Развод в 42. Генерал, залечи мои раны (СИ) - Измайлова Полина - Страница 9

Несет, именно что несет.

Генерал меня несет куда-то.

А я… я чувствую его сильные руки. Его запах… такой мужской, настоящий, дико притягательный.

Он мне нравится. Запах.

И генерал тоже нравится.

Генерал, еще и врач…

Он какая-то явно большая шишка. Важная персона.

Чтобы тут, на первой линии фактически, почти в самом пекле, и генерал от медицины!

Что он тут, интересно, делает?

И почему так прицепился к моей персоне? Что ему от меня нужно? Я обычная мать. Мать, которая хочет найти сына.

Куда он меня несет?

— Не волнуйся ты так, красивая. Сказал же, не трону. Отнесу к Егоровой. Там отдохнешь, поспишь.

Кто такая эта Егорова, я не знаю. Да и плевать. Спать я действительно хочу.

На кровати. Вытянуть ноги, если будет подушка — вообще прекрасно.

Мы выходим из того помещения, в котором были, генерал меня не отпускает. Слышу, к нему кто-то обращается, что-то говорит.

— Пять минут, сейчас я знакомую устрою, вернусь, всё решим.

— Они явно знают, что вы тут, товарищ генерал, лупят прицельно.

— Сволочи, но что делать? Вопросы тут решить надо. Вечером уеду.

— Товарищ генерал, там еще к вам “гумщики”, лекарства у них, но с сертификатами жопа полная.

— Просрочка опять?

— Нет, просто народ покупает, не зная, пишешь им, пишешь, объясняешь, что зря…

— Я посмотрю, примем, если нет просрочки, сейчас устрою красавицу и вернусь.

— Жена ваша?

— Угу, жена…

— Ого! А мы не знали, что вы… что у вас… Девочки наши будут в шоке.

— Расскажи, товарищ капитан, расскажи девочкам, что я женат.

Чувствую, как он усмехается, несет меня дальше.

А я молчу. Я просто боюсь, что он меня отправит обратно и я не увижу Славку.

Я не могу так. Не могу вернуться, не поговорив с сыном. Может, я и рассказывать ему всё не буду, хотя врать у меня не получится, он сам поймет, что что-то не так.

— Потерпи, красивая, сейчас будешь нормально спать. Там и помыться можно.

Нормальное помещение.

Заносит меня в частный дом, в комнату, ставит на ноги.

— Смотри, Кира, здесь есть душ, даже работает. Вода, чай, еда какая-то, всё можешь брать. Лучше тебе реально поспать пару часов, может, больше. Потом я вернусь, поговорим, ясно?

Киваю.

— И не вздумай бегать от меня, поняла? Я найду.

Усмехаюсь — мысли он мои хорошо читает, генерал. Или реально уже не раз сталкивался тут с такими вот дамами, которые…

А я ведь даже не задумывалась, что мои действия могут вот так выглядеть со стороны.

Я же без всякой задней мысли сюда ехала! Не особо разбираясь, что тут и как.

Мне было важно, чтобы меня довезли, чтобы пропустили.

И никого я не слушала.

А ведь Светлана моя говорила, предупреждала, пыталась остановить.

Сейчас и подруга и всё, что было там, кажется таким далеким, нереальным.

Реальность — вот.

Генерал. Прилеты…

— Всё, красивая Кира, отдыхай. Я скоро вернусь.

— А если… если кто-то придет?

— Кто? Чужие тут не ходят. Охрану я тебе поставлю сейчас.

— Охрану? Зачем? Я не собираюсь бежать.

— Это хорошо, что не собираешься, но ты же видишь, сегодня летает всякая дрянь, мало ли… Мне будет спокойнее так.

Он смотрит на меня. Усмехается.

— Что?

— Ничего. Смотрю и думаю, шикарную я себе жену выбрал.

— Что, не ломать вашу легенду?

— Не ломай. Нам с тобой обоим будет проще. Мне быть женатым, тебе — женой генерала Богданова.

Богданов? Он Богданов? Тот самый, о котором говорили?

— Что, красивая Кира, слышала обо мне?

— Слышала.

— Это хорошо. Ладно, отдыхай.

— Спасибо вам.

— Голова если сильно болеть будет — тут аптечка, возьмешь обезбол.

— Потерплю.

— Головную боль терпеть не рекомендуется.

Пожимаю плечами. Головная боль не самое страшное, что не рекомендуется терпеть.

