Коста I (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 19

Запах ребята перебили заготовленным флаконом с самодельными духами, которые продавали в «Подоле» — работницы часто ими пользовались.

— Пойдемте, — махнул рукой Аран.

Оставив свою старую одежду в ящике, ребята миновали еще несколько поворотов, пока не встретили отмеченную белым мелком лестницу. Они подновляли метку почти каждый месяц. Просто на всякий случай — все равно бы не заблудились. Они столько раз репетировали план побега (правда, без участия погони в виде Рыцаря), что он им уже даже снился.

Но именно эта деталь, наличие на их хвосте Рыцаря, все меняла… Меняла слишком многое, чтобы отмахнуться от неё как от чего-то незначительного.

Аран забрал у Гадара ящик-саквояж, едва не согнувший смуглого юношу пополам, а их дружелюбный великан уже забрался к люку и, вновь гулко ухнув, отодвинул тяжеленную крышку в сторону. Первыми на поверхность выбрались девушки.

— Все будет хорошо, Проныра, — весело подмигнул Аран. — Мы уже, считай, почти за Стеной.

Коста вздрогнул и, опомнившись, поспешил улыбнуться.

— Д-да, конечно, дружище. Почти за Стеной…

Улица встретила их ярким полуденным солнцем, гомоном толпы и редкими выкриками извозчиков, собиравших пассажиров в омнибусы. Сегодня, в последний день Открытых Ворот в месяце, многие спешили к Стене — встретить грузы, самим отправиться в путь или, быть может, с радостью обнять прибывших из других Городов за Стенами друзей, родственников или кого-то еще.

Вон она, собственно, и Стена. Громадное сооружение, обитое листами металла, местами ржавыми, порой согнувшимися от ветра и дождя, а иногда и вовсе дырявыми, обнажавшими внутреннее устройство. Сотни стальных балок выглядели целым лабиринтом пчелиных сот, только вместо небольшой пасеки они протянулись на высоту в семьдесят метров, а шириной были такой, что на парапете стены могли разъехаться несколько кэбов.

Удивительно, на что были способны Предки… Коста читал легенды, что прежде, до Мерцания, соединившего несколько миров воедино, перекроившего карту Земли, превратив ту в ТераАркана, Предки умели многое. Они могли общаться на расстоянии, а их письма приходили мгновенно. В небе летали железные механизмы, а кэбы ездили самостоятельно — без лошадей. И еще многое другое — про башни из стекла и железа, касавшиеся неба. Про невидимые сети, которые соединяли волшебные зеркала в их руках, и…

Коста в подобное никогда особо не верил. Просто старик Тит слишком любил механизмы. Может быть, только немногим меньше театра и холста с красками…

— Пять билетов, — Аран протянул несколько назов извозчику, и тот, все проверив, указал нагайкой на дверь омнибуса. Поднявшись по лесенке и рассевшись на своих местах, ребята старались выглядеть как можно более обычно, но, судя по косым взглядам других пассажиров, их что-то выдавало. Коста грешил на запах.

Не сводя беспокойного взгляда с окна, открывавшего вид на тянущуюся позади них улицу, Коста отсчитывал секунды.

— Успеваем, — шепнул ему на ухо Аран, кивая в сторону громадных часов городской ратуши.

До отправления Шаго-Поездов оставалось еще полчаса. Ворота в Дни Путешествий поднимали всего дважды. Первый раз — чтобы впустить визитеров. И второй раз — чтобы выпустить покидающих город.

— Ты прав, — кивнул Коста, а сам все никак не мог отделаться от ощущения, что слышит урчание твари.

Где-то там, посреди черепичных крыш аккуратных домиков центра Кагиллура, среди чистых улиц, клумб, горожан в красивой одежде и фонтанов, по их следу спешил Рыцарь. Ищейка, которая, в отличие от стражей, если поймала след, то уже не отпустит.

И делать ставку, поймал ли тот все же след Косты или нет, означало рискнуть куда больше, чем собственной жизнью. Коста повернулся к своим друзьям. К лицам братьев и сестер, с которыми провел столько лет, что в памяти почти исчезли годы в хижине рядом с поместьем мон’Бланша.

Ладонь обожгла монетка.

