Демон Жадности. Книга 4 (СИ) - Розин Юрий - Страница 24

Нас вели к одному из внешних причалов, предназначенных или тех, кому не особо доверяли. Место было неуютным, на отшибе, давно не ремонтированным. Пиратские корабли-проводники аккуратно встали по бокам, их орудия все еще были наведены на нас.

— Швартуйся! — скомандовал я.

«Золотой Демон» с глухим стуком причалил к массивному, проржавевшему пирсу. За ним последовали остальные четыре корабля. Процессия завершилась. Мы были в логове зверя.

Вскоре трап с глухим скрипом уперся в проржавевшие плиты пирса. Я сделал первый шаг вниз, ощущая под сапогами привычную вибрацию доков Перекрестка. Внизу, в окружении десятка человек сопровождения, стояли трое.

И мое сердце на мгновение замерло, а потом рванулось в бешеной пляске. Крайний слева, невысокий, черноволосый, несмотря на возраст, с тонкими чертами лица и недовольным прищуром маленьких глазок. Это был он. Кегарн Лиорго. Черный Клык. Один из тех, кто приказал убить и кто убивал моих людей.

Глава 11

Ярость вспыхнула во мне ослепительной, белой вспышкой. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, и от меня к нему полыхнуло неприкрытой, несдерживаемой, неконтролируемой жаждой крови и смерти. Это длилось меньше секунды — лишь краткий миг, когда я встретился с ним взглядом. Но, видимо, этого хватило.

Кегарн, который до этого лениво оглядывал наш корабль с видом скучающего начальника, внезапно насторожился. Его взгляд, тяжелый и пронзительный, уперся в меня.

Он не узнал меня под личиной Гирма — это было невозможно. Но он почувствовал нечто. Животное чутье старого небесного волка уловило исходившую от меня волну чистой, немедленной ненависти.

— Ну что, Людоед, — раздался голос центрального из троих, тощего человека в расшитом серебром камзоле, прерывая молчание. — Добрался-таки. Я — Гиофар Стервятник. А это мои коллеги по совету, — он кивнул сначала на уже начавшую увядать, но еще сохранившую в облике воспоминания о своей безумной привлекательности женщиу, а затем на Кегарна.

Но Черный Клык не смотрел на Стервятника. Он не сводил с меня глаз.

— Мы раньше не встречались, капитан Гирм? — его голос был низким и глухим, как скрежет камней. — Мне показалось, я увидел в твоих глазах нечто… знакомое.

Я заставил себя расслабить плечи и издал короткий, хриплый смешок, больше похожий на лай.

— Встречались? — я усмехнулся, глядя на него с вызовом. — Запомнил бы, наверное, если б встречал. У вас, знаешь ли, лицо запоминающееся. А я таких лиц не забываю.

Я видел, как его пальцы слегка пошевелились у рукояти тяжелого артефактного пистолета на поясе. Он не поверил. Но и не мог понять, что именно вызвало его подозрения.

— Может, и не встречались, — медленно проговорил Кегарн. — Но что-то ты уж очень напряженный для гостя, который ищет пристанища.

— После того как коалиционные ублюдки месяц гонялись за мной по всему сектору, я ко всему и всем напряженный, — парировал я, переведя взгляд на Стервятника, давая понять, что разговор с Кегарном окончен. — Я пришел говорить с советом. У меня есть предложение, которое вас заинтересует.

Стервятник, почувствовав напряжение, шагнул вперед, играя роль миротворца.

— Кегарн, оставь человека. Он только что спасся от Коалиции. И ему есть что рассказать. Пройдемте, капитан Гирм, обсудим ваше дело в более подходящей обстановке.

Я кивнул, делая шаг вперед, но периферией зрения продолжая следить за Черным Клыком. Он все так же пристально смотрел на меня, его лицо было непроницаемо, но в глазах тлела искра настороженности. Он что-то заподозрил.

Это усложняло игру, но при этом делало ее интереснее, а желаемый результат, когда он будет достигнут — слаще.

Помещение, куда нас привели, напоминало больше склад оружия, чем зал заседаний. Грубый каменный пол, стены, завешанные шкурами небесных странников, массивный стол, сколоченный из неструганых досок.

В центре стояли три кресла, в которых восседали Кегарн, Гиофар и Валаоника. Мы пятеро расположились напротив, на простых скамьях. Гиофар, тощий и вертлявый, с хищным клювообразным носом, улыбался елейной улыбкой. Валаоника Ядовитая Ведьма наблюдала за нами с холодным, нечитаемым выражением. Кегарн же сидел, откинувшись на спинку. Его руки лежали на подлокотниках, а взгляд, тяжелый и все еще подозрительный, буравил меня.

