Демон Жадности. Книга 4 (СИ) - Розин Юрий - Страница 23

— Отлично, — я широко улыбнулся. — Полагаю, наши условия ясны. Рукопожатие не требуется, я не хочу пачкать руки.

Эланд еще мгновение постоял, тяжело дыша, затем резко развернулся и бросился к двери.

— Тебе все равно никогда не получить первое место! Никогда! — крикнул он уже из коридора, и дверь с грохотом захлопнулась за ним.

Я остался сидеть в кресле, глядя на захлопнувшуюся дверь. Глупый мальчишка. Он только что подарил мне прекрасный дополнительный стимул. Как будет приятно заставить его самого и еще девятерых его дружков служить у меня в батальоне вечными рядовыми?

Впрочем, для этого мне нужно было добиться успеха и уничтожить-таки Перекресток. Что же, завтра и начну.

###

Пять моих кораблей неслись сквозь пустоту Неба, оставляя за собой мерцающие шлейфы отработанной маны. А сзади, настигая, как стая голодных хищников, шла эскадра Вейгарда. Тридцать кораблей — от юрких фрегатов до мощных линейных крейсеров — растянулись угрожающим полумесяцем. Их корпуса, окрашенные в строгие сине-стальные цвета Коалиции, сверкали в свете далеких звезд.

— Еще залп по корме! — крикнул я прямо в уши Яране, стоящей на капитанском мостике «Голубя Войны». — Уходи зигзагом!

— Есть! — ее голос был спокоен, но я слышал напряжение.

«Голубь» рыскнул в сторону, и в следующую секунду пространство перед ним разорвали снопы магического огня. Залп лег точно по его курсу. Мана-щиты на борту спасли бы, но несколько таких попаданий подряд уже были бы критичны.

Слишком точно. Похоже, канониры Вейгарда не собирались просто имитировать старания.

— Еще залп! Левее! — это уже доложил Силар через артефакт-громкоговоритель с «Пророка», его бас пророкотал сквозь гул артиллерии.

Корабль содрогнулся от близкого разрыва.

— Черт возьми, Вейгард, — проворчал я себе под нос, глядя на приближающуюся армаду в визор. — Мы же договаривались о спектакле, а не о настоящей охоте.

Еще один залп, на этот раз с фрегатов, рванул буквально в ста метрах от борта «Лионезии». Бардо, командовавший им, отчаянно выруливал, но один из импульсов чиркнул по корпусу, оставив длинную полосу оплавленного металла.

Я почувствовал, как по спине пробежала холодная волна раздражения. Это уже не было похоже на простую демонстрацию. Стрельба велась на поражение. Словно Вейгард решил воспользоваться ситуацией и выпустить обиду, накопившуюся из-за поражения его полка моим батальоном.

— Мак! — в ушах раздался голос Хамрона, также получившего и освоившего артефакт прямой передачи голоса. — Они бьют по двигателям! У нас уже есть повреждения! Что за чертовщина⁈ Разве вы не договаривались о простой инсценировке⁈

Я поморщился. Разумеется, о том, что Вейгард будет стрелять на поражение, мы не договаривались. Вряд ли, конечно, полковник реально зайдет так далеко, что уничтожит один из моих кораблей. Но и то, что уже было, явно выходило за рамки нормы.

Однако Хамрону я об этом, разумеется, не сказал.

— Держи строй, капитан! — отрезал я, стараясь скрыть нарастающую ярость. — Это часть представления. Они должны поверить, что мы на грани.

— Слишком уж реалистичное представление! — проворчал Хамрон.

Я наблюдал, как эскадра Вейгарда начинает охват. Более быстрые фрегаты выдвигались вперед, чтобы отрезать нам пути к отступлению. Линейные крейсеры дали очередной залп. На этот раз снаряды легли между «Лионезией» и «Пророком». Волна энергии слегка отбросила оба корабля в стороны.

Мои пальцы непроизвольно сжали штурвал. Я почти физически чувствовал взгляды своих офицеров, ждущих приказа. Мы отстреливались, но не могли, разумеется, перейти в контрнаступление. Во-первых, Вейгард все-таки был союзником, а во-вторых, это разрушило бы легенду. Оставалось только надеяться, что Вейгард не зайдет слишком далеко в своем рвении.

