Развод в 42. Генерал, залечи мои раны (СИ) - Измайлова Полина - Страница 8

Вот тебе и дом.

— О чем задумалась, красивая?

— О доме.

— Да? И что дома?

— Ничего. Нет у меня дома.

Глава 10

Глава 10

— Подробности будут?

— Зачем вам, товарищ генерал медицинской службы?

Он усмехается.

— Гордая?

— В смысле? А что, не должна?

— Должна, красивая, должна. Посмотри на меня.

— Что?

— Зрачки мне твои не нравятся. Сильно головой ударилась?

Сильно? Не знаю, наверное.

Закрываю глаза. Еще не хватало, чтобы он заподозрил меня в том, что я пьяная, или еще что похуже.

— Эй, что, совсем плохо?

— Просто устала, — отвечаю, а сама думаю — отвалил бы ты от меня, генерал! Я тряслась в этой буханке столько часов, не спала нормально уже сколько дней.

Но кто виноват?

Никто.

Сама себе эту казнь иезуитскую назначила.

Сама решилась поехать.

Просто не смогла не сделать этого.

По объективным причинам не смогла.

Нет, я знала, что у моего сына сильный характер, твердый, цельный.

Он не из тех, кто от отчаяния решится на какой-то глупый поступок. И не будет лезть на рожон. Не из тех, кто испортит себе жизнь из-за подлости и предательства.

Но даже несмотря на это я хочу увидеть его.

Хочу посмотреть в глаза и попросить прощения.

Да, да, именно попросить прощения. Я чувствую себя виноватой. Странно, предатели они, а стыдно мне.

Стыдно, наверное, за то, что не смогла вовремя рассмотреть подлую сущность Дианы. И Олега тоже.

Если бы я только знала…

— Твой чай, пей, пока горячий.

— Спасибо. Не люблю горячий.

— Устала? Как тебя хоть зовут?

— Кира.

— Кира… Красивое имя.

— Да, и имя красивое, и я красивая. — Глаза открываю. — Отпустил бы ты меня, товарищ генерал, зачем я тебе?

— Может, я просто люблю смотреть на красивые вещи? Знаешь, тут у нас красивого мало.

— Я не вещь.

— Хорошо. Красивая женщина.

Усмехаюсь. Господи, если он мне сейчас предложит с ним переспать, я этот горячий чай выплесну в его генеральскую морду!

— Не стоит.

— Что? — впиваюсь в него взглядом.

— Чаем горячим баловаться не стоит, красивая девочка Кира.

Он хмурится, словно о чем-то задумывается.

А я снова усмехаюсь — мысли читает? Интересная опция. Или уже получал горячим чаем в морду.

Сама не понимаю, почему он мне так неприятен.

Нет, даже не то что неприятен.

Мне дискомфортно рядом с ним.

Наверное, потому, что я его воспринимаю как препятствие.

Если бы не он, я бы…

А что я бы? Ничего.

Сейчас, после того, что произошло, тут неразбериха.

Никто не будет заниматься моим делом. Мне даже, по сути, спросить не у кого — что дальше?

Мои “гумщики” точно заняты.

И военные заняты.

Никто мне не поможет.

Надо ждать.

Или… или отдаться на милость этого генерала — врача.

То есть сделать то, что он просит. Рассказать ему правду. Попросить о помощи.

Только вот…

Правда слишком неприятная.

Унизительная.

Такую правду не расскажешь красивому генералу.

А он на самом деле хорош.

Высокий, в плечах широкий, стрижка короткая, но ему идет. Высокий лоб, брови, нос прямой, немного хищный. И глаза. На смуглом лице под темными, слегка выгоревшими бровями эти светло-зеленые глаза. Нефритовые какие-то.

И губы у него красивые. Не слишком тонкие, не слишком полные.

Когда-то я любила рисовать, сама училась, в одном из военных городков у нас был классный учитель ИЗО — бывший фронтовик, здорово давал именно технику портрета, обожал свое дело. Если видел в ком-то из учеников искру, интерес — тут же готов был броситься на помощь, учить, наставлять. Мне неплохо поставил руку, и я писала портреты одноклассников, родителей, учителей. Карандашом, но очень ловко.

Почему-то сейчас об этом вспоминаю.

Я бы написала портрет этого генерала.

— Насмотрелась, красивая?

— Еще нет.

— И что, не нравлюсь?

— Почему вы так считаете?

