Шайтан Иван 9 - Тен Эдуард - Страница 39

На следующий день я посетил полковника Гессена и передал ему папку со сведениями полученными нами от Вайсера, чем изрядно удивил его подробной и обширной информацией по организации «Свобода и революция».

— Герман Иванович, уточните данные и отметьте наиболее активные группы. Готовьтесь к их ликвидации

— Слушаюсь ваше превосходительство.

Я выехал в Орловскую губернию в сопровождении трех чиновников. Все они служили в Третьем отделении, и к моей радости, одним из них был Жан Иванович Куликов.

— О, Жан Иванович, рад вас видеть! — сердечно поздоровался я.

— Здравствуйте, ваше превосходительство! Взаимно. Рад участвовать в деле под вашим началом. Мы с коллегами приставлены к вам для приобретения опыта. Позвольте представить: надворный советник Пётр Александрович Исаков и надворный советник Аркадий Николаевич Левантов.

— Очень приятно, господа. Генерал-майор граф Иванов-Васильев. Не будем терять времени — приступим немедля. По ходу моего рассказа можете задавать вопросы.

Я приступил к обучению чиновников основам работы с народными массами. Ребята оказались толковыми, схватывали всё на лету, но это была лишь теория. Им не терпелось увидеть всё в деле, воплощенным в жизнь.

— Куда вас направили, Жан Иванович? — спросил я Куликова, когда мы остались наедине.

— На Урал, — вздохнул он.

— Помимо основных обязанностей, будете заниматься делами, связанными с новым назначением?

— Вы догадливы, Пётр Алексеевич.

— Надеюсь, позаботились о личной охране, Жан Иванович? Места там дикие, лихие.

— Да, мне выделили четверых человек из отряда ССО. Со мной также едет один сотрудник из моей формируемой экспедиции.

— Вот и славно. Надеюсь, всё пройдёт благополучно.

Для начала мы прибыли в моё орловское поместье. Саня, пытавшийся сохранить степенный вид, не удержался и кинулся обнимать меня, а позже, разглядев генеральский мундир, окончательно смутился.

— Ладно, Саня, не смущайся, — сказал я, переодевшись в простую черкеску. — Рассказывай, как обстоят дела.

— Всё ладно, Петя. В деревнях порядок навёл, совсем уж бедных и убогих не осталось. Картофель в прошлом году уродился знатный. И всего прочего в достатке. Агроном наш потихоньку внедряет передовые способы обработки земли. Высадили отборные сорта озимых. Деньги, что ты прислал, тратим с умом: закупили породистый скот и раздали толковым крестьянам. Дураков, конечно, хватает, но мы с ними работаем. Почти все встали на путь исправления. Жаба задавит любого, когда сам сидишь на хлебе да воде, а сосед твой жиреет. Стараюсь исполнять всё, как ты советовал. Ты по делам или как? Может приедешь с семьёй? Я господскую усадьбу отремонтировал. Хорошо получилось?

— Успокойся, всё просто отлично. С отдыхом Саня пока не получиться, служба.

— Оно понятно. Ты генерал теперь. Большой человек.

— А что про бунты картофельные слышал?

— Так были они, слыхал и солдат с жандармами прислали. Только это на казённых землях. У нас наоборот, к нам народ приезжает сортовой картофель покупать. Он у нас с кулак. — Саня сжал свой немалый кулак. — Это Агапов закупил голландский сорт. Вкусный скажу тебе.

— Вот что Саня нужен мне агроном твой на неделю и картофель твой мешок. Не обеднеешь? Я заплачу.

— Ежели тебе, то оплата не нужна. Ежели на дело государево, тогда плати. — Серьёзно ответил Саня.

Я рассмеялся: — Вот это по нашему, по Ивановски! — Хлопнул я его по плечу.

На следующий день мы всей компанией отправились в резиденцию орловского губернатора. Он меня сразу узнал, но сделал вид отстранённый и равнодушный.

— Здравия желаю, ваше превосходительство. Как видите, я выполняю свои обещания, — сказал я, подходя к его монументальному столу и протягивая сопроводительные документы.

Губернатор взял бумаги. По мере чтения он не смог скрыть удивление и досаду. Я был наделён чрезвычайными полномочиями за подписью императора, я буквально настоял на этом.

