Порочная красавица (ЛП) - Джессинжер Джей Ти - Страница 47

Виктория. Кто ты, черт возьми, такая?

Глава двадцать шестая

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ

Виктория

Как только двери лифта разъезжаются в стороны, открывая вход в мой пентхаус, я кричу: — Где ты?

Слабый ответ Табби доносится из моего кабинета.

— Здесь!

Я влетаю туда так быстро, что даже не останавливаюсь, чтобы снять туфли, хотя ноги у меня уже болят. Мои новые туфли от Louboutin на каблуках высотой больше 15 сантиметров, и мои своды стоп сейчас меня ненавидят. Я врываюсь в кабинет, вижу, что Табита сидит за моим столом и внимательно смотрит на экран компьютера, и кричу: — Что, черт возьми, случилось? — Не глядя на меня, она спокойно отвечает: — Я же говорила тебе; я была в отделении неотложной помощи с пищевым отравлением.

Я бросаю на нее сердитый взгляд, фыркая.

— Я только что потратила сотню баксов, подкупая парковщика, чтобы тот забрал мой телефон из машины Паркера, последние пятнадцать минут в такси я задыхалась, потому что ты не поднимала трубку и ответила на мои безумные сообщения только ОЧЕНЬ бесполезным «Остынь, всё в порядке» – и теперь ты сидишь за моим столом, как царица Савская, просматривая eBay в поисках своей очередной навязчивой идеи о сумочке Hello Kitty, в то время как я страдаю от сердечного приступа из-за того, что что-то просочилось в Сеть? Табита, это неприемлемо!

Она смотрит на меня, сдувает челку с глаз и улыбается.

— Ты что, только что топнула ногой? Это было мило.

— Аррргххх!

— Ладно, успокойся! У меня есть информация. — Она указывает на одно из кресел перед моим столом – моим столом – и возвращается к компьютеру.

— Ты уволена!

Табби беспечно говорит: — Я знаю. Садись.

Я издаю рычащий звук, иду к креслу, сажусь и бросаю сумочку на стол.

— Начинай говорить, гениальная девочка. Что случилось?

Она откидывается на спинку моего кресла, обращая свое внимание на меня.

— Всё произошло из-за Drudge Report.

Звук, вырывающийся из моего рта, похож на звук воздуха, выходящего из воздушного шарика.

Табби спешит добавить: — Но это было всего лишь крошечное упоминание, несколько предложений, никаких фотографий, только один очевидец утверждает, что видел тебя в аэропорту Ларедо выходящей из частного самолета. Это полная ерунда, Виктория. Эту историю даже не подхватили другие крупные развлекательные издания.

Мои глаза вот-вот вылезут из орбит.

— Ничего страшного? Там упоминается Ларедо.

Она пожимает плечами.

— Тебя ничего не связывает с этим городом, так что… и что с того?

Я встаю и наклоняюсь над столом, упираясь руками в столешницу.

— Паркер Максвелл – вот что! — Я падаю обратно в кресло. — Боже мой. Он всё выяснит. Я потеряю всякое доверие. Он меня погубит. Всё, что я построила, всё, ради чего я работала…

В конце я беспомощно вздыхаю.

Я могу сказать, что Табби борется с желанием закатить глаза, судя по тому, как трепещут ее ресницы.

— Виктория. Подумай об этом. Даже если он и счел странным совпадением то, что ты оказалась в Ларедо, тебя ничего не связывает с этим городом. Всё, что я и мой предшественник, покойный великий мистер Дуни, создали, говорит о том, что ты из Калифорнии. Школьные записи. Записи в Департаменте транспортных средств. Записи о голосовании. Всё. А всё, что связывает тебя с Ларедо, было уничтожено. Любой, кто будет искать твои следы в Техасе, упрется в тупик. Ты там как призрак.

Когда я не отвечаю, потому что прячу лицо в ладонях, она спрашивает: — И как ты ему это объяснила?

Я вскидываю голову и рявкаю: — Мне пришлось на ходу придумать легенду о том, что я заехала на могилу моего покойного старого парня по пути к своей больной матери в Калифорнию, потому что моя главная помощница заболела и ушла в САМОВОЛКУ!

