Истинная для проклятого дракона - Славина Элен - Страница 9

– Аэлина… – его голос прозвучал тихо, с непривычной напряженностью. – Ты должна понять. Не все здесь видят в тебе лишь инструмент для исполнения пророчества.

Прежде чем я успела что-то ответить, он сделал шаг вперед. Его рука коснулась моей щеки, пальцы оказались на удивление нежными.

– Я мог бы… – он начал, наклоняясь.

– Нет, – я резко отшатнулась, прижимаясь спиной к холодной древесине двери. Сердце бешено колотилось. – Пожалуйста, не надо.

В этот момент из сумрака коридора послышались тяжелые, властные шаги. Из тени возник лорд Каэлван. Его плащ был в пыли и пятнах, доспехи исцарапаны в бою, но он держался с той же незыблемой уверенностью. Его ледяные глаза, холодные, как горные озера, метнули молнию в руку брата, все еще замершую в воздухе возле моего лица.

– Эстарион, – его голос прозвучал тихо, но с такой силой, что, казалось, задрожали камни под ногами. – Твоя забота трогательна. Но излишня. Уйди.

Эстарион медленно опустил руку. В его глазах мелькнуло что-то – досада? Предостережение? – но он лишь кивнул.

– Брат, я просто…

– Позже, – отрезал Каэлван, не сводя с меня пронзительного взгляда. – Мы поговорим. Позже.

Эстарион молча склонил голову и растворился в темноте коридора. Мы остались одни. Напряжение между нами стало почти осязаемым.

– Я… рада, что вы вернулись невредимыми, лорд Каэлван, – выдохнула я, ломая тягостное молчание.

Он не удостоил это ответом.

Прошел в покои, скинул плащ, и он тяжелым покрывалом упал на пол. Муж опустился в кресло у камина, и я увидела, как усталость на мгновение сгладила суровые черты его лица.

– Позови служанок. Мне нужна горячая ванна. Пыль сражения и запах смерти въелись в кожу. Хочу расслабиться и забыть обо всем.

Я кивнула и уже сделала шаг к двери, чтобы позвать горничную, но ноги сами замерли на месте. Мысль пришла внезапно, рожденная смесью страха, странного чувства долга и того щемящего любопытства, что он всегда во мне вызывал.

– Позвольте… позвольте мне помочь вам, – прошептала я так тихо, что сама еле услышала.

Его удивленный взгляд был красноречивее любых слов. Он изучал меня несколько секунд, его глаза, казалось, видели насквозь, а затем он медленно кивнул.

– Как пожелаешь, Лира.

Я налила в медный таз горячей воды из кувшина, что всегда стоял у камина. Руки предательски дрожали. Когда я подошла к нему с губкой и полотенцем, он поднялся и пошел в сторону ванной комнаты. Там он начал снимать доспехи. Я отвела глаза, чувствуя, как жар заливает щеки. Он делал это без тени смущения, будто его нагота была так же естественна, как дыхание. Когда он остался лишь в коротких штанах, я услышала, как он поднимается по небольшим ступеням в каменную купель.

Он посмотрел на меня, ухмыльнулся и дотронулся до рычага, торчащего из стены. Горячая вода хлынула мощным потоком и через несколько секунд наполнила ванну до краев.

– Твой таз лишь для умывания, жена. Но мне приятна твоя забота.

Я поджала губы и отставила ненужный таз. Собрав всю свою волю, я подошла ближе. Он сидел в воде, закрыв глаза, но я чувствовала, как его внимание приковано ко мне. Я смочила губку и, затаив дыхание, коснулась его плеча. Кожа под моими пальцами была удивительно горячей и упругой. Я повела губкой по его спине, смывая пыль и сажу, видя под ними мощные мышцы и старые шрамы – немые свидетельства множества битв.

Вдруг моя нога поскользнулась на мокром камне. Я вскрикнула и потеряла равновесие, падая вперед. Но вместо того чтобы удариться о пол, я оказалась в его объятиях. Он поймал меня с молниеносной реакцией, и теперь я сидела у него на коленях, вся промокшая и сконфуженная. Вода из купели хлынула через край.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Каэлван тихо рассмеялся. Это был низкий, бархатный звук, который я слышала впервые. Он держал меня, и его смех вибрировал у меня в костях.

– Неуклюжая, – произнес он, но в его голосе не было ни капли насмешки или гнева. Была какая-то странная, незнакомая нежность.

