Тьма. Том 9 (СИ) - Сухов Лео - Страница 29

— Как же!.. Ты!.. Меня!.. Достал!.. — процедил Ливелий, обрушивая на соперника очередное плетение.

Осознав, что его время на исходе, Никодим распахнул дверцу шкафа и дрожащими руками выхватил оттуда какой-то амулет… А в следующую секунду вокруг него возник очень мощный щит.

Базилеус посмотрел на щит, на хохочущего от счастья Никодима, на растерянного Ливелия… И всё равно не понял, что за невероятный артефакт использовала эта хитрая сволочь.

— Ну вот ты и попался, Ливелий! — отсмеявшись, проговорил Никодим.

— Откуда у тебя Щит Монокурса⁈ — ошарашенно прошипел начальник Базилеуса.

— А его выдали всем желающим, кто хочет тебя добить, ублюдок! — отозвался Никодим, наслаждаясь моментом торжества. — Так просто, конечно, тебя трогать было нельзя… Но ты сам дал мне разрешение. Ты напал на меня, Ливелий. Напал на другого разведчика. И на этом всё… Сколько лет я мечтал тебя растоптать! Сколько лет…

Договорить Никодим не успел. Базилеус, подумав, что их с Ливелием соперник как был дураком, так и остался дураком, и это не исправят никакие артефакты, зарядил тому в грудь несколько проклятий. А те, свободно пройдя сквозь щит, молниеносно втянулись в тело Никодима.

Тот ошарашенно уставился на свои трясущиеся руки… На стремительно чернеющие вены… На отваливающиеся ногти… Схватился за горло, захрипел. Потом метнулся в другой конец бывшей избы. Споткнулся, упал на пол. И, наконец, задёргался в агонии, раскидывая ногами поломанные доски.

— Надо будет его труп забрать… — с ледяным спокойствием заметил Ливелий, поднимая с пола упавший пластиковый ящичек с записями. — И Щит Монокурса разрядить… Сделаем всё так, чтобы думали, что он силёнки не рассчитал.

— Зачем ты вообще на него напал? — вытерев со лба пот, выступивший несмотря на морозец, спросил Базилеус. — Что, нельзя было потерпеть? Выкрали бы у него чуть позже эти записи, пока он их не отвёз!

— Не могу больше… — прошептал Ливелий, оглядываясь вокруг и обводя взглядом заснеженный лес за пределами разрушенной избушки. — Сил больше нет… Голова болит, кружится… Я умираю в этой проклятой Руси, я умираю в этих проклятых Серых землях… Я не хочу больше ждать! Я не могу больше ждать!!!

В глазах начальника проскочили искры безумия, и это заставило Базилеуса напрячься. Но всё же он не решился пока ни на бегство, ни на предательство. И только тяжело вздохнул:

— Ты знал про Щит Монокурса?

— Нет… Но если верить этому отбросу… А я почему-то ему верю… — Ливелий поморщился. — Выходит, нас с тобой окончательно списали…

— И ты ещё хочешь вернуться в империю? — удивился Базилеус. — Раз уж списали, надо было сидеть тише воды, ниже травы! Зачем мы эту бойню устроили?

— Если меня убьёт мой автократорос, пусть это случится на моей родной земле, а не тут, у русов… — мрачно ответил Ливелий. — Пойдём, подгоним сюда снегоход. Едва эта падаль перестанет дёргаться, пробьём щит и свалим куда-нибудь подальше…

А в это время умирающий Никодим из последних сил шарил чернеющей рукой в обломках мебели. Он почти ничего не видел и задыхался, ощущая адскую боль… Но очень уж хотел жить. И ещё больше хотел отомстить.

Поэтому не прекращал искать амулет, выданный ему в империи.

И всё-таки нашёл. Наткнулся пальцами в последний момент, когда сердце сбивалось с ритма, захлёстывая волной паники. И сжал в руке так, что амулет пробил ему кожу острыми гранями, а кровь потекла по золотой оправе.

В тот же момент амулет заработал, вливая свою мощь в умирающего Никодима.

Лечащий амулет огромной силы. Такой даже в империи не каждый мог себе позволить. Но, объявляя охоту на Ливелия, начальство расщедрилось. И выдало всем участникам не только Щит Монокурса, но и Амулет Полного Исцеления.

