Рысюхин, помните свои шестнадцать? (СИ) - "Котус" - Страница 33

— Отставить! Выяснить какие вообще поезда следуют в ближайшее время в южном направлении и наличие билетов в них.

— Простите, южное — это насколько далеко на юг?

— Уточняю. Поезда в направлении на Минск, Витебск, Оршу, Псков, Смоленск или Москву, в порядке убывания приоритета.

Псков и Москву я в список включил скорее для массовости, и, как оказалось, не прогадал. Через десять минут, когда камердинер сноровисто паковал уже второй и последний чемодан, служитель пришёл с отчётом.

— В течение ближайших шести часов в указанных направлениях проследуют пассажирский поезд на Псков, но там вагоны только второго и третьего класса, через полтора часа. И скорый на Москву через сорок три минуты. Есть билеты первого, второго и третьего класса. Остальные поезда либо следуют позже, либо на них нет билетов и до отправления добавить прицепной вагон не получится. Прикажете задержать поезд на Киев? Следует через Оршу, отправление из столицы по расписанию через час, задержка составит около сорока минут.

Я сильно удивился от предложенной идеи задержать поезд для моего удобства, не думал, что моего положения достаточно для такого финта, дед так вообще ошалел немного.

— Нет, задерживать ничего не надо. Закажите билет на Москву, первым классом. Я на него успею?

— По расчётам, прибудете на перрон за десять минут до отправления поезда и за семь до его прибытия, если не случится непредвиденных задержек.

— А если случится, то пусть подождут минут пять. Вызывайте носильщиков, я уезжаю.

— Слушаюсь!

Конечно, давать такой крюк мне совсем не нравилось, но дед сумел нагнать напряжения. Я даже переодеваться из парадного мундира в повседневный не стал, чтобы не терять времени и не рисковать опоздать на поезд. Мало ли, что слуга считает, будто я могу его задержать. Если там едет кто-то более важный, то моё распоряжение о запросто может отменить. Ну, посмотрю на Первопрестольную, тоже полезно, ни разу там не был, только мимо проезжал по пути на полигон и обратно.

На перроне ко мне неожиданно подошёл молодой мужчина примерно моих лет в штатском и, уточнив, я ли есть барон Рысюхин в ответ на моё подтверждение с последующим встречным вопросом «с кем имею честь?» ответил:

— Его превосходительство просил передать вам этот конверт, если сегодня появитесь на вокзале не позднее вечера. Честь имею!

Конверт оказался от всё того же князя Медведева, которого сегодня как-то слишком много вокруг меня стало. Внутри конверта лежал один листок. На гербовом бланке, не считая подписи, стояла одна лишь короткая строчка из трёх слов: «Быстро соображаете. Молодцом». Пока я думал, что это такое и как реагировать, и листок, и конверт распались в руках невесомым пеплом. Я же по совету деда выкинул это из головы: игры спецслужб, это такое дело, куда человеку с нормальной, не вывихнутой особым образом головой, лучше не лезть. И бесполезно, и опасно.

Моим соседом оказался чиновник железнодорожного ведомства с погонами, похожими на полковничьи, но другого цвета и фасона. Оказалось, что именно шестому, полковничьему, классу его должность инспектора чего-то там и соответствует по Табели. Вот, совсем очиновничился, если есть такое слово — первым делом при знакомстве выясняю чин собеседника и сравниваю со своим! Дед вообще срамное сравнение привёл, про собак, что при встрече под хвостами друг друга обнюхивают, фу на него. Железнодорожник глянул на такие же чистые, как у него погоны, только что с одним просветом, округлил глаза при виде вензеля на них, с уважением посмотрел на награды и тут же предложил общение без чинов. Как я вскоре убедился, попутчик был человеком крайне общительным и тяготился предстоящим одиночеством, а тут вдруг подарком богов — свободные уши! Я особо и не сопротивлялся: всё же чем больше он рассказывает, тем меньше спрашивает, но потом разговорились.