Его пальцы, все еще влажные, мягко отодвинули мокрые пряди волос с моего лица. Потом его губы коснулись моих. На этот раз это не было завоеванием или требованием. Это был вопрос. Медленный, исследующий, полный скрытого жара. Искал ли он ответ, который я не могла дать? Искал ли он ту самую искру пророчества?

И самое ужасное, что мое тело ответило ему.

Я коснулась пальцами его мокрой кожи и вздрогнула от непонятного жара, что просыпался внутри меня. Он тоже это почувствовал и притянул меня к себе. Я ощутила, как его тело прижимается к моему промокшему платью. Его руки скользнули по моей спине, разжигая огонь, который я тщетно пыталась потушить. Он оторвался от моих губ, и его губы опустились на шею, оставляя по пути горячие, влажные поцелуи. Одна его рука скользнула к застежкам моего платья.

– Это мокрое платье… давно пора снять, – прошептал он, и его голос был хриплым от желания.

Я не сопротивлялась, когда он ловко расстегнул застежки. Тяжелая, мокрая ткань соскользнула с моих плеч и упала в воду с тихим плеском. Теперь нас разделяла лишь тонкая ткань моей рубашки, мгновенно промокшая и ставшая почти невидимой. Его пальцы провели по моей ключице, затем скользнули ниже, ладонь легла на мою грудь, и я вздрогнула, чувствуя, как сосок наливается и твердеет под его прикосновением.

– Ты моя…

13. Нам есть о чем поговорить

– …Ты моя жена, – его голос прозвучал не как утверждение, а как напоминание, полное внутренней борьбы. Он смотрел на меня, на мое распахнутое платье, на губы, распухшие от его поцелуев, но его взгляд был расфокусированным, будто он видел кого-то другого.

– Но я не зверь, чтобы брать женщину, которая смотрит на меня с таким страхом.

Он не стал продолжать.

Вместо этого его руки, еще мгновение назад такие властные, мягко разжались. Он отстранился, оставив меня сидеть в остывающей воде, дрожащую от холода и выброса адреналина. Его собственное дыхание было сбившимся, в глазах бушевала буря – желание, ярость, разочарование и что-то еще, похожее на уважение.

– Ты выиграла эту ночь, Лира Эмберлейн, – произнес он, поднимаясь из купели. Вода с шумом хлынула с его могучего тела. Он не укрывался, его прямая осанка и суровый взгляд были вызовом. – Твоя дерзость… разжигает не только гнев. Но пророчество не будет ждать вечно. Проклятие – тоже.

Он накинул на плечи халат и, не оглядываясь, вышел из купели. Я смотрела на своего мужа и не знала, что думать? Что делать дальше?

А потом он снова заговорил, и его слова ударили больнее ножа.

– Ты целуешься не так, как она, – прошептал он, и его голос внезапно лишился всей своей мощи, став просто человеческим, усталым и полным сомнений.

Ледяная струя пробежала по моей спине. Она. Аэлина.

– О ком ты говоришь? – решила все же спросить, неуверенная в том, что речь может идти о моей старшей сестре.

– Об Аэлине Эмберлейн, конечно же, – усмехнулся он, внимательно глядя на меня.

– Что ты знаешь о ней? – выдохнула я, закрывая свое обнаженное тело мокрой сорочкой.

Каэлван отвернулся, проводя рукой по лицу.

– Мы встречались. Тайно. За год до того, как я прислал ей официальное предложение.

Мир перевернулся.

Вся картина, которую я выстроила в своей голове – жестокий дракон, похищающий невесту, равнодушные родители, продающие дочь, – дала трещину.

– Ты… ты любил ее?

Он резко повернулся, и в его глазах вновь вспыхнул знакомый огонь, но на сей раз он был направлен внутрь, на самого себя.

– Это не имело значения! Пророчество важнее чувств. Но когда я приехал за ней… твой отец сказал, что она больна. А потом я увидел тебя. И понял, что меня обманули.

– Почему ты ничего не сказал? – закричала я, слезы гнева и обиды, наконец, вырвались наружу. – Почему не потребовал правду?!

– Потому что времени не было! – рявкнул он в ответ, и стены ванной дрогнули. – Проклятие не ждет! А ты… ты была здесь. Ты из того же рода. Я надеялся… я думал, что искра может быть и в тебе. Но ты не она. В тебе нет ее огня, ее дерзости…