, они все равно были семьей. Связанные узами брака. Отношения, которые церковь признавала не иначе как кровные.

- Для чего? - Она надела пару поношенных черных перчаток, притворяясь невежественной.

Вместо ответа я изучала грацию ее движений, безразличие к тому, что кто-то мог о ней подумать. Алейсея всегда была красивой, желанной. Ее золотистые волосы, как говорили, заплели ангелы, когда она была еще младенцем. Вполне логично, что любой мужчина, даже дядя Рифтин, нашел бы ее привлекательной. Если бы нам не выпала участь стать подопечными Агаты, за ней могли бы ухаживать самые желанные мужчины Вонковья. Возможно, даже выйти замуж за одного из них, как это было принято.

Впрочем, разбитые семьи считались нежелательными. Наказание Красного Бога. А те, кто был проклят дочерью безбожника, как часто называли меня, гарантировали, что мы никогда не обретем хорошего положения в Фоксглаве.

- Увидимся в лесу, - сказала она, пропуская меня к лестнице.

ГЛАВА 4 ЗЕВАНДЕР

Зевандер устал от охоты.

Он направился к своей жертве, которая стояла, прижавшись к стене пещеры, где глупец застрял в неудачной попытке спрятаться. Черная кожаная маска скрывала заметные шрамы на лице Зевандера, а капюшон плаща - его личность. Не то чтобы человек, которого он преследовал, имел возможность раскрыть такие подробности.

- Пожалуйста! Я умоляю вас! Все, что вы хотите, ваше! - Откормленное тело мужчины дрожало под тонкой шелковой ночной рубашкой, испачканной марочным вином, которое он пил, когда Зевандер остановил его.

Если бы жалкое существо знало, кто такой Зевандер и за чем он пришел, то, наверное, разбило бы себе череп о каменную стену позади него, чтобы избавиться от боли, которая его ожидает.

Зевандер подошел ближе, снял перчатку и поднял ладонь вверх. Магия вызова была хрупкой, как стекло, и все же он научился с легкостью преодолевать тонкие грани. Его кожа покрылась замысловатой резьбой, цикадами древних глифов, призывавших дремлющего внутри него Сейблфайра.

Ему нужно было только придать ему смысл.

Пожилой мужчина перед ним рухнул на землю и поднял руку в защиту, тщетно прикрывая лицо. Будто у него хватало сил и энергии, чтобы предотвратить грядущее. Как успел узнать Зевандер, магия старейшины превращала бесполезные камни в драгоценные камни и амулеты. Это умение сослужило ему хорошую службу в шумном королевстве Костельвик. Мягкое голубое свечение сигила на его лбу не только указывало на ужас, пульсировавший в нем в этот момент, но и подтверждало его родословную как Лунасира. Как и покойная мать Зевандера, которая тоже была Лунасиром, его сила рождалась от обеих лун.

Золотое кольцо лежало на пухлом пальце, и Зевандер протянул руку, прежде чем тот успел ее опустить.

Он уставился на крупный белый камень с крошечными вкраплениями серебряной лунной пыли в золотой оправе. Вивикантем. Все манкеры нуждались в этом вожделенном питательном веществе, которое естественным образом формировалось в Кор Аэтирии и добывалось раз в лунный цикл из глубоких лавовых траншей, называемых вейнами.

Он был выкован тем самым пламенем, которое омрачило плоть Зевандера.

Употребление элемента пробуждало врожденные силы, которые все мансерожденные получали по родословной, но из-за сложности добычи и высокого спроса на элемент только богатые могли позволить себе еду и напитки, настоянные на вивикантеме, выращенном на фермах и в садах, принадлежащих королю. Без него сила была бесполезна - атрофированная мышца внутри тела, которая не могла ничего сделать, кроме как увянуть со временем.

Несанкционированная добыча этого минерала считалась преступлением, караемым казнью, поэтому те, кто не мог себе этого позволить, в конце концов лишались магии, а богачи накапливали драгоценный минерал. Зевандер, изучавший чистоту камня, не мог не испытывать ярости, когда носил его как украшение, чтобы похвастаться своим статусом. Все это лишь украшения для их раскормленных тел.

- Аэтирийцы голодают, пока вы выставляете напоказ свое богатство, - сказал он, отбрасывая руку мужчины в сторону.

Мужчина ухватился за указательное кольцо и потянул. - Оно твое. Вы можете забрать его. Его хватит на месяц, не меньше.

Зевандер поднял ладонь, и черный туман закружился, превратившись в обсидиановое пламя в центре его руки. Он расстегнул браслет на руке, показав, как под кожей оживает скорпион, выжженный на тыльной стороне ладони и запястье.

Глаза мужчины расширились. - Ты высший маг?

Зевандер фыркнул. - Хуже.

На лице мужчины появилось понимание, и его брови сошлись. - Ты Леталиш.

Убийца короны. Большую часть добычи Зевандер получал по приказу короля, и он научился избавляться от своих жертв очень умелым взмахом клинка.

Но он пришел не по приказу короля и не собирался доставать свой клинок. Магия, которую он собирался применить к этому человеку, была запрещена в королевстве, и Зевандеру почти всю жизнь удавалось ее скрывать.

- Почему? - Мужчина покачал головой. - Я не сделал ничего плохого. Почему я?

- Потому что ты дышишь. - Зевандер вскинул руку, посылая пламя на человека, чьи крики и вопли боли эхом разнеслись по пещере.

Через несколько секунд его плоть и кости сгорели до пепла.

Зевандер сорвал темно-красный шар, лежавший на вершине кучи, и положил его в ранец у бедра. Кровавый камень. Производное от демутомансии, практики изменения крови - запрещенной магии, которая проклинала семью Зевандера на протяжении веков. Если бы кто-нибудь узнал, что он обладает запретной силой, его бы выследила и жестоко уничтожила императорская гвардия короля.

Порывшись в пепле, он пошарил пальцем в поисках скрытого там белого камня. Золотая оправа расплавилась в пламени, оставив лишь кусочек вивикантема.

Зевандер некоторое время изучал его, а затем положил в свой ранец вместе с остальными останками человека.

ГЛАВА 5 МАЭВИТ

Холодный ветер задувал в капюшон моего плаща, когда я стояла рядом с сестрой, потирая руки, чтобы уберечься от ледяного ветерка. По другую сторону от меня стояла Лолла, а рядом с ней - Агата и дядя Феликс. Весь приход, а это около двухсот человек, собрался вокруг губернатора Гримсби и Сактона Крейна, чьи длинные белые волосы плясали вокруг его лица, когда он стоял на скале Пруденс.

- Под взором нашего милосердного Красного Бога, Каэдэса, мы предлагаем душу этого грешника. - Подняв руки вверх, он посмотрел в небо, а я оглядела других прихожан, чьи головы были откинуты назад, а глаза закрыты, словно они ощущали среди нас какое-то божественное присутствие. Если Красный Бог и наблюдал за нами, то, несомненно, с нездоровой стороны. - Пусть его жертва будет угодна нашему Господу - его кости укрепят нашу добрую веру, его кровь омолодит наши сердца, а его душа очистит наши проступки. Ибо мы - несовершенное отражение нашего священного отца, и наш долг - покаяться и искупить свою вину, иначе мы лишимся защиты Красного Бога, когда на нас обрушится Децимация.