Дневник (СИ) - Лурье Рита - Страница 67

«Но она приходила на кладбище, — продолжил я, — значит, она помнит о тебе».

«Угу» — промычала Джуди.

«И я приходил, — добавил я, — я очень жалел, что не смог тебя спасти. Иногда мне казалось, что из-за этого моя жизнь и пошла под откос…»

Джуди потянулась за поцелуем. Эти слова её тронули, она чуть-чуть успокоилась.

«Как, думаешь, сложилась судьба других нас? — спросила она, — в каком-то мире, где выжили мы оба?»

«Не знаю и знать не хочу, — фыркнул я, — ненавижу этих везучих ублюдков».

«Да, я тоже, — согласилась она, — особенно, если они не вместе».

«По-моему это невозможно, — заверил я, — ни один я не устоял бы перед искушением трахнуть свою хорошенькую маленькую соседку».

И после этого мы, ожидаемо, снова занялись любовью. По правде, с момента появления Джуди в моём мире, мы только и делаем, что трахаемся. Даже хорошо, что мы решили заняться поисками Сэнди — есть шанс, что мы не умрем от голода или обезвоживания на этой огромной постели, в этом чёртовом старом доме.

Романтично, но глупо.

11 марта 2012.

Когда я пошёл в гараж, чтобы выгнать оттуда свою тачку, изрядно заросшую пылью, Джуд, навязавшаяся со мной, увидела бабушкин кадиллак и пришла в неописуемый восторг.

Она сказала, что всегда мечтала прокатиться на винтажной машине, напрочь проигнорировав всё мои доводы против. Как минимум, этот автомобиль выглядит, как катафалк, а в довесок он принадлежал бабуле, которая, судя по всему, была той ещё сукой. Я совсем её не помню, но благодаря дневнику знаю, что она причастна к смерти Леонарда, маминого младшего брата, и принудительному браку Лорны с человеком, которого она не любила. Бабушка, без сомнения, и превратила маму в чудовище.

«Ничего не знаю, — возразила Джуди, — если ты позволишь мне сесть за руль этого «катафалка», то, клянусь, я отсосу тебе прямо в нём».

Это было слишком заманчиво, чтобы отказаться. Она исполнила обещанное, но, увы, по мере приближения к пункту назначения, Джуд сделалась мрачной и нервной. Я настоял, что пойду к Сэнди сам, и мы чуть не поругались.

«Я должна её увидеть!» — воскликнула Джуди и опять расплакалась. Она даже ребенком и подростком плакала реже, чем сейчас. Я пожалел, что вообще взял её с собой в эту поездку, хотя и оставлять её одну дома было как-то тревожно.

О, я отлично осведомлен о том, как Джуд умеет влипать в неприятности! Не исключено, что по возвращению на месте особняка меня ждало бы пепелище просто из-за того, что она пыталась сварить макароны.

«Тебе лучше не попадаться ей на глаза, — возразил я, — она может тебя узнать…»

«Да не узнает она меня! — сказала Джуди, — я, по-твоему, очень похожа на семилетнюю малявку?»

«Нет, но… Просто, пожалуйста, ради всего святого, побудь здесь, Джудс!»

Она обиженно засопела, но послушалась.

Дверь коттеджа с безупречной лужайкой мне открыл мальчишка лет восьми, какой-то из сыновей Сэнди. Я попросил его позвать маму — в это время Сэнди уже должна была вернуться с работы. Она вышла, на ходу вытирая руки полотенцем, и недоверчиво уставилась на меня. Кажется, она меня узнала. Потому не было смысла плести какую-то многоэтажную ложь.

Так и сказал, как есть, что мне нужно поговорить с Сэнди о девочке, которую она когда-то удочерила. Пришлось только немного приврать, описывая цель, для чего мне это понадобилось: якобы после смерти матери я узнал, что у отца был ребёнок на стороне, которого сдали в приют. Я полагаю, что это — та самая девочка.

Да, я в курсе, что это про Габриэллу Перес, а не про Джуди, но я очень кстати вспомнил эту историю, чтобы использовать её в качестве легенды. Чем меньше лжи, тем меньше риска проколоться на какой-то мелочи.

Но Сэнди мои речи всё равно не тронули. Она нахмурилась.

«Я не знаю, кем были биологические родители моей бедной девочки, — отрезала она, — пожалуйста, оставьте меня в покое».

