У Великой реки - Круз Андрей "El Rojo" - Страница 123

Тварь все же решилась. Сначала я почувствовал взгляд, голодный, но не злобный. Точно, хищник. Нечисть так глянет, что мороз от затылка по всей спине бежит, до самой задницы. А когда хищник – чувствуешь, что тебя уже почти едят.

Вот там башка должна быть… лопатки вижу и хребет выпирающий на спине… ниже… если на меня смотрит… так! Я нажал на спуск, и укороченная СВТ лягнула меня в плечо, из пламегасителя вырвалось в стороны голубоватое пламя. Раз! Два! Три! И вдруг светляк метнулся вниз, как будто кто-то в темноте взмахнул гибким прутиком с лампочкой на конце. Треснуло, грохнуло, вспыхнуло, рассыпалось искрами, кто-то взревел, а затем огромным прыжком отскочил в сторону, пропустив над собой картечь от выстрела демонессы, развернулся так, что мы увидели лишь мощные лапы и длинный хвост, и огромными прыжками, сгибая спину чуть не пополам, умчался в лес.

– Кто это был? – спросила проснувшаяся и сидящая в спальнике Маша.

На удивление, она стрельбу восприняла совершенно спокойно, как будто не она ее разбудила, а поднос с кофе в постель.

– Мантикора. – ответил я.

Не узнать чудовище было почти невозможно. Даже рассматривать не надо было, такими прыжками двигаться кроме нее никто не может.

– А они разве здесь водятся? – удивилась девушка.

– Северные водятся. Их несколько видов. – ответил я.

– На островах в Южном океане самые большие. – добавила Лари.

– Ушла? – уточнила Маша.

– Пока ушла. – скривился я. – Но может вернуться.

Самое плохое в мантикорах – они огня не боятся. Совсем. Не всякий хищник может прыгнуть прямо к костру, а мантикора может. А прыгнуть она способна метров на десять, не уверен, что успеет тот же светляк ее ударить. А еще она часто атакует ушедшую от нее добычу повторно. Или устраивает засаду на нее. Особенно, если добыча ее ранила, а я в нее точно пару раз попал, и шаровая молния угодила. Теперь до утра покою не будет.

– Три светлячка летает. – сказал я, ткнув пальцем вверх. – Пока достаточно?

– Достаточно. – кивнула Маша. – Разве что… вот так сейчас сделаем.

Она снова прикрыла глаза в сосредоточенности, вновь повела руками перед собой. Теперь Сила вспорхнула с ее ладони легкой пташкой, быстро достигшей одного из шариков. Он вдруг покраснел, затем снова вернулся к синеватому электрическому свету, но вырос раза в четыре.

– Вот так. – удовлетворенно сказала Маша, открыв глаза и глядя на свое произведение. – Теперь этот будет ударным, а два других – сторожами. Можно спа-а-ать…

Последние слова она произнесла сквозь зевок, и завалилась на бок, снова накрывшись спальником. Я глянул на часы – еще минут тридцать сна до смены у меня есть. Редко когда во время ночевки в лесу выспаться удается, не одна, так другая тварь на твой костер выходит. А без костра еще хуже будет. Ладно, тридцать минут тоже неплохо.

Угадав мои мысли, Лари сказала:

– Да ложись уж… Разбужу.

– Ага. – легко согласился я и тоже завалился, положив ладонь на цевье ружья.

Почувствовал, как меня быстро засасывает омут сна, и тут же снова был разбужен, очередным неласковым пинком.

– Возвращается. – сказала Лари, кивнув куда-то в темноту.

– Твою мать… – выругался я.

Теперь над нами кругами летали всего два шарика. Большой, усиленный, снова над чем-то завис, что было скрыто в траве. Так и есть, вернулась мантикора, тварь такая. И теперь, стелясь брюхом по земле, ползет к костру на расстояние пары прыжков – она всегда так атакует. Если метров на двадцать подберется, то нас можно считать если и не покойниками, то пострадавшими в любом случае. Два прыжка ей оттуда. Две секунды. Ну, три.