— Новый указ и сопроводительный циркуляр вы получили? — спросил я.

— Да, — недовольно ответил губернатор. — Войсковые команды и жандармы отведены. Все задержанные по делу о волнениях выпущены.

— Теперь я хочу видеть управляющего казёнными землями губернии, — потребовал я.

Вскоре в кабинет вошёл представительный мужчина лет пятидесяти, с внушительным животом и в шикарном вицмундире.

— Коллежский советник Негожин, Ипполит Михайлович, — отрекомендовался он, приняв горделивую позу.

— Генерал-майор граф Иванов-Васильев, чрезвычайный уполномоченный его императорского величества. Прибыл в Орёл, чтобы разобраться с волнениями и бунтом на казённых землях.

— Наконец-то соизволили явиться, — небрежно искривил губы Негожин.

Этот бесцеремонный тон был плевком в душу. Я подошёл к нему вплотную и вперил в него свой «добрый» взгляд. Негожин дрогнул.

— Господин коллежский советник, вы ознакомились с новым указом и, самое главное, с сопроводительным циркуляром?

Негожин молча кивнул, не в силах сказать что-либо.

— Видели пункт, где указано, что в случае порчи казённого имущества, каковым является семенной картофель, виновные лица обязаны возместить убытки из собственных средств? Мой специалист провёл оценку запасов на складах. Печальный вывод: две трети уже сгнили из-за небрежного хранения, оставшаяся треть разделит их участь через месяц. Подведём итог, господа.

Стоимость завезённого картофеля по накладным — двадцать три тысячи рублей серебром. Все ответственные за это мероприятие несут полную ответственность за провал благородной миссии, задуманной его величеством для спасения крестьян от голода. Виновные понесут наказание, — сообщил я ровным, ледяным голосом. — Это касается и вас, ваше превосходительство, как высшего представителя государства в губернии. Надеюсь, всё понятно?

— Но позвольте, ваше сиятельство! Есть же непосредственные исполнители на местах… — попытался возразить Негожин.

— Естественно, господин советник. Они тоже будут наказаны. Или вы полагаете, что казна простит убытки, а бунты казённых крестьян — забудутся? Не в этот раз. Я лично буду контролировать процесс. Какое самое крупное село на казённых землях?

— Село… Васильево, — уныло проговорил Негожин.

— Послезавтра там должны собраться все старосты казённых деревень и по двое самых уважаемых выборных от каждой общины. Не слышу ответа, господин Негожин?

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — тихо ответил он.

— Бодрее, господин советник. Вы ещё не видели гнева его величества. Молитесь, чтобы не разделить участь арестантов. По-моему, вы её вполне заслуживаете.

— Ваше сиятельство, мы всё возместим! Заверяю вас! — Негожин испугался не на шутку.

— Исполняйте поручение. Дальше — видно будет, — равнодушно отрезал я.

— Господа, оставьте нас одних, — неожиданно, властно произнёс губернатор.

Присутствующие поспешили выйти.

Когда дверь закрылась, губернатор встал, и его напускное равнодушие испарилось.

— Граф, вы позволяете себе угрожать мне при свидетелях? Да я вас уничтожу! Вы кого возомнили из себя⁈

— Ваше превосходительство, я являюсь чрезвычайным уполномоченным его императорского величества. Вы просто не представляете какими полномочиями я наделён. Отстранять от должности любого чиновника, вплоть до губернатора. Хотите убедиться?

В глазах губернатора борьба между ненавистью и страхом.

— С каким удовольствием я бы дал вам в морду, но самое печальное от этого не будет пользы. Вы по жизни тупой и чванливый чинуша. Тебя вместо лошади в ярмо запрягать надо, а лучше на каторгу оформить. ЧМО блевотное. — Проговорил я тихо, внятно и отчётливо. — Только дай повод, я тебя оформлю и лично отвезу в ближайшие каменоломни жирок растрясти.

Видимо мой монолог был очень убедительным и впечатляющим. Бледный губернатор сел и опустил глаза. Развернулся и вышел из кабинета. Мои спутники, посмотрев на меня, решили не задавать лишних вопросов.

Когда мы вернулись в поместье, Саня, зная мою слабость, организовал отменный ужин и баню. Составить мне компанию вызвался Куликов. Мы сидели в просторном предбаннике, потягивая душистый травяной чай с мёдом.