Тьма. Том 9 (СИ) - Сухов Лео - Страница 28

— Ты для этого предложил встретиться? — уточнил Ливелий.

— А разе это не хороший повод? — удивился Никодим. — Слушай, мне правда обидно за тебя, мой друг! Мы с тобой долго соперничали, но многое и провернули вместе… А дело с этой тамгой русского царя должно было стать вершиной нашей с тобой карьеры, мой друг!

— Ты прошляпил в этом деле всё, что мог, Никодим! — напомнил Ливелий. — И если бы не моя подстраховка…

— Да что теперь о прошлом говорить, мой друг? Как говорят русы, кто старое помянет — тому глаз вон! — Никодим захохотал.

— Если бы ты тщательней изучил их культуру, знал бы продолжение этой поговорки… — сдержанно заметил Ливелий.

— А разве у неё есть продолжение? — удивился Никодим, а потом махнул рукой. — А-а-а… Мне для общения с русами хватает и первой половины.

— Слепец, — буркнул Ливелий.

— Что? — не расслышал или не поверил Никодим.

— Говорю, далеко в будущее ты не умеешь заглядывать. А в будущем много всего увлекательного… — ответил ему коллега, мило улыбнувшись, и добавил: — … мой друг.

А пока Никодим думал, что ответить на обмен любезностями, Ливелий наклонился к столу и, взяв бокал, налил себе вина.

— Послушай, Ливелий! Ты с этим своим наказанием упускаешь фантастические возможности! — Никодим, наконец, нащупал нить и вернулся к образу самого довольного в мире человека. — Ты мог бы столько всего интересного найти на землях русов… А ты вынужден восстанавливать эту бесполезную сеть.

— Она долгие годы приносила нам большие выгоды, — заметил Ливелий, отпивая вино. — А теперь ты называешь её бесполезной?

— Ну а разве нет? — удивился Никодим. — Вся эта сеть вскрылась от одной-единственной крупной операции русов. Это даже не смешно!..

— Я обязательно упомяну твоё мнение в одном из отчётов, — кивнул Ливелий, заставив Никодима чуть-чуть занервничать.

— Да разве же это важно кому-то? Всего лишь личное мнение скромного разведчика… Ливелий, друг мой! Думаю, пришло время нам снова заняться настоящим делом! — Никодим усмехнулся.

— Вот я и займусь делом. Сообщу, что один из разведчиков так много о себе думает, что ставит под сомнение приказы автократороса… — Ливелий с показным равнодушием пожал плечами. — Во всём должен быть строгий порядок, Никодим. Даже если наша задача — множить хаос у чужаков, среди нас, ромеев, порядок должен быть неукоснительным.

— Ай, да сообщай!.. — с лёгкой досадой отмахнулся Никодим. — Скоро я поеду в Империю и привезу им такое, мой друг, за что мне простят всё что угодно! Даже если я гадость скажу про нашего любимого автократороса!

— Уверен, что простят? — усомнился Ливелий, отпивая глоток вина.

— Конечно!.. Правда, гадость про автократороса простят всего один разок… — Никодим усмехнулся. — Тут знаешь в чём дело? Один мой человек достал такое, что навеки прославит моё имя. И ведь, представляешь, оно как бы случайно всё получилось!..

— Один твой человек? — удивился Ливелий. — Я всё ещё не услышал, что ты забыл на землях моей зоны ответственности, а ты здесь уже своих людей заводишь?

— Ну а почему нет? Ты же тут вообще ничего не проворачиваешь. А у меня к западу от Урал-камня всё прекрасно схвачено. Зачем упускать потенциальные выгоды для нашей родины? Ай-ай-ай, Ливелий… Обязательно намекну в своём отчёте, что ради личных амбиций один из моих старых коллег готов поступиться даже делами империи!

— Во всём должен быть порядок, Никодим, — Ливелий, конечно, сделал безмятежный вид, но Базилеус увидел, что его начальник всё же решил слегка сдать назад

Оба высокопоставленных скрытня уже наговорили столько, что хватило бы несколько лет каторги. А значит, им обоим стоило сбавить обороты и перестать угрожать друг другу. Базилеус открыл было рот, чтобы напомнить об этом двум уважаемым сударям…

Но тут случилось непоправимое. Никодим, нагнувшись, достал из-под столешницы прозрачный пластиковый ящичек, внутри которого лежала старая рукописная книга. И судя по всему, это была та самая книга, которая требовалась им с Ливелием. Ради неё они ломанулись в Серые земли, преследуя по пятам Седова-Покровского. Именно из-за неё забрались так далеко на проклятый север.