Глава 7

Крепись, человечество…

Омнибус остановился около вокзальной площади — просторного белокаменного здания с колоколом под куполом высокой башни. Ребята вышли наружу и тут же влились в бурлящую толпу граждан. Путешественники с тележками, заполненными сундуками и тюками, спешили к дороге. Компанию им составляли господа в сюртуках, с тростями и неизменно в цилиндрах, отличавшихся фасоном и, в основном, высотой. Их спутницы в пышных платьях прятались от солнца под зонтиками, а руки берегли под тоненькими, украшенными шитыми узорами перчатками.

Гадар, рассекая толпу подобно волнорезу, шел впереди. Следом за ним девушки, и только потом — Аран с Костой. Последний и вовсе постоянно крутил головой — благо рост, как и Гадару, позволял глядеть над головами толпы. И среди леса цилиндров, холмов из котелков и полей кепок он пытался разглядеть их преследователя.

— Может, он отстал, — предположил Аран, но, судя по голосу, и сам не верил в собственные слова.

Коста промолчал.

Вскоре они уже миновали входную арку и оказались в просторном помещении. Там, высоко под сводом, висело табло, на котором несколько рабочих меняли громоздкие таблички, а мужской голос, усиленный громкоговорителем, оповещал:

— С третьего дока отправляется Шаго-Поезд на Еловый Мыс! С четвертого дока отправляется Шаго-Поезд на Шукас! С пятого дока отправляется Шаго-Поезд на Оплот! Отправление через десять минут! Уважаемые пассажиры, пожалуйста, не задерживайтесь и сразу оплачивайте билет у Кондукторов! Напоминаем, что безбилетный проезд карается по усмотрению Кондуктора и сопровождающих его Спиритуалистов!

Коста едва смог расслышать гремящий под сводом голос. Тот заглушал стук его собственного сердца. Прямо на ребят двигалась целая группа из нескольких обладателей зеленых мундиров.

— Не останавливайтесь, — громыхнул Гадар, надвигая кепку на глаза.

Они разминулись с не обратившими на них внимания солдатами, но спокойнее от этого не стало. Миновали холл, где в данный момент, казалось, собралась половина Кагиллура, и, оставляя за спиной многочисленные трубы, сетью оплетшие стены, поднялись на перрон четвертого дока.

Шаго-Поезд представлял собой железную махину. Впереди у него расположился паровоз с многотонным бойлером, тремя соплами и отдельным вагоном для угля. Помимо угольного, в крепкой сцепке позади паровоза крепилось еще четыре трехэтажных вагона, каждый высотой почти с дом. На массивных колесах, в данный момент они отдыхали на широченных рельсах. А кроме колес, вдоль того, что у корабля называлось бы ватерлинией, блестели начищенные и смазанные маслом лапы. Самые настоящие. Напоминающие внешне лапки жучка или паучка, всего с двумя суставами, они соединялись металлическими тросами и пестрили трубами, немного дрожащими от давления пара.

Тит рассказывал, что Шаго-Поезда — это последнее «эхо старых технологий», и, наверное, на весь человеческий мир осталось всего несколько специалистов в городах Первого ранга или даже только в Великом Городе, которые могли бы создать новые, а не только чинить и дорабатывать старые. Но все равно однажды наступит тот день, когда Шаго-Поезда превратятся в рухлядь, и тогда на карте мира останутся лишь прибрежные Города за Стенами, способные связываться друг с другом по воде.

— Финишная прямая, братец, — хлопнул его по спине Аран.

Он сказал что-то еще, но голос друга потонул в гуле паровоза, выбросившего из сопел столбы белого пара.

Впятером они поднялись по трапу, и Коста успел заметить, как впереди, в железном тоннеле, над громадными воротами уже заняли свое место рабочие. Стоя около многотонных механизмов, где даже самая маленькая шестеренка была размером с бочку, они уже были готовы по сигналу опустить рычаги противовесов.

Коста хотел задержаться взглядом еще на пару секунд, но толпа понесла их уже дальше. Вдоль палубы, отгороженной от многометровой пропасти перрона однорядными железными перилами. Мимо дверей, ведущих в каюты, и вдоль лестницы, уходящей на нижние палубы, ребята встали в самом конце состава, на небольшой смотровой площадке, откуда открывался вид на остававшийся позади вокзал и, через витражи, сам Кагиллур. Его красные крыши, улочки, пекарни и фабрики, парки и фонтаны.