— Ну так, Людоед, — начал Гиофар. — Рассказывай. Что привело таких замечательных парней в наше скромное убежище? Слыхали мы про ваше «Дикое Братство». Слыхали, как вы трещали на всех углах, что мы, пираты Перекрестка, стая мягкотелых баранов, пускающих в свое стадо кого попало.

— А еще, — вступила Валаоника, — что наши правила — это детские салки, а настоящие пираты должны держаться на страхе и крови.

Я усмехнулся, оскалив зубы в улыбке Гирма.

— Ага, трещали. Пока Коалиция не пришла и не разметала нашу базу к чертям. — я сплюнул на пол. — Вы, суки, думаете, мне приятно здесь сидеть и проситься к тем, кого я полгода назад назвал бы вырожденцами? Но жизнь, Стервятник, она такая штука — заставляет жопу поднимать с теплого места и бежать туда, где пахнет порохом и золотом, а не тлением. А здесь, в Перекрестке, как ни крути, и пороха, и золота больше, чем, мать вашу, где бы то ни было!

— Удобная позиция, — ядовито заметил Гиофар. — Проиграл — переобулся.

— Не зарывайся, — я резко наклонился вперед, упираясь кулаками в стол. — Я не переобулся. Я выжил. А выживание — это не про принципы. Это про то, чтобы уцелеть и отомстить. Послушайте внимательно, мудаки. Я здесь не за тем, чтобы целовать вам руки. Я здесь, потому что у меня есть пять кораблей и злость на Амалис и Коалицию за то, что они разворошили мою базу и забрали в рабство моих парней. А у вас есть ресурсы и база. Выгода, Стервятник. Простая, как три монеты. И я знаю, что вы ее не упустите.

— Дерзко, — прошипела Валаоника. — Очень дерзко для просителя.

— Я не проситель, Ведьма. Я — деловой партнер. — я перевел взгляд на Кегарна, который все молчал. — Вы можете посмеяться над моей гордостью, вы можете назвать меня крысой. Сейчас я стерплю, хотя и не обещаю, что однажды вы не проснетесь, потому что мне стукнуло в голову вспомнить старые обиды. Но вы не назовете меня слабым. Так что прекращайте впустую открывать свои пасти, пытаясь меня оскорбить.

Кегарн медленно повел плечом.

— Силар Демиан, — произнес он, глядя на моего замка. — «Бешеный Медведь». А я слышал, тебя в рабство продали.

Силар, не меняясь в лице, покачал головой:

— Слухи.

— Со мной говори, ублюдок, — прорычал я, вставая, делая шаг к Кегарну и тыча в него пальцем. — Вы, может быть, тут все трое равны, но мы — нет. И пока мы вместе, говори только со мной!

— Ладно-ладно горячиться, — недовольно поморщился Гиофар. — Ты прав, Людоед, выгод мы действительно не упускаем. Пять кораблей с сильными командами — это то, что действительно никогда не бывает лишним. — он переглянулся с Кегарном и Валаоникой. Те в ответ кивнули, хотя на лице Кегарна все еще играла ехидная улыбка. — Ваши корабли и люди могут остаться. Будете работать под нашим присмотром. Испытательный срок. А там… через пару-тройку лет, если покажете себя, можно будет подумать и о месте в совете.

— Серьезно? — нахмурился я. — Три года?

— Или два.

Настала пора по-настящему взбрыкнуть. И та злоба, что копилась у меня внутри в адрес Кегарна, сейчас была как нельзя кстати.

— Ты, сука, за кого меня держишь? — взревел я, одним движением отбрасывая стол, за которым сидела троица членов совета и нависая над Гиофаром. — За малька на Сказании? Я старался быть вежливым, но вы, похоже, не понимаете, когда надо отвечать вежливостью в ответ!

Кегарн и Ваалоника тут же вскочили, он приставил мне к голове пистолет, она крепко схватила за руку пальцами, на которых были накладные стальные когти, с учетом ее прозвища, скорее всего с ядом.

— Думаете, что справитесь со мной⁈ — я активировал татуировку «Золотого храма», вкладывая в энергетический щит допустимый максимум маны. Не ожидавших подобного пиратских капитанов отбросило в стороны резко расширившимся барьером. — Чтобы убить меня, вам придется сюда Костяную Маску звать!