— Потому что вижу. Не нравлюсь. Мешаю тебе. Ты хочешь куда-то бежать, делать то, зачем приехала, а тут я со своими вопросами, да?

— Да.

— Молодец. Люблю, когда правду говорят.

— Мне на самом деле нужно делами заниматься, товарищ генерал. И даже если вы меня сейчас в тыл отправите, я всё равно вернусь.

— Какое рвение. Если бы ты просто хотела сына увидеть, так бы не рвалась. Что-то произошло?

— Почему не рвалась бы? Я мать. От него несколько недель уже никаких вестей.

— Бывает.

— Вы так просто об этом говорите.

— Да, потому что так реально бывает. Парни тут не просто так сидят, семечки лузгают. Тут у них работа. Кровавая. Опасная. Иногда смертельно опасная.

— Я знаю.

— Знаешь… Хорошо, если знаешь. Чай пей.

— Пью.

— Хорошо. Так зачем тебе с сыном встречаться?

Глаза опять закрываю. Господи, генерал! Военный врач! Ему что, заняться нечем? Что он прицепился ко мне? Неужели нет других дел? Тут наверняка есть раненые, которым реально помощь нужна, а я…

Голова кружится сильнее. Понимаю, что сидеть тяжело.

Мне бы прилечь.

Прилечь и выспаться.

— Эй, эй, красивая, ты что, отъезжаешь? А ну-ка…

Чувствую его руки. Держит меня за плечи, за подбородок.

— Говорил же… вот упрямая. Глазки открой свои, посмотри на меня.

Открываю, вздыхаю, смотрю.

— Я спать хочу. Просто спать. Не в машине, не сидя, лечь, и немного поспать, хоть полчасика.

— Полчасика, говоришь? Что ж… Чай допивай, пойдем со мной.

— Куда?

— Устрою тебя, поспишь.

— Где?

— У меня, в моих личных апартаментах.

— Нет уж, спасибо.

— Давай, давай, красивая, не ерепенься.

— Что? Я не ерепенюсь, никуда я с вами не пойду, чтобы потом про меня всякие слухи разносили? Я к сыну приехала! Не за тем, чтобы ему сказали, что его мать тут по генеральским рукам пошла!

— Ну, ты же не пошла? Тебе какая разница?

— Никакой. Не хочу, чтобы мое имя трепали.

— А что, так хреново спать с генералом?

— Не знаю, не пробовала.

— Неужели? Так давай попробуем, есть шанс.

Снова эта его наглая ухмылка, с одной стороны, и острый, как сканер, серьезный взгляд, с другой.

— Нет шансов, генерал. И пробовать мы не будем. Я тут не за этим.

— А, да? Правда? А зачем?

— Я должна увидеть сына, ясно?

— Ясно. Все хотят кого-то увидеть, сына, мужа, просто мужика… Еще, знаешь, есть такие героини, приезжают по переписке, чтобы замуж выйти, тут, на передовой. Завтра новый муж пойдет на задание и, не ровен час, погибнет. Ему — честь и слава. А ей — шикарные выплаты. В каком-нибудь Задрищенске на квартиру хватит.

— Я из Москвы. Мне не хватит.

— Ну, на первый взнос по ипотеке нормально, я в курсе. Потом еще статус жены героя, можно детей льготно устроить в универ, плюшек вдовам прилично.

— Я не собираюсь вдовой становиться, увы, мне бы развестись сначала. Вы, товарищ генерал, с фантазией, интересные у вас в голове планы.

— Это не у меня, красивая, это у барышень, которые под видом привоза “гумки” добираются сюда, чтобы решить свои проблемы.

— Я не решить проблемы приехала. Я хочу увидеть сына.

— Уговорила. Помогу. Но поспать тебе реально надо.

— Я не пойду к вам.

— Не пойдешь. У меня рядом свободная хата, там майор медицины Егорова живет. Пока ее нет — отдохнешь.

— Я не могу. Мне надо сына найти.

— Фамилия, номер части, постараюсь помочь.

— Васильев Вячеслав.

— Вячеслав Васильев, дальше?

Называю всё, как заучила, смотрю на генерала с надеждой.

Неужели поможет?

Неожиданно снова звучит тот самый противный резкий визг, с ужасом смотрю на генерала, который бросается на меня, укладывая на пол и накрывая собой…

Глава 11

— Черт, красивая, куда же вас всех несет-то…