Вот и поговорили.

Прежде чем она приказала бы мне уйти, её лицо исказила гримаса, словно у неё резко что-то заболело. Но смотрела Сэнди не на меня, а на Джуд, которая, вопреки всем моим уговорам, таки притащилась сюда и застыла рядом. Вот тогда Сэнди и захлопнула дверь, что-то пробормотав себе под нос. Надо думать, проклятие.

«Я же просил тебя остаться в машине» — простонал я.

Джуди ничего не ответила, с хмурой физиономией засеменив к тачке.

«Это была плохая идея, — выпалила она уже в салоне, — и ехать сюда, и вообще искать моих долбанных родителей! Хватит. Это ничего не даст!»

Я считал иначе, но она была в таком ужасном состоянии, опять на грани слёз, что я промолчал. Да-да, Джуд права. Поиски всё равно зашли в тупик. Чтобы как-то её утешить и развлечь, я предложил покататься по городу. Джуди сразу засияла, сказала, что да — вот этот план ей нравится куда больше, к тому же она не отказалась бы пройтись по магазинам, ибо сколько она может разгуливать в моих вещах, ей нужны свои и куча всего другого.

Словом, домой она не собирается.

Мы отлично провели время, но я постоянно опасливо озирался по сторонам. Мне казалось, что Камила где-то рядом и наблюдает за нами — в каком-то обличие, не вызывающем подозрений. Одному богу известно, в кого она превратилась.

Она ведь обязательно вернётся, и наше хрупкое счастье рухнет, как карточный домик.

«Знаешь, что странно… — вдруг сказала Джуди уже на обратном пути, — Сэнди говорила мне, что не может иметь детей, потому она… ну и удочерила меня. С ней что-то случилось, что-то страшное, из-за того, что её избивал бывший муж. А тут… у неё их аж двое».

«Ну, в твоём мире Лорна не болела раком, — заметил у меня, — различий хватает».

И всё же я задумался: Джуди права, здесь что-то не сходится.

20 марта 2012.

Если у Джуди талант влипать в неприятности, то у меня, вероятно, всё портить.

Я же просто не мог в кои-то веки наслаждаться жизнью и ценить обретённое счастье!

Каюсь: я только сделал вид, что оставил свою навязчивую идею о поиске родителей Джуд, а на самом деле продолжил их, но у неё за спиной, что мне, конечно, чести не делает. Но мне было боязно, что и на ней как-то негативно скажется пребывание в чужом мире, вот я и считал себя обязанным докопаться до правды и убедиться — Джуди другая, ей ничего не будет.

Учитывая, что мы почти не покидаем особняк и открыто я заниматься своими исканиями не мог, пришлось изворачиваться.

Я снова погрузился в мир, полный магии, потому что мне нужно было восполнить силы. Накануне я заметил, что очень ослаб и даже утратил способность к телекинезу. Попытавшись сотворить хотя бы огненный шар и получив вместо него жалкую искру, тут же погасшую, я основательно напрягся: магия меня оставила. После погружения в тот мир всё пришло в норму, но я понял, что нужно быть осторожнее. Кажется, есть риск полностью лишиться всех способностей и тогда… страшно об этом думать. Мы станем легкой мишенью для Черноглазого.

Я разузнал, что приют, где Джуди, предположительно, провела своё раннее детство, прекратил существование, как в юридическом, так и в физическом смысле — на его месте построили торговый центр, — и стал проверять больницы. Большинство медучреждений перешло на цифровые носители данных, но до двухтысячного года всё ещё пользовались бумагой, так что был шанс отрыть что-то в архивах. Да, я потрачу уйму времени, но, быть может, найду имя женщины, родившей ребенка в нужный день.

Так я думал. А потом меня застукала Джуд в момент, когда я вернулся домой и превращался обратно из ворона в человека.

«Блядь! — заверещала она, — да какого чёрта?! Ты меня до смерти напугал!»

Напугана была она, а в обморок грохнулся я. И вот всё по новой: темнота в глазах, кровь из носа и жуткая головная боль. Джуди помогла мне доползти до дивана, но мой ужасный вид её не разжалобил. Взбучки было не избежать.

«А сейчас ты мне всё объяснишь, — потребовала она, — где ты был?! Чем ты, блин, вообще занимаешься, ублюдок пернатый!?»

А что было делать? Пришлось сказать всё, как есть. Конечно, далеко не всё.