Именно в этот момент, когда казалось, что кольцо сомкнется и наши корабли превратятся в груду обломков, с левого борта вывалилось два десятка новых силуэтов. Они не были похожи на стройные одинаковые корабли Коалиции. Это были много раз переделанные, подстроенные под стиль и нужды их капитанов, разношерстные пиратские корабли.

Они шли на полной скорости, без предупреждения открыв огонь по ближайшим фрегатам Вейгарда. Залпы были не такими мощными, но неожиданными и точными. Два фрегата, получив попадания в носовые части, резко задымили и начали сбавлять ход.

Эффект был мгновенным. Эскадра Коалиции, еще секунду назад настроенная на уничтожение, замерла в нерешительности. Затем, как по команде, корабли Вейгарда разом прекратили огонь по нам и начали экстренно разворачиваться.

Маневр был выполнен с идеальной выучкой — они легли на обратный курс, оставив дымящиеся фрегаты прикрывать отход. Через несколько минут вся армада уже удирала прочь, оставляя нас наедине с пиратами.

Я медленно выдохнул, разжимая закоченевшие пальцы. Роль была сыграна. Перекресток клюнул. Но осадок от «усердия» Вейгарда остался. Я посмотрел на удаляющиеся корабли полка.

— Запиши, Роланда, — сказал я тихо. — Полковнику Вейгарду мы остались должны двадцать миллионов. Но за этот перебор он еще ответит.

— Да, — кивнула девушка.

— Кто вы, назовитесь! — раздался голос с флагманского корабля «спасшей» нас эскадры.

Мой собственный, но теперь хриплый и грубый голос Гирма Людоеда пророкотал в ответ:.

— Гирм Людоед! Капитан «Дикого Братства», чей корабль ты только что от коалиционных крыс прикрыл! Ищу аудиенции у совета Перекрестка! У меня для них есть деловое предложение!

На том конце провисела пауза, такая длинная, что я уже подумал, не план провален. Но наконец голос ответил:

— Людоед, говоришь? Слыхали мы про тебя. Братство твое, выходит, не совсем добили? Ну что ж, совет всегда рад поговорить с предприимчивыми людьми. Следуйте за нами до наших доков. Идем на сближение. Не делай резких движений.

— Резких движений не будет, — отозвался я. — Ведешь — мы за тобой.

Два самых крупных пиратских корабля плавно развернулись и легли на курс, параллельный нашему. Остальные заняли позиции сзади и по бокам, взяв нас в плотное кольцо эскорта, которое выглядело как почетный караул, но на деле было скорее тюрьмой на ходу. Любой неверный маневр — и борта наших кораблей проутюжат залпами.

Я отдал тихие приказы своей команде через направленный голос: держать строй, орудия не наводить, но быть наготове.

Мы понеслись сквозь пустоту, оставляя позади место недавней стычки. Спустя полчаса впереди, постепенно вырастая из мерцающей дали, вырисовался Перекресток.

Сначала это были просто огни, рассыпанные по темному силуэту гигантской, бесформенной Руины. Затем проступили очертания — нагромождение пристроенных друг к другу и нависающих друг над другом домиков, домов и домин. Десятки кораблей всех форм и размеров сновали вокруг, как мухи вокруг меда.

Меня охватило странное, противоречивое чувство. Я стоял на мостике, вцепившись в поручни, и смотрел на приближающийся хаос.

Вот главный док, вырубленный в теле гигантской скульптуры древнего великана. Там, семь лет назад, я посадил на ремонт свой первый корабль. «Логово» — та самая пиратская таверна, где я в последний раз пил с Леонгардом. Арена, где триумфально одолел Черную Сойку.

Каждый закоулок, каждый ржавый брус, каждая вывеска вызывала в памяти вспышку — смех Иваки, усталое лицо Лислейна до того, как обида его сожрала, шумные пиры в кают-компании…

Но за каждой теплой картинкой тут же возникала другая. Огонь, взрывы, падающее тело Иваки и пустота.

Злость подкатывала к горлу горячим комом. Она была острой и ясной, направленной на конкретных людей, которые, я знал, где-то тут, вероятно, пируют и считают свои деньги. И рядом с ней — тупая, ноющая горечь. Горечь по тем, кого уже не вернуть.

— Красиво, черт возьми, — пробормотал через артефакт мне в ухо Хамрон, прервав мой ход мыслей. — Ничего подобного я не видел.

— Красота эта до первого залпа, капитан, — хрипло ответил я голосом Гирма. — Держи ухо востро.