Демон Жадности. Книга 4 (СИ) - Розин Юрий - Страница 22

А вишенкой на торте нашей подготовки стали мои «Лекции о правилах пиратской жизни».

— Забудьте уставы Коалиции, — начинал я, вышагивая перед рядами «пиратов», которым было разрешено усесться прямо на плац в любых, какие захотят, позах. — Ваш закон теперь — сила и хитрость. Но не надо сразу вести себя как ублюдки. Хотя таких тоже немало, ублюдков не любят нигде. Тут скорее дело в правиле: кто сильнее — тот и прав, — а также его дополнительном пункте: кого обхитрили — тот сам виноват.

Я рассказывал о пиратских суевериях вроде того, что выходить в Небо, на котором нет ровным счетом ни одного облака — это плохая примета, а поскользнуться (но только если случайно) на плаубе — наоборот, к удаче.

Рассказывал про пружину неудач и про то, что, если не проставиться после удачного рейда, то тебя не то, что уважать перестанут, а едва ли не пожизненное клеймо ублюдка поставят.

Про специфику «пиратского кодекса», вроде того, что, пока не захвачен капитан корабля-цели, за него можно сражаться сколько и кому угодно, или того, что многие пираты могли счесть серьезным оскорблением, если к ним обращались по имени, когда у них уже было устоявшееся прозвище.

Про правила дележа добычи, принципы взбирания по пиратской карьерной лестнице, жаргонизмы и пиратские легенды.

Я видел, как они слушают, впитывая каждое слово. Лорик исправно делал заметки. Понятно, что большинство не сумеет запомнить всего, а тем более постоянно удерживать подобный массив данных в голове, чтобы успешно применять все на практике.

Но этого и не требовалось. На самом деле было сложно найти хотя бы одного пирата, который бы соблюдал все, что я говорил. Все-таки главным принципом пиратства было и оставалось: «Делай что хочешь». Кто-то запомнит одно, кто-то — другое, кто-то — третье — и именно это будет идеальным вариантом.

Не сказать, что к концу недели мои солдаты преобразились. Но они определенно перестали быть просто батальоном Желтого Дракона, что уже было неплохо.

Возможно, стоило бы уделить подготовке чуть больше времени или же начать ее заранее. Но, хотя по правилам состязания дивизий месяц, отводящийся на выполнение миссии, начинался с момента прибытия подразделения-участника в килоквадрант, где находилась цель миссии, в целом на все про все давалось не более двух месяцев, а нам еще надо было прибыть на место.

Насчет же заблаговременной подготовки… я не мог быть уверен, что комдив отправит нас на состязание, и тем более не мог быть уверен, что он позволит мне выбрать своей миссией Перекресток, а без этого мы все-таки оставались батальоном Коалиции и такие выкрутасы как модификация кораблей и тем более неуставная одежда и расхлябанные манеры нам бы не простили.

Да и в любом случае мне нужна была полноценная пиратская команда. По легенде большинство Артефакторов батальона еще недавно не были пиратами, а были просто преступниками, которых Гирм Людоед завербовал в свою команду. Так что несоответствие пиратскому образу было объяснено.

И вот, до отбытия отстался один день, в который я позволил все бойцам, и себе в том числе, отдохнуть от каких бы то ни было дел, предавшись заслуженной праздности. К сожалению, провести весь день в спокойствии мне не дали.

Вечером, когда я сидел на кровати с книжкой, которую начал читать еще в Баовальде и намеревался, наконец-то, закончить, внезапно дверь резко распахнулась стукнувшись о стену.

На пороге возник молодой человек в идеально сидящем мундире капитана Коалиции. Его лицо, довольно миловидное и еще со следами не прошедшей до конца юности, было искажено высокомерной гримасой раздражения.

— Марион? — бросил он, не скрывая презрения.

Я медленно отложил книгу, сложив руки на животе.

— А кто спрашивает? Или в вашей части не принято стучаться?

— Капитан Эланд, — отрезал он, делая шаг внутрь. — Заместитель командира элитного батальона Алый Шквал! И я здесь не для светских бесед. Вы должны отказаться от участия в состязаниях дивизий.

А, понятно. В Коалиции помимо наборных войск существовали подразделения, набранные исключительно из потомственных военных. И так как они с детства готовились к службе, такие подразделения в целом считались выше качеством, чем контрактные, а Алый Шквал состоял из элиты этих генеральских, полковничьих и майорских сынов и дочерей.

