Вне конкуренции (ЛП) - Томфорд Лиз - Страница 20

— Взаимно. Хорошей игры.

После того как Макс и Миллер прощаются с Эмметтом и уходят, он поворачивается ко мне.

— Помнишь, я говорил, что она обязательно скажет что-нибудь неподходящее и тебе придётся это проигнорировать?

Я прислоняюсь бедром к перилам рядом с ним.

— Значит, ты обо мне говоришь, да?

— “Говорю” — слишком сильное слово.

Один уголок его губ поднимается.

— Скорее жалуюсь на тебя.

Я с трудом сдерживаю смех.

— Значит, я живу в твоей голове бесплатно, раз ты жалуешься на меня в свободное время.

— Ты даже не представляешь. А ты хочешь сказать, что не жалуешься на меня вне работы?

Я наклоняю голову с притворным удивлением.

— С чего бы мне думать о тебе, когда я не на работе?

Он фыркает от смеха.

— Ты ужасна для мужского эго, Риз.

— Спасибо. Я уже начала переживать, что теряю форму.

Эмметт наклоняется ближе, кладёт локоть на перила и упирается щекой в кулак. И я вдруг тоже наклоняюсь в его сторону.

— Где ты сегодня будешь смотреть игру? — спрашивает он.

— Думаю, впервые сяду на трибуны. Посмотрю вместе с болельщиками.

— Звучит неплохо. В каком секторе мне тебя искать...

— Монти! — раздаётся женский голос с поля. — Эй!

Мне требуется секунда, чтобы понять, кто это. Репортёр с той пресс-конференции… та самая, которая флиртовала с Эмметтом прямо передо мной. И перед всеми остальными.

— О. Привет… — он колеблется, произнося её имя почти вопросительно. — Келли. Ты освещаешь игру сегодня?

— Да. Сделай мне одолжение — оставь мне послематчевое интервью. Моему боссу понравится эксклюзив с любимым менеджером поля.

— Сомневаюсь, что я любимец у всех.

Она кладёт руку ему на плечо, и я чувствую, как мои глаза расширяются.

— Может, и не у всех. Но у меня — точно.

Я хочу относиться к ней хорошо. Хочу болеть за неё. Хочу, чтобы больше женщин добивались успеха в мужских профессиях.

Но, господи.

Мне приходится изо всех сил удерживаться, чтобы не закатить глаза.

Все что, действительно так помешаны на этом мужчине?

— Кстати, я освещаю всю серию, — продолжает она. — И, кажется, остановилась в том же отеле, что и ваша команда. Может, продолжим интервью за ужином?

Ну что ж. Смелости ей не занимать. Но это не мешает мне надеяться, что он откажет.

И он отказывает… вроде бы.

— Как бы заманчиво это ни звучало, моя дочь сейчас в городе, и у нас уже есть планы на ужин. Но спасибо за приглашение.

Я не совсем понимаю, отказывает ли он потому, что хочет, или действительно из-за планов с Миллер.

Похоже, Келли тоже не уверена.

— Понимаю. Семья прежде всего. Но я буду сегодня в баре отеля, если захочешь выпить после.

— Извините, — перебиваю я раньше, чем успеваю подумать. — Но игра скоро начнётся, и нам нужно закончить подготовку.

Келли бросает на меня раздражённый взгляд, но, повернувшись к Эмметту, снова улыбается.

— Удачи сегодня.

— Ага. Спасибо.

Эмметт медленно поворачивается ко мне, подняв одну бровь и улыбаясь самой понимающей улыбкой на свете.

— Что? — спрашиваю я невинно.

— Нам нужно закончить подготовку к игре?

— Да. Тебе нужно сосредоточиться.

— Мне нужно сосредоточиться?

— Думаю, всем нам нужно сосредоточиться. И вообще, слишком дружить с репортёром — это не очень хорошо для клуба.

Теперь он уже не сдерживает смех.

— Ты говоришь так, будто я с ней сплю.

Мне стоит огромных усилий не спросить, так ли это.

— Чего, кстати, не происходит, — добавляет он.

— Я не спрашивала.

— Но хотела.

Я открываю рот, чтобы возразить, но по его самодовольной улыбке понимаю — он сразу поймёт, что я лгу.

— И мы не друзья, — продолжает он. — Я её почти не знаю.

— Она назвала тебя Монти. Ты сам говорил: так тебя называют друзья.

— Ты — нет.

