У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 124

Наш залп оказался настолько сокрушительным по силе, что зверя опрокинуло и покатило по траве, а Лари влепила в него еще заряд и еще один, быстро передергивая цевье «Тарана». Ну а я бросил двустволку перед собой и выхватил «сорок четвертый», взяв бьющееся в траве чудовище на мушку, поймал в прицел его плоскую голову, и трижды выстрелил, каждый раз всаживая по тяжелой пуле под нижнюю челюсть, отчего голова дергалась так, будто ее кто-то пинал.

– Все. – сказала Лари.

Действительно, лапы мантикоры сотрясались дрожью в предсмертной агонии.

– Не встанет? – спросила Маша.

– Нет. – сказала Лари. – Мы, тифлинги, чувствуем жизнь. И чувствуем, как она уходит. Эта жизнь почти совсем ушла. А теперь – ушла совсем.

Действительно, агония прекратилась. Могучие широкие лапы остановились, вцепившись когтями в перемешанную с землей траву. Увенчанный костяной палицей хвост последний раз метнулся по земле, вырывая стебли травы, и остановился. Густая тягучая, смешанная с кровью слюна повисла вожжами с оскаленных клыков, выпученные глаза с огромными черными зрачками остекленели. Да, жизнь ушла.

Сунул револьвер в кобуру, поднял ружье, перезарядил парой патронов. Лари уже стояла над убитым хищником.

– Испортили шкурку. А ведь она стоит под тысячу. – с сожалением сказала Лари.

Действительно, шкуру мантикоры украшал целый набор дыр от картечи и пуль, а верхушка плоского черепа, через которую пробились наружу револьверные пули, вообще разлетелась. Даже уши придется искать по всему полю. А на спине расплылся огромный ожог от шаровой молнии, сквозь который виднелись белые позвонки и ребра. Непонятно, как мантикора после такого удара вообще прыгнуть смогла. Пахло палеными шерстью и мясом.

– Да, тут уже ничего не сдерешь. – ответил я.

Это верно она сказала. Экземпляр нам попался крупный, такая шкура, будь она целой, дорого бы стоила. Дороже, чем заплатил бы город за ее уничтожение, займись она людоедством в его окрестностях. Но не все так плохо. Я достал из ножен тяжелый тесак, взял в руку хвост и рубанул под самой палицей. Шипастый костяной наконечник свалился на траву, из обрезка хвоста скупо засочилась темная кровь, поблескивающая рубиновым в свете костра. Такие палицы тоже дорого стоят, под сотню.

Затем я приподнял хвост хищника, и резким движением надрезал небольшую шишку под хвостом. Достал из сумки небольшой флакон, подставил под струйку, наполнил густой маслянистой жидкостью на треть примерно, пока ручеек не иссяк.

– Ну, теперь спокойно жить будем, ни одна тварь до утра не подойдет. – сказал я, подбирая с земли шипастый конец хвоста и убирая его в холщовый мешок.

– Почему? – не поняла Лари.

– Чем пахнет?

Она слегка принюхалась. Затем сказала:

– Не пойму. Как будто корицей с какой-то гнилью одновременно.

– Это мантикорой пахнет. – объяснил я. – Она таким запахом территорию метит. Я железу надрезал мускусную и из нее жидкость вытекать начинает. Теперь, пока запах не исчезнет, даже нечисть не сунется.

– Почему? – с удивлением спросил прислушивавшаяся к беседе Маша.

– А ты что, не знаешь, что мантикора имунна к любой маги? Как кошка? – удивился, в свою очередь, я. – В том то и смысл, что ни одна лесная нечисть не может драться с мантикорой иначе как на зубах и когтях. Даже туманный болотник не может из нее жизнь вытянуть. Вот и не суются туда, где мантикора охотится.

– Поэтому ты в пузырек это набирал?

– Точно. – кивнул я. – На других стоянках можно будет по несколько капель вокруг разбрызгивать. Главное – на территорию другой мантикоры при этом не влезть, а то на разборки заявится.

– А как узнать, где территория?

– А никак. Рассчитывать на везение. – ответил я чистую правду.

– А на мантикору кто-то охотится? – спросила Лари.

– Этеркапы. Этеркапы на все охотятся, что ни попадется.

– Что за этеркапы? – не поняла Маша.

– Что-то вроде смеси на редкость уродливой обезьяны с пауком. Уже нечисть. Заплетает паутиной целые поляны, паутина толстая, липкая и магически укрепленная. Бывает, что и мантикоры запутываются. Затем этеркап парализует заклинанием, а если не срабатывает, как в случае с мантикорой, то посылает пауков, что травят ядом.

– В общем, этеркап не охотится, а ждет, что в паутину влипнет?

– Примерно. Но на мелочь какую-то может и паучка послать, чтобы укусил, и заклинанием обездвижить. Кролика того же.

– Так что, уже не караулим? – спросила Лари.

– Ну щас! – возмутился я. – Иди спать, моя смена дежурить. Не караулим… чего удумала. Жить надоело?

С этими словами я уселся поближе к костру и пристроил двустволку на колени.