Лекарь-попаданка. Трофей для дракона (СИ) - Манаева Ирина - Страница 32

- Она обязана жить! - настаивает он.

- И я сделаю всё, что в моих силах, - обещает она.

- Эйлин, ты можешь навредить нашему ребёнку, - не сдаётся Кольфин, подходя к ней. – Это очень опасно. Это не просто рана, в которой надо остановить кровь, это сильный артефакт, который убивает эту женщину. Что если, забравшись так глубоко, как ты умеешь, он тронет и тебя?

- Я должна попытаться, Кольфин, - ласковый успокаивающий голос, и её ладонь на его плече. Она смотрит на него так, как глядят очень влюблённые люди, как каждая женщина должна смотреть на своего мужчину. – Ашкай будет мне помогать, он скажет, если станет слишком опасно.

- И всё же я не хочу, чтобы ты делала это.

- Она умрёт, он прав, - кивает в сторону Ауриманта, - а ты знаешь, на что способен род Вальтов. Я желаю жить в мире, где мне и моим детям ничто не угрожает. Пора закопать этот топор войны!

Она укладывает руку на свой живот. Помню, когда Ванечка толкался, я делала так же. Успокаивала его, напоминая, что мама рядом и очень любит. А потом женщина целует в щёку своего мужа, что-то шепнув ему на ухо, и, развернувшись, уходит в дом.

Ауримант уверенным шагом отправляется вместе со мной на крыльцо, а затем за Эйлин, которая указывает ему, где именно меня разместить, распоряжаясь доставить сюда воду.

Он укладывает меня на широкую кровать, покрытую мягким шерстяным полотном, служанка ставит на тумбочку небольшую миску. Женщина наклоняется надо мной, нежно протирая лоб влажной тканью.

- Оставь нас, - требует от Ауриманта подчинения.

- Я бы хотел быть здесь, - пытается настаивать он, но говорит не как со слугами или воинами, более мягко и спокойно.

- Оставь нас, - повторяет женщина, чуть повернув в его сторону голову, и генерал, отпустив мою руку, всё же выбирается из комнаты, закрывая за собой дверь.

Глава 53

Глава 53

- Меня зовут Эйлин Торн, и не стоит бояться, я не стану вам вредить, - продолжает женщина, как только дверь за генералом закрывается. – Если вы настолько близки ему, что Ауримант готов грызть землю, - продолжает, - то должны знать, что произошло между нашими семьями много лет назад. Надеюсь, мы больше не станем враждовать, и я бы обязательно помогла вам, не будь вы невестой генерала, но не в моём положении, - касается она своего живота. – Только беременные должны держаться вместе, не правда ли? – лёгкая располагающая улыбка.

- В каком смысле? – выдыхаю вопрос.

- Вы беременны, Ивэльда, это видно по вашей золотой ауре, которая выбивается за края тела. Нет, она не видна остальным, это моё внутреннее зрение, если так можно сказать, и мой помощник, который давно стал частью меня, согласен со мной. Именно он и помогает мне справиться со всеми трудностями, без Ашкая я, как без рук.

- Беременна? – меня окатывает страхом. – Этого не может быть!

- Хотите сказать, что не были с мужчиной в ближайшее время?

- Нет, но…

Голова продолжает плыть ещё не только от того, что со мной происходит внутри, но и от её слов.

Беременность? Она принадлежит Ивэльде прежней или уже мне? Мне нужно знать точный срок! Но сперва вопросы не от меня.

- А теперь расскажите всё, что может помочь мне, потому что никогда прежде я не сталкивалась ни с чем подобным, - просит меня Эйлин.

Как могу рассказываю ей всё, что произошло, умалчивая лишь о том, что я из другого мира. И сама порой думаю, что прошлая жизнь мне лишь приснилась, настолько здесь всё реально.

Новая волна боли заставляет согнуться пополам, и Эйлин укладывает руки на мою грудь, шепча, чтобы я немного потерпела. Из её уст это звучит по-матерински. Закрывает глаза и молчит, лишь её губы шепчут кому-то невидимые вопросы, а я сражаюсь за право жить.

Беременна? Неужели, это правда?

Неужели, я снова могу стать матерью? Но что скажет Ауримант, если выясниться, что ребёнок не принадлежит ему?

