У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 125

Форт Пограничный был последим крупным поселением на территории Тверского княжества на запад от города. Расположился он на берегу реки Улар, доставшейся Великоречью исключительно от мира этого, в который впадала река Песчанка, перекинувшаяся сюда уже из мира нашего, которая сама изрядно располноводнела здесь, и тот же самый Улар, до того совсем незначительный, принял в себя воды рек, ручьев, речушек, разлившись до километра в ширину.

Поначалу Пограничный был действительно всего лишь фортом, выросшем на рубеже с Вирацким баронством. Затем он прирос малым городком, с половину нашего Великореченска, примерно, но тоже зажиточным и оживленным. Здесь собирались товары со всех окрестностей, с хуторов, факторий, деревень. Сюда везли товары по Песчанке сверху, от тех же Бродов, и тут переваливали их на большие баржи. Сюда везли товар из западных баронств.

Жизнь здесь была пограничная и довольно опасная, из-за близости Дурного болота, через которое чуть ниже протекал Улар, разливаясь протоками среди многочисленных островов. Оттуда лезли всевозможные твари и весьма отвратная нечисть. В общем, все как у нас на севере княжества, разве что у нас не было шкодливых и жадных феодальных государств под боком. Зато были эльфы с прилагающимися проблемами.

В Пограничном не было ни одного охотника, в отличие от нашего Великореченска. Причина тому была простая – городком правил комендант форта, в котором квартировала целая рота егерей. А егеря истребляли всякую зловредную тварь исключительно по долгу службы, равно как и залетные банды, и прочих нарушителей спокойствия. Хотя в профессионализме нашему почтенном сообществу уступали, поскольку бандиты это одно, а нечисть с чудовищами совсем другое, специальные знания нужны. Но брали количеством и огневой мощью.

Еще в форте расположился целый батальон пограничной стражи, несший патрульную службу вдоль берегов Песчаной и Улара, являвшихся в этом месте границей с баронствами. Поэтому тамошние пограничники все больше на заставах сидели.

Стояли там же у причала два малых сторожевика, при которых обреталось еще до ста человек экипажей и береговой службы. За стенами форта был грунтовый аэродром, где стояла целая эскадрилья смешанного состава – три посыльных и разведывательных «Аиста», два транспортных «Гуся», и «Громовержец» – самолет огневой поддержки. А с ними полурота аэродромной обслуги и охраны. Стояли в форте две четырехорудийных батареи, правда без самоходок, каждая из двух огневых взводов. В первой батарее было четыре буксируемых полковых гаубицы ГПБ-2 – четырехдюймовки с дальностью стрельбы до десяти километров, вторая же батарея была укомплектована «Единорогами» – минометами калибром 107 миллиметров, установленных на полуторки. Была авторота Бригады пограничной стражи, сокращенного состава, правда.

В общем, немало войск набиралось, самая сильная военная база на западе княжества. Но и участок ответственности у нее не приведи боги, даже подсчитать трудно. Поэтому в форте одновременно редко когда больше роты набиралось. Минометы в составе огневых взводов катались от заставы к заставе, по задачам егерей, шарившихся по лесам, в расположении же постоянно батарея гаубиц стояла, пристрелянная по ориентирам в окрестностях форта.

Сипаи здесь не служили, немало их было родом из окружающих баронств, поэтому их все больше на левый берег Великой перекидывали, туда, где княжество граничило с нелюдскими территориями. Во избежание проблем, так сказать. Все же местные служаки были родом из «пришлых». Изредка для усиления придавали до эскадрона «зуавов» без опаски, потому что туземная кавалерия набиралась все больше из харазцев и других полукочевых племен Юга, и с местными аборигенами они враждовали.

Уже в десяти километрах от Пограничного нас проверили на блоке, затем еще раз километров за пять. Дорога стала пооживленней, появилось немало телег и грузовиков, вовсю катались фермерские пикапчики «Полевик», очень популярные в сельской местности, и трактора с прицепами, груженые всякой всячиной. Видно было, что подъезжаем к крупному населенному пункту.

Затем мы выехали на развилку перед городом. Дорога направо вела уже в сторону Вираца, на паромную переправу, левый же ее рукав упирался в городские ворота, возле которых перед «шлюзом» собралась небольшая очередь машин. На самой развилке стояли две пограничных «копейки» с крупнокалиберными «Утесами» на турелях и несколько бойцов с зелеными шевронами на рукавах камуфляжных курток и с зелеными петлицами, заметными из-под расстегнутых воротников, внимательно разглядывали подъезжающих. С ними стоял молодой колдун в черной повседневной форме с серебристыми погонами подпоручика, с небольшим уставным жезлом в руках, и заметно щупал легкими прикосновениями магии каждого проезжавшего. А что делать, Дурное болото рядом, осторожность никак не повредит. В таких местах всякое может случиться.

Дополнительной выразительности этой картине придавала длинная перекладина, опиравшаяся на несколько столбов и расположившаяся почти у городской стены, на выгоне. Предназначение этого несложного сооружения сомнений не вызвало – на ней висели три достаточно свежих трупа в обычной гражданской одежде, разве что птицы успели выклевать им глаза. Кто-то не нашел взаимопонимания с военными властями на почве криминального поведения.

Нас пограничники равнодушно пропустили мимо, и мы пристроились к очереди на въезд в город, пятыми по счету. Перед нами стоял купеческий «Лейланд», в кузове которого возвышалась целая гора перетянутых стропами мешков с чем-то мягким. Возле грузовика, выйдя поразмяться в безопасном месте, стоял приказчик из аборигенов и два наемника-нордлинга с «Энфилдами» за спиной. Из Вираца с товаром подкатили, не иначе. Перед ними мне был виден ГАЗ-63 на высоких колесах, с ящиками в кузове, на которых было клеймо тверской Обувной Мануфактуры Климова. Кто стоял впереди, мне видно не было, но возле машины суетились трое пограничников с красными повязками «Патруль» на рукавах и с карабинами на плече стволами вниз.