Титан III ранга (СИ) - Вяч Павел - Страница 14

Первым делом выпил лечилку и задумчиво посмотрел на оружейный бонус.

— Нет, ну щит — это понятно, — пробормотал я, рассматривая свою посылку, — но зачем мне молот…

Я смерил Тёмную поляну задумчивым взглядом и улёгся на щит.

Инстинкты требовали как можно быстрее пересечь эту полоску тёмной земли, но я твёрдо решил, что продолжу путь только тогда, когда срастутся сломанные кости.

Рука, плечо и ключица практически сразу же начали жутко чесаться, и я, чтобы отвлечься от неприятных ощущений, начал планировать свой будущий забег.

По идее, можно не бежать, а ползти, но для этого придётся ждать ночи. Я очень сомневаюсь, что днём егеря не смогут разглядеть ползущего по тёмной земле человека.

В общем, я однозначно делаю ставку на спринтерский забег.

Теперь насчёт лучников…

Здесь всего два варианта — или они до последнего будут сидеть в засаде в этом лесочке, дожидаясь, когда туман выгонит всех остальных на Тёмную поляну, или они уже с другой стороны.

Длина Тёмной поляны где-то метров пятьсот, поэтому придётся выложиться по полной.

По идее, можно попробовать поискать место, где она становится уже, но в таком случае я точно наткнусь на егеря. Причём, как я понял, эта тёмная земля представляет из себя окружность, которая делит лес на две части — внешнее кольцо и внутреннее.

— Дилемма… — пробормотал я, глядя в светлеющее небо.

День обещал быть солнечным, и совсем скоро на Тёмной поляне будет хорошо видно всех без исключения участников, которые решились пересечь этот… экватор.

Что важнее, спина или грудь?

По идее, я смогу увидеть летящую на меня стрелу, а вот на затылке глаз у меня нет. Значит, решено.

Башенный щит я надену на спину — он защитит меня от тех ребят, которые терпеливо ждут, когда кто-то решится пересечь Тёмную поляну.

Ну а треснувшим щитом песьеголового буду, по возможности, прикрываться от летящих навстречу стрел.

Время от времени я шевелил левой рукой, проверяя работу зелья.

Когда же, наконец, прошло жжение, и рука перестала чесаться, я понял — пора.

Первым делом я втиснулся в лямки — это оказалось непросто, поскольку Жак был широкоплеч и могуч. Ну а дальнейшее было делом техники.

— Три, два, пошёл!

Отдав себе команду, я перевернулся на живот и, вскочив на ноги, рванул в сторону виднеющегося леса.

Секунда… Две… Десять… И ни одной стрелы…

Но стоило мне расслабиться, как — Данг! — мне в спину врезалась вражеская стрела. Ну как в спину, в щит.

И это словно послужило спусковым крючком для остальных егерей.

Данг! Данг! Данг!

Королевские егеря, стоило отдать им должное, стреляли метко, но ростовой щит с достоинством справлялся с возложенной на него задачей.

Да, бежать было неудобно и тяжело, но жизнь, как говорится, дороже.

Когда же я добежал примерно до середины Тёмной поляны, егеря оставили меня в покое.

Но не успел я удивиться, почему, как до меня донесся чей-то крик.

Видимо, кто-то из разбойников или лесорубов решил попытать счастья, пока лучники отвлеклись на меня. Что ж… удачи.

Впрочем, думаю, у них были достаточно неплохие шансы.

Я бежал по прямой, и егерям было легко брать упреждение. Но если дёргаться из стороны в сторону, постоянно меняя направление, то, как будто, можно обмануть оперённую смерть.

Вот только в следующий момент мне стало не до размышлений.

Сначала появилась необъяснимая тревога, затем мой глаз уловил появившуюся в небе точку, а в следующую секунду, во вскинутый щит угодила стрела.

— Чтоб тебя! — процедил я, с бессильным отчаянием смотря на впившуюся в щит стрелу.

Неизвестному стрелку нереально повезло — он умудрился попасть стрелой в трещину, и не только пробил щит, но ещё и поранил державшую его руку.

Может, снять со спины щит?

Данг!

Ударившая в низ щита стрела предупредила, что делать этого не стоит.

Впрочем, тычок был настолько слабым, что я решил рискнуть.