И теперь вдвойне обидно было видеть, что Никодим заполучил её — ещё и, как он сам сказал, по чистой случайности.

— Представляешь! — разливался соловьём разведчик. — Эти учёные из тайного предприятия не хотели возиться с записями, поэтому просто продали их! Я, конечно, знал, что им собирались привезти важный документ… И даже просил его мне достать… Но чтобы всё настолько удачно прошло!.. Определённо, мне в последнее время очень везёт!

— Что? Ты? Делаешь? К востоку? От Урал-камня⁈ — уже не сдерживая ярости, заревел Ливелий.

— Ой, да прекрати уже! — небрежно отмахнулся Никодим.

— Прекратить⁈ Ты влез на мои земли, влез в мою операцию, украл мой объект, а теперь пьёшь вино и спрашиваешь, чего я прицепился⁉ — бокал в руке Ливелия лопнул осколками.

Вино пролилось по пальцам и закапало на дорогой ковёр под ногами.

— О-о-о-о нет! Нет, мой друг! — захохотал Никодим. — Тебе что, нужны были эти записи, да⁈ Ну, что же тут сделаешь… Не повезло тебе! Как и всегда, впрочем, в последнее время…

Базилеус понимал, что оба скрытня правы. Никодим мог украсть у русов важный документ — и украл. При первой же возможности. Не отдавать же его теперь лишь потому, что его земли ответственности лежат не здесь, а к западу от Урал-камня.

Никодим и Ливелий соперничали уже много лет. И, надо сказать, до прошлого года Никодим неизменно проигрывал. А сейчас он, наконец, получил шанс поиздеваться над старым соперником. Сам Базилеус бы тоже, наверно, такой шанс не упустил…

И всё же проклинателю, когда он увидел записи в руках Никодима, стало так обидно… А что уж чувствовал в это мгновение Ливелий? Базилеус понимал, что соперник его начальника действительно перегнул палку. Переступил красную черту, после которой стал не столько соперником, сколько врагом.

Но всё-таки того, что случилось в следующий миг, не ожидал ни Базилеус, ни Никодим.

Взбешённый Ливелий, обычно умеющий держать себя в руках, развернул сразу несколько плетений. И, наплевав на все правила Монокурса, обрушил их на Никодима.

— Ты что творишь⁈ — в ужасе глядя на начальника, успел закричать Базилеус.

Никодим, между тем, не растерялся. Он подставил под атаку Ливелия щиты и тут же ответил. Пламя столкнулось с водой, и пар ударил в воздух, стремглав вынося крышу времянки. Снаружи раздались крики и звон металла. Видимо, обитатели лагеря кинулись к избушке, доставая оружие. Зря, конечно. В отличие от них, Базилеус понимал: сейчас тут начнётся такое, что обычному человеку лучше быть подальше.

Два скрытня сцепились в жестокой магической схватке. Но Базилеус уже не смотрел на это. Как бы он ни устал от причуд начальства, но Никодим был ему противен. Наглый, самодовольный, криворукий и бесполезный. Он вечно мешал им с Ливелием, путаясь под ногами. А ещё регулярно заваливал свою часть работы, зато умело подставлял других. Его не любили все разведчики на землях русов. И уже давно мечтали пристукнуть…

Неудивительно, что Ливелий, как загнанная в угол крыса, всё-таки огрызнулся. И Базилеус точно знал, кто в этой схватке победит. А ещё точно знал, что из лагеря не должен уйти никто, кто мог бы рассказать о случившемся. Если им с Ливелием хочется вернуться в империю, то живых свидетелей оставлять нельзя.

Сделав этот нехитрый выбор, Базилеус обрушил проклятия на бегущих к месту схватки людей. Пусть Ливелий разберётся с Никодимом, а его помощник пока что зачистит округу. И пусть тогда на родине гадают, куда подевался Никодим.

Между тем, битва двух скрытней подходила к логическому концу. Ливелий продавливал щиты противника методично и расчётливо. Ещё немного, и защита Никодима должна была пасть…

— Ах ты подлец! Сволочь!.. — заревел тот, чувствуя близкий конец, а затем схватил бесценные записи и метнулся в сторону одного из шкафов.