Титан III ранга (СИ) - Вяч Павел - Страница 13

Я же, прижав к себе левую руку, медленно пятился, не забывая резать и колоть его лапы.

Скорей всего он хотел вырвать у меня клинок, но всё, чего добился — три отрубленных пальца, порезанное предплечье и рассечённая надвое левая ладонь.

Наконец, это ему надоело и он, взревев, кинулся на меня.

Было чертовски страшно, но я снова бросился ему навстречу.

Увернулся от размашистого удара левой, поднырнул под правую, чудом избежал пинка и вновь вонзил меч разбойника в первое попавшееся место.

Вот только на этот раз, я подкрепил свой удар Цепенящей молнией, которую пропустил через клинок.

— Х-х-х-х-р-р-р-р-а-а-а-а…

Вурдалака затрясло, из распахнутой пасти повалил пар, и он, сжав меня в объятиях, покатился по земле.

В левом плече что-то хрустнуло, рёбра опасно затрещали, и я, боясь, что монстр меня вот-вот раздавит, подал через клинок вторую молнию.

Его выгнуло дугой, а я, воспользовавшись моментом, отпустил рукоять короткого меча и достал егерский нож.

Удар, второй, третий, четвёртый…

Я бил его и бил, умом понимая, что он уже мёртв.

Но гуляющая по крови смесь адреналина, страха и раздражения, заставляла меня раз за разом вонзать нож в серую волосатую грудь.

— Кар!

Из этого транса меня вывел ворон.

Посмотрев на него ничего не видящим взглядом, я перевёл взгляд на испустившего дух вурдалака и неуверенно поднялся на ноги.

Жутко болела спина, которой я приложился об ствол дерева, ныло плечо под смявшимся наплечником. Но хуже всего было левой руке.

Мало того что вурдалак сломал мне предплечье, так ещё и в плече поселилась тупая, ноющая боль.

— Кар?

Ворон, наклонив голову набок, уставился на меня, и этот взгляд мне не понравился.

Меня словно оценивали — смогу ли я продолжать гонку или стоит сменить фаворита, пока не поздно.

— Не дождётесь, — процедил я, посмотрев ворону прямо в глаза.

После чего наскоро смастерил себе шину, вырезал из рубахи полосы ткани, свернул их в верёвку и повесил руку на перевязь.

Затем отчистил короткий меч, сходил за гладиусом и накинул на себя маскхалат.

И только после этого я посмотрел на ворона и произнёс.

— Надеюсь, бонус, который ждёт меня на Чёрной поляне, будет сто́ящий.

Ворон смерил меня изучающим взглядом, после чего совсем по-человечески кивнул.

— Кар!

— Вот и славно, — усмехнулся я, поворачивая на север.

И вполголоса, так, чтобы не сглазить, пробормотал себе под нос:

— Надеюсь, обойдётся без приключений…

Глава 7

Бежать со сломанной рукой было практически невозможно, поэтому я перешёл на быстрый шаг.

Шёл в темпе, но плавно, что ли? Не знаю, как объяснить по-другому, просто в какой-то момент я почувствовал, что двигаюсь слишком резко и… угловато?

Я прямо-таки ощутил себя чужеродным элементом, и сейчас всеми силами старался слиться с лесом.

Уж не знаю, чем это было обусловлено — высокой степенью адаптации или постоянной медитацией, но с каждой минутой мне казалось, что начинаю чувствовать лес.

И в бОльшей степени способствовали травки, которые я то и дело срезал и сразу же съедал.

Они не только давали так необходимую мне энергию, чтобы я мог подстегнуть регенерацию, но и понимание текущей по лесу энергии.

Я прекрасно осознавал, что ощущаю лишь крохи, и, будь на моём месте Анна, Сара или Мэйлин, светлая ей память, то у них получилось бы почувствовать лес намного лучше.

Но я был рад и этому.

И если бы не постоянная боль в руке и плече, я бы мог сказать, что идти по лесу было приятно.

— Итак, что мы имеем? — прошептал я себе под нос.

Медитация шла в фоновом режиме, тело двигалось практически на автомате, и я решил обмозговать случившееся.

Ясно, что тот тип превратился в вурдалака благодаря выпитому зелью. Также ясно, что это был разбойник. Будь на его месте егерь, он бы сразу же подстрелил меня.