Однако просто подыгрывать ему, я не собирался и поднял брови с преувеличенным удивлением.

— Должен? Интересно, кто же мне такой приказ отдал? Не помню, чтобы комдив менял оперативные планы.

— Это не приказ, это требование! — вспыхнул он. — Ваш батальон — сброд новичков и неудачников! Вы лишь опозорите нашу дивизию своим непрофессионализмом!

— Ах, вот в чем дело, — я кивнул, делая вид, что понял. — Беспокоитесь о репутации. Благородно. Интересно, насколько пострадает ваша репутация, если я сейчас вытащу вас за шкирку на плац и объявлю всей дивизии, что вы вломились в мою комнату с абсурдными требованиями? Впрочем, что это я. Ваша репутация ведь и так уже упала на дно. Говорят, в прошлом году Алый Шквал занял аж шестое место из восьми. Ужасный провал. Меня аж в дрожь бросает от мыслей о том, как низко упала ваша репутация.

Эланд побагровел. Видимо, я попал в больное место.

— Не смейте насмехаться над Алым Шквалом! Мы — элита! Мы годами доказывали свою состоятельность! До этого мы занимали четвертое и даже третье места! Просто в прошлом году нам не повезло с миссией! А вы… вы кто вообще? Выскочка, который набрал себе банду отбросов и решил, что он полководец!

— Выскочка, капитан, который уже выполнил несколько таких миссий, что вашей «элите» и не снилось, — парировал я спокойно. — Если вы настолько элитны, то почему не участвовали в зачистке Желтого Дракона? Уверен, вы бы сумели закончить эту миссию без единого погибшего, не то что мы. Дайте угадаю: лично вы, капитан, готовились к состязаниям дивизий, такими вот ночными вторжениями устраняя конкурентов.

Он сжал кулаки, и по его лицу было видно, что он с трудом сдерживается, чтобы не броситься на меня.

— Вы не понимаете, с кем связываетесь! Я не просто капитан! Мой дядя — замкомдив! И я не позволю какому-то случайному идиоту влезать в наши дела и портить нам карьеру! Мы должны занять второе место в этом году! Мы сможем! Это наш шанс!

— Второе? — я фыркнул. — Какие скромные амбиции у элиты. А почему не первое? Боитесь, что кого-то обойти придется? Или просто привыкли быть в свите?

— Первое место займет батальон «Стальные Когти» из третьей дивизии! Их не победить! — выпалил он, и тут же понял, что сказал лишнее.

— А-а-а… — протянул я с улыбкой. — То есть вы уже смирились с поражением и просто хотите быть лучшими из лузеров? Понятно. Тогда какая вам разница, участвую я или нет? Все равно ваше место — в хвосте.

Эланд затрясся от злости. Казалось, пар вот-вот пойдет из его ушей.

— Хватит! — прошипел он. — Я предлагаю вам сделку. Откажитесь от участия, и я порекомендую вас проверяющему из пятого корпуса, чтобы вы вместе с нами смогли отправиться в Роделион.

Я рассмеялся ему в лицо.

— Милый мой, когда я займу первое место, я подойду к проверяющему и прямо скажу ему, чтобы он даже не думал о том, чтобы когда-либо брать кого-либо из Алого Шквала в пятый корпус.

— Тогда… тогда… — он запнулся, яростно соображая.

— Тогда давайте по-другому, — предложил я, чувствуя, что игра меня забавляет. — Давайте заключим пари. Если мой батальон не займет на состязаниях первое место, я выполню любое ваше требование. Откажусь от звания, распущу батальон, уйду из Коалиции — что пожелаете.

Эланд уставился на меня с недоумением, а потом снова злостью.

— Вы… вы сумасшедший!

— Это мое условие. А если мы его займем… тогда ваш батальон отдаст мне десять Артефакторов Хроники. Ну что, капитан? Готовы рискнуть? Или «Алый Шквал» боится даже такого пари?

Он выпрямился, пойманный на удочку собственного тщеславия и злости. Глаза его горели ненавистью.

— Хорошо! — выкрикнул он. — Договорились! Если вы не займете первое место, вы навсегда убираетесь из Коалиции! А если… — он фыркнул, словно сама мысль была абсурдной, — если займете, то я сделаю все, что вы прикажете!