– Машу разбуди. – шепнул я демонессе.

Хорошая штука эти ее светящиеся шары. Не надо гадать, где враг – шарик вист прямо над хищником, хоть того и не видно.

Лари аккуратно разбудила Машу. Не пинком, как меня.

– Что? – спросила та.

– Мантикора вернулась. – прошептала Лари.

– Вижу. От меня что требуется?

– Быть наготове. – сказал я колдунье. – Прыжку помешать можешь?

– Могу, хоть и не очень сильно. Как табуретку в кабаке, помнишь?

– Тоже нормально. Если прыгнет – попытайся оттолкнуть куда-то в сторону, налево от нас, под прицел.

Маша вновь уселась в позе южного божка, скрестив ноги и хитро сложив ладони пред грудью. Легко и плавно потекла Сила, пока ни к чему не принуждаемая и никак не используемая. Взгляда я пока не чувствовал, мантикора была далеко и ей, наверное, опять мешал светляк. Сбивал с толку. А я теперь могу сразу понять, когда хищник прыгнуть соберется. Когда приблизится и когда я почувствую взгляд. Вслепую ни одна тварь не атакует, ей добычу видеть надо.

Снова попытаться подстрелить отсюда? Не выйдет. Мантикора живуча и способна к быстрой регенерации. Убить не получится. Зато разозлить еще больше – запросто. Если бы я с самого начала понял, кто это, то и до этого стрелять из карабина не стал, попытался бы действовать наверняка. Подранок теперь жизни не даст, так и будет крутиться вокруг, выжидая удобного момента. Можно уже плюнуть на ночлег.

– Знач так… – зашептал я. – Лари, сдвинься чуть назад и левей. Надо, чтобы зверь меня в жертвы первым наметил.

– Зачем? – удивилась та. – Я же быстрей тебя.

– Зато я взгляд чувствую. – выдал я свою личную тайну. – Поэтому успею сдвинуться.

– А-а-а… вот оно что… А я все гадаю, откуда такая интуиция? – усмехнулась демонесса и передвинулась так, как я ее и просил.

– Маш, ты светляком управлять можешь? – обратился я к колдунье.

– Уже нет. Он теперь сам. – прошептала та.

– Когда он ударит?

– Когда мантикора вперед бросится. Я же говорила.

– Говорила. – согласился я. – Сильно влепит?

– Неслабо. Но не убьет, скорее всего.

Остается ждать, благо висящий шар снова медленно двинулся в нашу сторону, а я ощутил уже не только голодные, но и злые глаза, ощупывающие нас, рассчитывающие прыжок. Скоро прыгнет. Хорошо бы, чтобы Маша сделала все так, как и обещала.

Шарик разгорелся ярче, мы снова увидели верх спины хищника, поднимающийся над травой. Спина напружинилась, выгнулась, я понял, что зверь вот-вот прыгнет. А затем все произошло практически одновременно. Мантикора напала молча, выпрямляясь в прыжке как пружина и врезаясь в неожиданно оказавшийся на ее пути огненный шар, взорвавшийся с треском и искрами. Взвыла, раненая, не в силах остановить свой прыжок, приземлилась почти перед нами, мы даже увидели, как сверкнули в темноте ее глаза, снова сжалась и выпрямилась, и во втором прыжке, когда я держал ее на прицеле обоих стволов, ее вдруг повело в сторону, заваливая при этом на бок. И вместо того, чтобы приземлиться на свои могучие лапы между нами и начать разить налево и направо, чудовище неловко упало боком в траву перед нами, покатившись и испуганно завыв, и в то же мгновение три ствола извергли снопы огня, и три кулака зажигательной картечи ударило в мантикору, в грудь и в брюхо.