Отсюда вытекает следующее — либо тот разбойник был очень крут, раз сумел убить королевского егеря и забрать его маскхалат, либо хитёр, либо… это был чей-то фаворит.

И на эту мысль меня в бОльшей степени навела сова — слишком уж быстро она появилась.

Да и выбор зелья обращения тоже, скорей всего, неслучаен. Это был единственный способ, не считая магии, справиться со мной.

Возможно, кто-то из благородных рассчитывал провести своего фаворита в финал, чтобы избавиться от налогов, или есть ещё какая-то причина, а тут появился неучтённый фактор…

— Кстати, неплохая идея…

А с чего я, вообще, взял, что я самый подготовленный боец?

Любой лесоруб, разбойник или королевский егерь может оказаться наёмником, чья цель — добраться до святилища. Или какая-нибудь ещё…

— Постой-ка!

От пришедшей мне в голову мысли стало как-то не по себе.

А что, если я тоже чей-то фаворит? Ведь неспроста же появился ворон?

Что, если у меня, а точнее у Жака, тоже было задание?

Мысль показалась мне не просто неприятной и опасной, но смертельно опасной.

Такие исполнители долго не живут… Стоит мне выполнить задание, и меня уберут на следующий же день.

— Не о том думаешь, — проворчал я, вступая в мысленный спор сам с собой. — Я даже не знаю, какое задание нужно выполнить! Да и вообще, какая разница, что будет дальше? Моя задача — добраться до святилища.

Есть чёткая цель, а всё остальное — ерунда.

Что до благородного, который отправил мне записку, то здесь нужно дождаться Чёрной поляны и посмотреть, какой бонус он мне вышлет.

Стоило мне разложить по полочкам случившееся и определить дальнейший план действий, как на душе тут же полегчало, и я ускорил шаг. Сейчас главное — добраться до этой поляны.

Но чем дальше в лес я заходил, тем тревожней становилось на душе. Даже несмотря на вступившее в свои права утро.

Начали попадаться больные деревья, чахлые кустарники и странные тёмные проплешины.

Всё это в совокупности создавало ощущение какой-то болезни, и я, похоже, начал понимать, что подразумевалось под Чёрной поляной.

И действительно, чем дальше я заходил, тем меньше деревьев и больше тёмных проплешин мне попадалось.

В конце концов, мне пришлось остановиться у одинокой сосенки и снять с себя зелёный маскхалат. Впереди шла широкая тёмная полоса, и лучшей маскировкой была бы неброская одежда разбойника, которой, увы, у меня не было.

Зато была белая крестьянская рубаха дровосека.

Присев, я взрыхлил тёмную землю серпом и тщательно испачкал рубаху. Конечно, маскировка так себе, но хотя бы не буду представлять из себя отличную мишень для королевских егерей.

Убедившись, что на рубахе не осталось ни единого светлого пятнышка, я отряхнул её от земли и натянул поверх доспеха.

Плечо отозвалось болью, а вот предплечье отреагировало намного лучше — наверное, из-за наложенной шины.

Внимательно осмотревшись вокруг, я не увидел впереди ни одной человеческой фигуры и, присев на корточки, шагнул вперёд. Прямо на выжженную землю.

— Кар!

Стоило мне пересечь невидимую линию, разделяющую лес и Тёмную поляну, как надо мной раздалось недовольное карканье.

Я вопросительно посмотрел на приземлившегося передо мной ворона, и тот, словно отвечая на мой безмолвный вопрос, выпустил из лапы… какой-то прутик?

— И что это? — удивился я, беря прутик и рассматривая его со всех сторон.

— Кар! — в голосе ворона слышалось недовольство вперемешку с удивлением.

Я же, сообразив, что чуть было не спалился, проворчал.

— Да шучу я, шучу…

Сам же тем временем судорожно соображал, что делать с этой веточкой.

Я рассчитывал на зелье Исцеления или Регенерации, или, на крайний случай, оружие, а тут… Вместо нормальной посылки — какой-то прутик!

Стоп, а что если…

Я переломил прутик напополам, и передо мной появились сразу же несколько вещей.

Широкий башенный щит с двумя лямками, молот и два зелья.

Первое, судя по цвету и запаху, походило на зелье Исцеления, а второе я идентифицировать не смог.