Он опять усмехается, прищуривается.

— Что?

— Не уйти от тебя, красивая.

— Идите, вас ждут.

— Сейчас…

Делает шаг, еще один, слишком близко.

— Поцелую красивую женщину и пойду.

Я не успеваю его остановить.

Руки на моей талии, притягивает нагло, впивается в мои губы.

Дергаюсь, но не пытаюсь сопротивляться — бесполезно.

И самое обидное — что мне приятно.

Очень приятно, что этот генерал Богданов меня красивой считает. Даже если врет.

Приятно, что целует.

Приятно, что женой назвал.

Просто… просто я так долго уже не чувствовала себя женщиной!

Боялась чувствовать.

После предательства мужа закрылась.

Именно так действует измена.

Ты перестаешь чувствовать тебя женщиной, это убивает именно женщину внутри. Ты становишься уязвимой. Потому что измена разрушает саму суть женственности.

Тебе предпочли другую.

Тебя забраковали.

Тебя отправили в отставку.

Тебя, которая всю жизнь считала себя особенной, настоящей женщиной, которая делала всё, чтобы угодить мужу, чтобы ему нравиться.

Ты раздавлена этим. Разрушена.

Ты в руинах.

Это очень больно.

А тут… тут генерал. Глаза его горящие. Слова.

Флюиды…

Поцелуй.

— Черт… И как после этого уйти.

— Не надо было этого делать, товарищ генерал.

— Сам понимаю, красивая Кира.

— Ваша жена, настоящая, точно не будет этому рада.

— Нет у меня, красавица, жены настоящей. Была, да вся вышла.

Он берет мое лицо в ладони, смотрит…

— Отдыхай, красивая. Я вернусь позже. Про сына твоего понял, узнаю.

— Спасибо. Только… давайте больше без поцелуев.

— Думаешь?

— Я не за этим сюда приехала, даже если вы считаете иначе.

— Ну, зачем ты приехала — я понял. Разве одно другому мешает?

— Я не такая, товарищ генерал.

— Так и я не такой, Кира… Ладно, мне правда идти надо. Потом поговорим. Спи.

Он уходит.

А я действительно ложусь и засыпаю. Правда, сначала принимаю душ. С сожалением думаю, что все мои вещи у “гумщика” остались. Телефон в кармане разряжен. Да и страшно как-то им тут пользоваться. Мало ли.

Не знаю, сколько времени проходит.

Просыпаюсь в сумерках.

Пугаюсь незнакомого места. Тишины.

Первая мысль — я тут одна. Все уехали. Меня бросили. А вдруг тут кто-то из этих? Противник. Наемники. Мало ли…

Пока ехала сюда, уже такого наслушалась — волосы дыбом.

Выбегаю — у дома сидит военный, совсем молодой.

— Добрый вечер.

— Добрый.

— Почему тихо так?

— Нормально, наоборот, хорошо, что тихо.

— А где генерал?

— В штабе должен быть, проводить вас?

— Да, пожалуйста.

Идем, но не к тому зданию в котором были, к другому. Вспоминаю, что надо узнать про вещи, но ни “гумщика”, ни нашей машины не вижу.

— А где люди с “гуманитаркой”?

— Так всё выгрузили, уехали вроде.

Черт… а как же мои вещи? Может, где-то выгрузили? Надо будет написать сообщение, узнать.

Заходим в помещение, которое называют штабом.

Для меня всё непривычно. Обычный дом. Обычные комнаты.

— Генерал Богданов где?

— Богданов? Так он уехал, его вызвали.

Уехал? Почему это вызывает жестокое разочарование? Трепач вы, товарищ генерал, просто трепач. Хочется рот вытереть, к которому он прижимался.

— Тут вот это… жена его.

— Жена?

Все разом поворачиваются, разглядывают меня. Хочется спрятаться. Руками себя обнимаю.

— Я… я… Добрый вечер. Мне… мне узнать нужно. У меня тут сын. Васильев Вячеслав, сказали, рядом где-то, можно как-то узнать, где? Мне бы с ним встретиться?

— Васильев? Эй, где-то был Васильев? Слышал я, недавно говорили про какого-то Васильева. Сейчас, мамаша, узнаем. Что ни сделаешь для жены генерала Богданова!

Мне кажется или этот военный усмехается? Может, и нет.

А может, у Богданова в каждом населенном пункте по жене?

Опять хочется рот вытереть.

Заходит еще группа военных, грязные, уставшие, переговариваются.