Табби откидывается на спинку кресла, кладет ноги на мой стол, скрещивает их в лодыжках и саркастически говорит: — Да, я чувствую себя намного лучше, Виктория. Большое тебе спасибо, что спросила.

Я падаю обратно в кресло. После того, как несколько секунд играю с Табби в гляделки, я, наконец, ворчу: — Я рада, что ты чувствуешь себя лучше. Что это было?

— Суши, я думаю.

— Я все время говорю тебе не есть этого отвратительного морского ежа.

— Если бы кто-то сказал тебе, что мартини Grey Goose отвратительный, ты бы перестала его пить?

Я морщу нос.

— От мартини у меня не может быть пищевого отравления.

— Но может быть цирроз печени.

Табби не пьет. Обычно я считаю это недостатком характера человека, но у нее есть другие положительные качества, поэтому я не обращаю на это внимания.

— Не могли бы мы, пожалуйста, вернуться к нашей теме? А именно, что ты можешь сделать, чтобы предотвратить нечто подобное в будущем?

Она спускает ноги со стола.

— Нет ничего надежного, Виктория. Я говорила тебе это, когда ты меня нанимала. Я одна из лучших, но я всего лишь человек – и я только одна. У меня есть программы, которые предупреждают меня о любом упоминании твоего имени, но, если я выйду из строя, эта информация будет бесполезна. И как только история выходит наружу, пытаться сдержать ее – все равно, что пытаться отрезать голову гидре. — Она небрежно разглядывает свои ногти. — Может быть, нам стоит подумать о пополнении штата.

Я смотрю на нее, прищурившись. Табита добивалась от меня не меньше года, чтобы я наняла ей ассистентку. И всегда получала однозначный отказ. Я хочу, чтобы о моих делах знало не так уж много людей. Например, один: она.

Пока я наблюдаю за тем, как Табби невозмутимо разглядывает свой маникюр, меня осеняет ужасная мысль. Я ахаю и резко выпрямляюсь в кресле.

— Скажи мне, что ты не сделала это нарочно, чтобы я наняла тебе помощника!

Она вздыхает.

— Ты думаешь, я стала бы рисковать своей работой – чрезвычайно хорошо оплачиваемой работой – чтобы попытаться преподать тебе урок? Кроме того, если ты проиграешь, проиграю и я. Я сильно сомневаюсь, что попечители Стэнфордского университета, государственный секретарь Калифорнии, Налоговое управление или дюжина других государственных и частных учреждений оценят всю мою внеклассную деятельность, связанную с удержанием Королевы Стерв на ее троне.

Ее логика, как всегда, безупречна, но я все еще не убеждена.

— Почему ты не могла просто пойти и взломать серверы Drudge, как ты сделал с той историей из TMZ?

Табби объясняет медленно, с преувеличенным терпением, как будто разговаривает с ребенком.

— Во-первых, если бы мне пришлось выводить из строя все серверы всех компаний, которые публиковали о тебе материалы, то из строя вышла бы половина серверов в США. Во-вторых, есть люди, которые отслеживают такие вещи. Люди, которые работают на правительственные агентства с инициалами из трех букв, например на ФБР. ЦРУ. Слишком много подобных странных действий, и в конце концов это укажет на тебя большой красной стрелкой. И на меня тоже. В-третьих: я как-то встретила парня, который владеет TMZ, и он сказал мне, что я похожа на внебрачного ребенка Пеппи Длинный Чулок и Мэрилина Мэнсона. Так что при любой возможности я связываюсь с этим чуваком. В-четвертых: статья в Drudge уже была опубликована, и она оказалась провальной. Не стоило рисковать и привлекать к ней внимание, удаляя ее. Это сделало бы ее еще более заметной.

— По-твоему мнению!

Она смотрит на меня из-под своей рыжеватой челки.

— Да. По-моему мнению. Кто здесь эксперт? И, кстати, лучший способ не допустить повторения подобных вещей – держаться подальше от Ларедо и штата Техас.

Гейм, сет и матч: Табби. Потерпев поражение, я снова откидываюсь на спинку кресла и потираю пульсирующие виски.

В отличие от меня, Табби не из тех, кто упивается победой. Она переходит сразу к следующей теме.

— На этот раз удалось что-нибудь сделать с его сейфом?