За последний, правда, если его использовать, ещё надо будет заплатить. И такие деньги Никодиму не светили никогда в жизни. Однако сейчас ему было плевать на подобные мелочи. Он и так уже допустил смертельную оплошность: забыл, кем является подчинённый ненавистного Ливелия. Щит Монокурса был почти универсальным, конечно… Однако был и в нём изъян: он не защищал от проклятий.

А теперь Никодим, который дважды за последние полчаса был в шаге от триумфа, просто не мог умереть. Из чистого упрямства ему хотелось выжить и отомстить. За все обиды, что нанёс ему за прошедшие годы Ливелий, за все унижения… По его мнению, это было справедливо.

К тому же, он всё ещё хотел доставить в империю случайно добытые записи. Он, конечно, не знал, что там внутри, но понимал, что штука явно чрезвычайно важная.

Наконец, Никодим почувствовал, как возвращаются силы. И, преодолевая боль, начал подниматься на ноги. А заодно добавлять к щиту Монокурса собственные защиты от проклятий.

— Ливелий!!! Базилеус!!! Проклятые уроды!!! — заревел он, увидев, как на краю бывшего лагеря замерли рядом со снегоходом его соперники. — Вы сдохнете здесь!!! Сдохните сейчас!!!

Увы, атакующего амулета Монокурс не выдал. Никодиму пришлось бить своими силами, которых оставалось не так чтобы много… Однако Ливелию и Базилеусу хватило и того факта, что Никодим внезапно встал из мёртвых. Мало ли, какие ещё мощные артефакты есть в запасе у их ожившего соперника…

Не сговаривались, они кинулись к снегоходу. И, вскочив на него, дёрнули прочь. За их спинами взметнулось густое облако снежной взвеси. Заклятия Никодима прошли мимо. Вот только он уже решил для себя, что не упустит этих настырных уродов. И, тем более, не позволит им удрать с его величайшей добычей.

В ярости Никодим метнулся к обломкам мебели, чтобы достать из-под них тёплую одежду. А затем, едва утеплившись — кинулся к стоянке снегоходов убитых союзников. В замке зажигания одной из машин обнаружился ключ. Ревя от боли и досады, Никодим рванул за беглецами.

Он планировал настигнуть этих двоих. И разобраться с ними, чего бы ему это ни стоило.

Глава 8

Сетевая волна «100», передача «Утро добрым не бывает»

— О-хо-хо! Доброе утро, сонное царство!

— И не только тем, у кого оно доброе! Но и тем, у кого оно не задалось!

— А это снова мы, на волнах нашего радио «Сто». С вами Александр Пискарёв!

— И я, Анна Лоскутова! Из Серых земель, где какие-то хулиганы устраивают боевые забеги с запада на восток!

— Сначала что-то взрывалось на западе! А теперь гремит на севере, постепенно смещаясь на восток! Хотелось бы уточнить у неизвестных двусердых, которые могут пуляться плетениями целые сутки…

— … Когда это закончится-то в конце концов⁈ Вы людям спать мешаете!

— И даже зверью спать мешаете! А ему, между прочим, ещё в набег на людей идти!

— Вы так и знайте! Мы с целой цесаревной знакомы! Мы на вас управу-то найдём! Саша, который Пискарёв, естественно… Тебе есть, что сказать?

— Да, Ань!..

— И?

— Пользуясь случаем, хотел бы ещё Михалыча попросить его доски с прохода убрать! Сколько уже можно-то ремонт делать, сосед?

— Саша! Саша, ну ты чего? Не о твоих соседях речь!

— Ань, ну сколько можно-то? Месяц доски валяются на проходе! Я себе с утра так ногу отбил! У меня до сих пор, между прочим, палец болит!

— Бедненький…

— Ну совесть-то надо иметь! Он уже год ремонтом занимается! На проходе то доски, то кирпичи, то сам Михалыч бухой!

— Ой-ёй-ёй-ёй-ёй!..

— Если так дальше пойдёт, Михалыч, мы с соседями соберёмся и тоже тебя по тайге будем гонять!

— С запада на восток?

— Да хоть на северо-юг! Но будет очень больно! Понял, Михалыч⁈

— Отключайте его!..

— … Мы тебя догоним, вставим тебе эту твою дрель…

— Отключили? Ну и отлично!

[На заднем плане слышится: «…А потом мы её там врубим!..»]

— А пока наш Саша отводит добрососедскую душу…

[На заднем плане слышится: «…намотает на сверло!..» ]