Коста I (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 43

Глава 17

Уроки хороших манер

Утро выдалось серым, как и настроение Косты. Туман, густой и липкий, сползал с черепичных крыш Академии, окутывая шпили и статуи горгулий влажной пеленой. Казалось, сам город решил спрятаться от промозглого ветра, дующего со стороны гор.

Коста шел чуть позади своих соседей по комнате, глубже кутаясь в легкое пальто из добротной шерсти. Шея под жестким, накрахмаленным воротником сорочки зудела немилосердно. Порез, оставленный ночным визитером, уже затянулся тонкой коркой, но призрачное ощущение холодного лезвия никуда не делось.

— … и тогда я сказал ей, что настоящая леди никогда не должна путать десертную вилку с вилкой для устриц! — вещал Замской, размахивая руками. — Вы бы видели её лицо!

Зак хохотнул, подпрыгивая на ходу, чтобы сорвать побуревший лист с нависающей ветки какого-то дерева. Чон лишь молча закатил глаза, всем своим видом показывая, насколько ему безразличны тонкости этикета при поедании моллюсков.

Коста их не слушал. В его голове, подобно шестеренкам в сложном механизме из мастерской старика Тита, со скрипом проворачивались мысли. Он снова и снова прокручивал в памяти ночную встречу. Запах. Этот треклятый запах стоялой воды и тины. Он был слишком… специфичным.

«Рыбный голос» знал когда Проныра отправится на дело? Нет. Глупо. Скорее всего просто следил за ним с самого начала. Он каким-то образом попал за клумбу, где, насколько помнил Коста, никого не было. И, наконец, незнакомец исчез так же легко, как и появился, словно умел ходить сквозь стены.

— Алекс, ты уснул на ходу? — окликнул его Зак. — Мы почти пришли. Оружейный зал в том крыле, где раньше были тренировочные комнаты.

— Идти, — буркнул Коста, ускоряя шаг.

Взгляд его скользнул по проходящим мимо студентам. Кто-то зевал, кто-то дочитывал конспекты на ходу. Мог ли убийца быть одним из них?

«Подумай, Проныра», — шептал он сам себе. — « Связной вел себя высокомерно. Он играл со мной. Профессиональный наемник или душегуб просто сделал бы дело. А этот… этот наслаждался своим превосходством. Властью».

Может быть что-то связанное с Духами? Ведь здесь, в Академии, учат именно этому — управлять Духами и их заклинаниями. Если предположить, что ночной гость не пришел из города, а точно так же, как и Коста, заявился бы из одного из общежитий… Это объясняло бы, почему он так легко растворился. Ему не нужно было убегать через всю территорию Академии. Достаточно было просто, условно, завернуть за угол и вернуться обратно в корпус.

Коста почувствовал, как холодок пробежал по спине. Если его теория верна, то человек, который приставил нож к его горлу, сейчас может сидеть с ним в одной аудитории. Или, что еще хуже, стоять в строю на тренировке.

— Пришли, — торжественно объявил барон, толкая массивные, окованные медью двери.

Оружейная комната поражала масштабами воображение даже того, кто с детства жил в громадном театре. Высокие, уходящие в полумрак своды поддерживались чугунными колоннами, увитыми трубами парового отопления. Вдоль стен, насколько хватало глаз, тянулись стойки с оружием. Здесь собирали всё: от тяжелых двуручных мечей, способных разрубить весло, до изящных стилетов и странных, похожих на серпы клинков.

Сквозь огромные арочные окна лился тусклый утренний свет, выхватывая из полумрака пылинки, танцующие в воздухе. Запах здесь стоял особенный — смесь оружейного масла, старой кожи, пота и раскаленного металла. «Запах кровавой потасовки, законсервированной до востребования», как сказал бы Аран.

В центре зала, опираясь на длинный прямой меч, стоял человек, само присутствие которого заставляло шумных студентов мгновенно замолкать. Сэр Кинниган.

Коста напрягся, стараясь стать меньше ростом и слиться с тенью за спиной Чона. Что, в целом, идея так себе, но за неимением лучшего… Инструктор по фехтованию, скинувший сюртук, немного нервировал своей фигурой. Высокий, жилистый, он казался высеченным из гранита. Но самой яркой его чертой все еще оставалась странная кожа. Серая, пепельная, словно присыпанная дорожной пылью, которую невозможно смыть. На лице, слишком мягком для такого господина, горели желтые, внимательные глаза хищника.