— Мы не друзья, Эмметт. Я твой босс.

Он наклоняется ближе, нависая надо мной и понижая голос так, чтобы слышала только я.

— Иногда полезно напоминать себе об этом, когда какая-то репортёрша, которую я едва знаю, заставляет тебя ревновать. И чтобы было ясно — ни одна часть меня не хочет быть твоим другом, Риз.

Пару недель назад эта фраза значила бы совсем другое.

Но я слышу намёк в его тоне.

Это опасно.

И всё же я не могу остановиться.

Я поднимаю на него взгляд из-под ресниц.

— Я тоже не хочу быть твоим другом.

— Хорошо.

Его голос становится глубоким, почти ощутимым.

— Рад, что мы понимаем друг друга.

Эмметт

Я сажусь в кровати, хватаю бутылку воды с тумбочки, откручиваю крышку и подношу её к губам, чтобы жадно выпить. Но быстро понимаю, что там осталось буквально три капли, и они совершенно не утоляют жажду.

К чёрту эту ночь.

Суши, которые мы ели на ужин, заставляют меня пить невероятное количество воды. Я никак не могу найти нормальную температуру в комнате. Всё вместе будто сговорилось не дать мне уснуть ни на минуту.

Звучит так, будто я какая-то капризная дива, но чёрт с ним. Может, так и есть.

Неоновые зелёные цифры на часах возле кровати показывают, что сейчас чуть больше двух ночи, и я уже слишком стар, чтобы бодрствовать в такое время. И сейчас я могу думать только о том, что в моём номере нет воды и что я обезвожен, поэтому решаю начать с этого.

Я нахожу в чемодане спортивные шорты и надеваю футболку, которую носил сегодня днём, чтобы спуститься в лобби. Запихиваю ноги в обувь у двери, беру карточку от номера и в последний раз пытаюсь настроить термостат. Нажимаю стрелку вниз, но на экране уже стоит минимальная температура — шестьдесят пять, хотя в комнате явно градусов на десять теплее. Я переключаю режим вентилятора, но ничего не меняется.

В коридоре тихо, когда я выхожу из номера. Лифт пуст, пока я спускаюсь на первый этаж, а маленький магазин рядом с лобби, слава богу, полностью заполнен.

Я хватаю самую большую бутылку воды из холодильника, откручиваю крышку ещё до того, как оплатил её, и делаю большой глоток.

Это, мать его, божественно.

Холодная, освежающая, и заставляет меня поверить, что, возможно, я всё-таки смогу уснуть. Но эта надежда быстро исчезает, когда я, запрокинув голову и глотая воду, слышу знакомый голос из лобби рядом.

— Любой номер подойдёт, — говорит Риз.

— Мне очень жаль, — отвечает мужчина за стойкой регистрации. — Но сегодня у нас полностью всё занято.

Я поворачиваю за угол и вижу Риз у стойки, её умоляющий взгляд прикован к сотруднику отеля. Нос ярко-розовый. Щёки тоже. Даже губы выглядят немного другого цвета и дрожат, когда она говорит.

Я не могу понять, она плакала, заболела или просто ужасно замёрзла.

Но её одежда отвечает на этот вопрос.

Светлые волосы спрятаны под капюшоном толстовки. Поверх толстовки — один из её рабочих пиджаков. И не в модном стиле, а скорее в духе «мне адски холодно, а тёплых вещей я не взяла, потому что я в Сан-Диего». Я также замечаю, что на ней, кажется, две пары леггинсов и высокие носки, натянутые как можно выше.

Но больше всего меня шокируют тапочки на её ногах. Никогда бы не подумал, что увижу безупречную Риз Ремингтон, вышедшую из номера в тапочках вместо каблуков.

Всё это заставляет меня осторожно подойти к ней, будто я приближаюсь к раненому дикому животному, которому просто нужна помощь.

— Пожалуйста, — просит она. — У вас ведь есть партнёрские отели рядом? Вы можете позвонить и узнать, есть ли свободный номер? Мне просто нужно поспать несколько часов.

— Мне очень жаль, мэм. В эти выходные проходит крупная конференция. Все отели забронированы уже несколько месяцев.

Её лицо одновременно отчаянное и побеждённое.

— Но мы отправим механика, как только он придёт.

— Отлично, — в её голосе появляется надежда. — И когда это будет?

Сотрудник смотрит вниз, вероятно проверяя расписание.