Плаваю на границе яви и сна, то выныривая, то уходя вглубь лихорадочного бреда. Руки женщины излучают прохладу, становясь бальзамом для моей грудной клетки. Не понимаю, как она лечит, но мне действительно словно становится легче дышать рядом с ней.

Я тоже врач, но моё дело – скальпель, таблетки и мази, она же проникает магическими импульсами в каждую клетку моего тела, меняя их структуру. Ощущаю поток, который входит в меня не извне, а будто из самой земли, минуя кожу, кости - прямо к огню, который жжёт в грудине.

Надеюсь, она понимает, что делает.

Новая вспышка боли, и я стону, не в силах сдержаться, а потом проваливаюсь в черноту, смотря на пульсирующее золото во мне, которое растекается в разные стороны, потом собирается воедино и перемещается куда-то глубоко, проходя несколько слоёв.

Сознание возвращается не сразу, будто кто-то медленно поднимает меня со дна воды. Первое, что чувствую - тишину. Тишину внутри груди. Как будто огонь, разъедавший меня изнутри, наконец, стал не таким ярким. Но его присутствие различается где-то в глубине. Он не погас совсем, он продолжает мерно гореть. Но что это значит?

Рядом никого, и я какое-то время рассматриваю потолок, приходя в себя, а потом намереваюсь встать, только нога наступает на что-то мягкое.

Женщина лежит рядом на полу, свалившись на бок, ресницы дрожат, губы приоткрыты, руки обхватили живот.

- Эйлин, - сползаю к ней, слыша свой сдавленный голос.

Она не отвечает, лишь издаёт стон.

Касаюсь вены на её шее, и кожа обжигает холодом, словно она давно умерла и окоченела, только я насчитываю удары. Пульс слишком медленный, нитевидный. Страх ударяет в грудь, уже мою, живую.

- Эйлин! - хлопаю её по щеке. - Эйлин, слышите? Очнитесь.

Последнее, чего я желала, - стать причиной смерти этой доброй беременной женщины, которая положила на алтарь мира свою жизнь и ребёнка.

- Пожалуйста, - молю, и её веки, наконец, поднимаются.

- Я не смогла достать его, - хрипит, а бледные губы едва двигаются. - Оуэл слишком силён, он сросся с тобой, его не вырвать, он плёл тебя, как корни оплетают почву, это верная смерть.

Я застываю.

- Значит, я умру? - спрашиваю удивительно спокойно, хотя внутри меня поднимается буря негодования.

Всё это время я готовилась к этому, уверенная, что смерть - логичное завершение моего внезапного попадания сюда. Но теперь внутри пусто и горько, как будто только сейчас поняла: я хочу жить. Невыносимо желаю этого. Это чудовищное желание буквально разрывает меня изнутри.

Каких-то пару месяцев назад мне было всё равно. А теперь я почувствовала жизнь, и не хочу с ней расставаться.

Беру миску, торопливо окунаю ткань в воду, протираю Эйлин лоб, щеки, шею так же, как она мне.

Она ловит воздух, как рыба на берегу, и слабо кивает, будто благодарит.

Дверь распахивается так резко, что створка ударяется о стену.

На пороге - Кольфин. В глазах ярость, страх и ужас, смешанные в одно целое.

- Эйлин! - он уже возле жены, вырывает её из моих рук, будто я могла ей навредить. - Принести воды! Немедленно! – кричит слугам.

Поворачивается ко мне, в голосе яд.

- Убирайтесь из моего дома! Сейчас же!

- Рядом со мной оказывается Ауримант. Вчетвером мы на полу: поверженные и спасённые.

- Теперь ты доволен? – бросает ему в лицо со злостью Кольфин, а над Эйлин принимается реветь испуганный мальчишка, причитая, чтобы мамочка его не оставляла, и это раздирает мою душу на тысячу полос.

- Прочь! – рычит Торн, и по его коже пробегают драконьи чешуйки.

Но Эйлин успевает коснуться его груди, почти не поднимая головы.

- Нет, Кольфин. Не гони их.

Он замирает, стиснув зубы, и, кажется, готов спорить, но взгляд жены делает его беспомощным.

Эйлин переводит дыхание, смотрит на меня так внимательно, что становится не по себе.

- Дайте мне прийти в себя, и я расскажу всё, что случилось. Только боюсь, Ауримант, это тебе не понравится.

Глава 54

Глава 54