Отставной Рыцарь. Бывалый душегуб. Коста знал этот тип людей. Они видели смерть слишком часто, чтобы обращать внимания на кровь. Они не доверяли слова, а верили только делам и собственному чутью. И именно этого Проныра боялся больше всего. Такой человек мог раскусить его обман не с помощью Духов или даже собственной памяти, а просто увидев, как «Александр Д.» держит вилку или реагирует на резкий звук.

— Добро пожаловать в ад, леди и господа, — голос Киннигана чем-то напоминал скрежет точильного камня. Он не кричал, но его слышали в каждом углу огромного зала. — Надеюсь вы не забыли то, чему вас учили на тренировочных занятиях. Теперь вы шестой год, так что бои будут проходить в полный контакт. Никаких затупленных железок и безобидных палок. Только настоящее оружие!

Он медленно прошелся вдоль строя вытянувшихся студентов. Стук его высоких сапог эхом отдавался от сводов.

— Спиритуализм — это сила, — продолжил он, остановившись напротив трясущегося первокурсника. — Но Дух может подвести. Спир может иссякнуть. А сталь… Сталь верна всегда. Когда у вас кончится Спир и пули, когда ваш Дух будет разорван, между вами и Бездной останется только кусок заточенного железа в вашей руке. И то, насколько крепко вы будете его сжимать.

Кинниган резко развернулся, и его повязанный на поясе темный, тканевый пояс взметнулся рваным крылом ворона.

— Сегодня мы посмотрим, чего вы стоите. Без Спира. Без Духов. Только плоть и сталь. Мне нужны добровольцы.

В зале повисла тишина. Никто не горел желанием выходить против инструктора или быть публично униженным. Желтые глаза рыцаря скользили по лицам, словно прицел.

— Ломар, — коротко бросил он, указывая на высокого блондина, стоящего в первой шеренге с выражением абсолютного безразличия на лице. — Вы считаетесь одним из лучших на потоке. Прошу.

Ломар кивнул, не меняя выражения лица, и сделал шаг вперед. Его движения выглядели плавными, ленивыми, но Коста не обманывался показательной неуклюжестью. В этой лени чувствовалась скрытая угроза, как у сытой, но все еще ядовитой змеи.

— И… — взгляд Киннигана метнулся дальше, пропуская десятки лиц, пока не впился в Косту. Проныра почувствовал, как внутри все сжалось. — Наш новый гость из Республики. Мистер… Александр, если не ошибаюсь?

— Есть так, сэр, — выдавил из себя Коста, стараясь придать голосу твердость. Наверное логично, что каждый профессор и наставник захотят лично оценить прибывшего с другого конца света.

— Отлично. Прошу в круг. Покажите нам, чему учат на ваших равнинах.

Коста медленно вышел в центр зала, чувствуя на себе десятки взглядов. Зак показывал ему большой палец, Чон качал головой, а барон Замской выглядел так, словно уже заказывал поминальную службу.

— Выбирайте оружие, — скомандовал Кинниган, указывая на стойки.

Ломар, не раздумывая, направился к секции с кавалерийскими клинками. Он снял со стойки легкую тренировочную саблю с эфесом-корзиной. Взвесил её в руке, сделал пару пробных взмахов. Воздух со свистом рассекся. Это было в чем-то даже красиво.

Коста подошел к стойкам. Мечи, палаши, рапиры… Все это было для него чужим. Тяжелым, неудобным, требующим пространства. В трущобах Кагиллура с рапирой ты покойник — она застрянет в первой же стене или в груде мусора.

Его рука потянулась к нижней полке. Там, в пыли, лежали короткие клинки. Он взял тяжелый, широкий нож-боуи, больше похожий на тесак мясника, и более легкий стилет для левой руки. Но, подумав, стилет вернул на место. Одного ножа хватит.

— Нож? — по залу прокатился смешок. Кто-то фыркнул.

Коста заметил, как принцесса гир’Оки, стоявшая чуть в стороне, сузила свои прелестные, миндалевидные глаза. Она смотрела на него не с насмешкой, а с подозрением. Словно нож в его руке был деталью той картины, который она, вместе с Близнецами, так отчаянно пыталась собрать.