Правда, сперва я извинился и попросил время на то, чтобы переодеться и разложить вещи. Вещей-то тех было, кроме саквояжа, меча и револьвера, с которыми я прилетел на курьерском дирижабле, только два небольших чемодана, купленных накануне. В одном лежали гостинцы для моих домашних и немного белья, для мягкости, во втором — два комплекта повседневной формы, старый и подаренный перед встречей с Государем, походный несессер, приобретённый там же, где и чемоданы, ещё пара белья и плечики, на которые я и повесил парадную форму. На этот раз первый класс оказался нормальным первым классом, а не разгороженным вторым, так что переодеться смог спокойно в своей маленькой, но спаленке, а не в спальном пенале. Но когда вышел в общую гостиную, первое, что спросил меня попутчик было:

— Простите великодушно, но мне кажется, что на парадном мундире наград было больше?

— Да, вы правы. «Щит» только сегодня получил — потому, собственно, и был в парадном мундире, копию заказать ещё не успел. Сочетать миниатюры с оригиналами по Уставу нельзя, а перевешивать весь комплект… Не вижу смысла, да и лишние отверстия бить, потом они миниатюрами не факт, что закроются. Зачем же хороший, новый мундир портить?

— Мундир портить не стоит, вы правы. Но награда — это дело такое, что обязательно нужно отметить!

Вздохнув — согласился. А почему бы и нет, собственно? Ехать сутки, делать в пути нечего, нервов потратил за последние пару недель — на три нормальных года вперёд норму выбрал. Да и отметить есть что. Так что главное — держать себя в рамках, но с этим у меня проблем вроде бы нет, да и дед обещал помочь с контролем ситуации. Разве что обед я сегодня пропустил, сперва готовился к приёму, потом срочно сбе… эвакуировался после оного. Так что вместе с инспектором заказали в вагоне-ресторане хороший, плотный обед, а заодно и к обеду бутылочку красного полусухого. Если бы ещё им и ограничиться, но это вряд ли. С другой стороны, как-то сбросить накопившееся напряжение надо, главное, повторюсь, не увлечься.

Опасался я зря. Нет, одной бутылкой не обошлось, но и переходить на что-то более тяжёлое мы с железнодорожником не стали. В том числе и от того, что оба увлеклись разговором. Начали с того, кто куда едет, и из этого разговора легко и непринуждённо узнал, как лучше добраться до Варшавского вокзала, с которого и отправляются поезда по одноимённой ветке, проходящей через Минск и Берестье. Заодно он мне и гостиницу посоветовал, приличную и относительно не дорогую, да ещё и удобно расположенную. Потом логичным образом перешли на вокзалы уже Минска.

— Вот объясните мне, не могу понять, зачем вообще так делать⁈ Две железные дороги, которые не просто приходят в один город, они там пересекаются! И при этом в месте пересечения никак не соединяются между собой! По-моему, это надо было специально постараться, причём проще было соединить, чем изолировать.

— Вполне возможно. Но строили их разные компании, разные собственники, да ещё и в чём-то конкуренты, вот и размежевались, чтобы капиталы не путались.

— Ой, я вас умоляю, какая там конкуренция? Одна дорога — от Балтики в зерновые регионы Малороссии, позже продлённая до Чёрного моря, а вторая — из Москвы в Берлин. Разные направления, разные товары…

— Тем не менее, зерно в Европу и товары оттуда возили и те, и другие.

— Ладно, то давно было. Обе дороги уже лет тридцать как казна выкупила. А единственное соединение — в виде однопутной петли длиной семь с половиной вёрст! С деревянным мостом на ней, по которому только маневровый паровоз с пятью вагонами пройти может. Пёс с ними, с конкурентами — ваше-то ведомство зачем себе жизнь усложнило⁈ Вот, только сейчас соединяют дороги нормальным образом, и вокзалы переназначают, с тем, чтобы один стал пассажирским для обеих веток, а второй — грузовым. И то еле-еле телятся, словно это не им самим надо.

Собеседник только руками развёл — видимо, и сам не имел ответа на этот вопрос. Потом обсудили вагоны, точнее, их избыточное разнообразие, когда покупая билет даже в первый класс постоянно играешь в лотерею, не будучи уверен, в каких условиях будешь ехать. Со вторым классом всё ещё веселее — там пять вариантов вагона, не считая специальных, к этому же классу относящихся.