Истинная для проклятого дракона - Славина Элен - Страница 8

Я стояла, чувствуя, как по моим щекам разливается жгучий румянец стыда и гнева. Мои пальцы бессознательно вцепились в складки платья. Эстарион тяжело вздохнул.

– Простите ее, прошу вас. Моргана – один из военачальников, и она привыкла ценить лишь грубую, осязаемую силу. Она не понимает…

– Она все прекрасно понимает, – неожиданно для себя перебила я его, и мой собственный голос прозвучал тихо, но с новой, стальной твердостью. Я подняла голову и встретилась с его взглядом. – Она понимает, что я здесь чужая. Что я не та, за кого меня приняли. И что я слаба. Пока что.

С этими словами я подошла к ближайшему стеллажу и провела кончиками пальцев по шершавому корешку древнего фолианта, чувствуя под кожей вековую мудрость. Страх и отчаяние внутри меня начали медленно, но верно отступать, уступая место новому, незнакомому, но мощному чувству – холодной, цепкой решимости.

– Пожалуйста, продолжайте, лорд Эстарион, – сказала я, поворачиваясь к нему. В моих глазах я чувствовала, теперь горел тот самый огонь, что когда-то испугал мою мать. – Покажите мне ваш дом. Расскажите о его истории. О проклятии. Я хочу все понять.

11. Все началось несколько столетий назад

Эстарион смотрел на меня с нескрываемым удивлением, а затем его взгляд смягчился одобрением. Он подошел к одному из резных деревянных шкафчиков и достал оттуда толстый фолиант в потертой коже, на обложке которого был вытеснен символ – дракон, опутанный цепями из шипов.

– Садись, Аэлина, – он указал на кожаное кресло у камина. – История нашего проклятия долгая и… болезненная.

Я опустилась в кресло и поежилась от согревающего тепла, идущего от камина. Эстарион устроился напротив, положив книгу на колени. Пламя освещало его серьезное лицо.

– Все началось несколько столетий назад, – начал он, и его голос приобрел печальные нотки. – Наш род тогда был могуществен как никогда. Мы не просто сосуществовали с людьми – мы правили, мы защищали, мы были мостом между мирами. Но среди нас нашелся тот, кто возжелал большего. Мой предок, лорд Зарек Блэкторн.

Он открыл книгу на странице с портретом дракона с жестокими глазами.

– Он решил, что наш союз с людьми – это слабость. Что мы должны подчинить их себе, стать богами в их глазах. Он нашел древнюю, запретную магию, которая позволяла поглощать жизненную силу других существ. Он начал с врагов, затем перешел на подданных… а потом и на своих же сородичей, кто осмелился ему перечить.

Я слушала затаив дыхание, представляя себе ужас тех дней.

– Что же произошло дальше? – тихо спросила я.

– Магия возмездия всегда находит свой путь, – горько улыбнулся Эстарион. – Одна из жриц древнего культа, чью дочь поглотил Зарек, смогла добраться до самого сердца нашей силы – до Огненного Источника, магического родника, что давал силу нашему роду. Она не стала его уничтожать. Нет. Она произнесла проклятие, смешав свою кровь, кровь невинно убиенных и всю свою ярость с его водами.

Он перевернул страницу, где был изображен тот самый источник, но воды его были черными, а из них тянулись щупальца тьмы.

– С тех пор сила нашего рода стала ядом для нас самих. Она не просто угасает – она обращается против нас. Она порождает тех самых тварей, что атаковали замок. Они питаются нашей магией, нашей жизнью. Каждое новое поколение рождается все слабее. Каждый трансформация в дракона становится все мучительнее и опаснее. Мы медленно вымираем.

Теперь я понимала.

Понимала отчаянную решимость Каэлвана, его готовность на все. Это был не просто голод власти.

– Значит, он просто опасался за гибель всего своего народа? – прошептала я, но Эстарион услышал.

– Все дело в пророчестве, – устало произнес брат моего мужа.

– В пророчестве?

Эстарион кивнул.

– Оно появилось позже. Говорилось, что когда род будет на грани исчезновения, появится искра извне. Женщина с кровью феникса, чья собственная жизненная сила, соединенная с повелителем драконов в истинном браке, сможет перезарядить Источник, очистить его. Сжечь проклятие изнутри. – Он посмотрел на меня прямо. – Ваш род, леди Аэлина, всегда был известен своей стойкостью, своей… внутренней огненной силой. Не разрушительной, как наша, а животворящей.