К тому же в меня прилетела ещё одна стрела, на этот раз откуда-то слева.

Я прямо на бегу убрал впившуюся в руку стрелу в Инвентарь и, отбив щитом ещё одну атаку, убрал тут же и щит.

Следом, не теряя ни секунды, я отозвал башенный щит и призвал его уже на левую руку.

Бежать тут же стало неудобно, но я лишь ускорился.

На правой руке появился треснутый щит, и я, увлёкшись своими махинациями с Инвентарём, пропустил очередную стрелу.

К счастью, она ударила в грудь, попав в стальную броню, но следующая прилетела мне в голову, вызвав звон в ушах.

— Вам хана, уроды, — пообещал я, внимательно следя, откуда летят стрелы.

Всего, если я правильно понял, на той стороне было три лучника. Левый, стоило мне перекинуть башенный щит на руку, стрелять перестал, и осталось лишь двое.

Причём правый стрелял в два раза чаще, но каждая вторая стрела уходила мимо.

Когда до леса оставалось немногим меньше сотни метров, в круглый щит прилетела очередная стрела, но вместо того, чтобы застрять в нём, взорвалась.

За секунду до этого я почувствовал всплеск магии, и моя Ничтожная аура Отрицания как будто подалась вперёд.

Щит разлетелся во все стороны, щедро усеяв мою руку занозами и острыми щепами. Впору было запаниковать, но вместо щита я призвал из Инвентаря гладиус.

Меч — не щит, им отбивать стрелы не так сподручно, но широкое лезвие клинка и моя реакция давали хоть какой-то шанс.

Данг!

Следующую стрелу я заметил ещё до того, как егерь пустил её в полёт. Едва заметив вспышку магии, я хотел было уйти в сторону, но тяжёлый башенный щит сковывал все мои движения.

Всё, что я успел — повернуться, подставляя его под удар зачарованной стрелы.

Дах!

И на этот раз моя аура Отрицания подалась вперёд, но зачарованная стрела оказалась не в пример сильнее предыдущего заряда.

Бахнуло так, что я кубарем полетел по полю, спотыкаясь и врезаясь в остатки башенного щита.

Сильно болела многострадальная левая рука, звенело в голове, но я понимал — оставаться на месте — верная смерть.

Вскочив на ноги, я убрал гладиус в Инвентарь и рванул вперёд, то и дело виляя из стороны в сторону.

Стрелы свистели мимо меня, изредка попадая то в грудь, то в тело, но, к моему счастью, ноги пока что оставались целы.

Я же, не обращая внимания на боль и слабость, рвался к лесу, забирая влево — встречаться лицом к лицу с лучником, который стреляет зачарованными стрелами, я не хотел.

Когда до леса оставалось буквально десять шагов, из кустов вылетела стрела и так ударила меня в грудь, будто это был молот.

Дыхание сбилось, а я кувыркнулся на землю, сбивая прицел остальным лучникам.

А в следующий момент достал из Инвентаря топор и, замахнувшись, с силой швырнул его в кусты.

Судя по глухому вскрику, я попал.

Это придало мне сил, и я рванул вперёд — прямо в эти кусты. И не просто побежал, что было сил, но ещё и заорал:

— Р-р-р-разорву!

Увы, но моя психологическая атака не сработала. Стрела вылетела слева от кустов и врезалась мне в левое плечо.

Больно, неприятно, но не смертельно!

С этими мыслями я влетел в лес.

В трёх шагах от меня, бледный как смерть лучник торопливо накладывал на тетиву последнюю стрелу.

Подлетев к нему, я ударил по луку клинком, и последняя стрела бессильно упала на землю.

— Не на… — начал было егерь, но меч уже летел ему в горло.

Убедившись, что лучник больше не жилец, я схватил его лук, сдёрнул с него маскхалат и, то и дело поглядывая по сторонам, проверил сапоги.

Они оказались большие.

— Да чтоб тебя! — ругнулся я.

Справа от меня находились два егеря, слева, возможно, кто-то ещё, поэтому я не придумал ничего лучше, чем… залезть на дерево.

Я был уверен, что егеря с лёгкостью прочитают мои следы, к тому же, будучи раненым, я далеко не убегу.

Всё, что мне оставалось — устроить засаду.

Я и сам не заметил, как оказался на нижней ветке сосны и, накинув на себя маскхалат, замер.