Теперь все кусочки пазла складывались в ужасающую картину. Моя семья знала. Они знали, что отдают меня в жертву, зная, что я не та, в ком есть эта «искра». Они обрекли и меня, и род драконов на гибель.

– Но… что если эта искра не сработает? – спросила я, с трудом выдавливая из себя слова.

Эстарион опустил взгляд на книгу.

– Тогда род Блэкторнов исчезнет. А без нашей защиты и силы, которую мы, даже ослабленные, обеспечиваем этим землям, королевство станет легкой добычей для врагов и хаоса. Падение драконов утянет за собой в пропасть всех. – Он снова посмотрел на меня, и в его глазах читалась невысказанная мольба. – Вот почему мой брат… вот почему все так отчаянны. Мы боремся не только за себя. Мы боремся за выживание всего, что мы знаем.

Тяжесть услышанного придавила меня к креслу, словно невидимая гиря легла на плечи. Я смотрела на пляшущие языки пламени в камине, но больше не чувствовала их тепла. Внутри меня все замерзло. Теперь я понимала отчаянную жестокость Каэлвана, его готовность взять силой то, что, как он верил, должно было спасти его народ. Это была не жажда власти. Это был животный ужас перед гибелью всего, что он знал и любил.

И моя собственная семья… они знали. Они прекрасно понимали, на что обрекают и меня, и этих людей, отправив сюда подменную невесту. Горькая желчь подступила к горлу. Я была разменной монетой в их игре, и ставки в этой игре были невероятно высоки – целые королевства, тысячи погубленных жизней.

– Я… я не знала, – прошептала я, и голос мой сорвался. – Я не знала, что все настолько… серьезно.

Эстарион наблюдал за мной с тихим сочувствием.

– Большинство не знает, – мягко сказал он. – Иначе паника поглотила бы всех еще быстрее, чем проклятие. – Он закрыл книгу с глухим стуком. – Но теперь ты знаешь. И я верю, что ты появилась здесь не просто так. Даже если… даже если пути судьбы иногда извилисты.

В его словах была загадка, но у меня не осталось сил на расспросы. Я чувствовала себя песчинкой, затянутой в водоворот событий, которые были мне не под силу.

И тут дверь в библиотеку бесшумно отворилась. На пороге, как всегда, бесстрастный и молчаливый, стоял дворецкий. Он склонился в почтительном поклоне, а затем его голос, ровный и лишенный эмоций, нарушил тягостное молчание:

– Лорд Эстарион, леди Аэлина, у меня для вас радостные новости. Враг отступил от наших стен. Лорд Каэлван уже на пути в цитадель. Он прибудет с первыми сумерками.

Слова повисли в воздухе, наполненном запахом старых книг и дыма.

Возвращается.

Всего несколько слов, а сердце во мне заколотилось с такой силой, что перехватило дыхание. Облегчение оттого, что битва выиграна, смешалось с леденящим душу страхом. Он возвращается. Мой муж. Дракон, знающий мой секрет. Мужчина, чье прикосновение обжигало, а взгляд проникал в самую душу.

Я встретилась взглядом с Эстарионом.

В его глазах цвета жидкой меди я прочла то же сложное смешение эмоций – облегчение за брата, тревогу за меня и молчаливое понимание того, что наша короткая передышка подошла к концу.

– Благодарю, – ровно ответил Эстарион дворецкому. – Распорядись подготовить покои лорда к его возвращению.

Дворецкий снова склонился и удалился, оставив нас в звенящей тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине.

– Думаю, мне пора, – тихо сказала я и посмотрела на сосредоточенное лицо брата моего мужа.

– Позвольте проводить вас до ваших покоев, – сказал Эстарион, не спрашивая, а скорее утверждая. – Без моей помощи вы точно потеряетесь.

12. Это мокрое платье… давно пора снять

Мы шли по холодным коридорам в гнетущем молчании. Воздух казался густым от невысказанных слов. Когда мы достигли дверей моих покоев, Эстарион внезапно остановился и повернулся ко мне. Его медные глаза в полумраке казались темными и серьезными.