Лекарь Его Величества. Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 38

Тем более, что туберкулёз не возникает внезапно, он развивается постепенно, зачастую не один месяц.

— Какие ещё симптомы есть? — спросил я у заключённого.

— Да каких только нет, — махнул он рукой. — В жар кидает постоянно. Дохаю, как собака. Сплю плохо, ем мало. А, и дышать мне тяжко.

Я активировал диагностическую магию, уже заранее догадываясь об одном из самых неблагоприятных осложнений. Так и есть, казеозная пневмония.

Это сложная форма туберкулёза. Одной из её особенностей является массивное бактериовыделение в окружающую среду. Вполне вероятно, что этот заключённый и стал источником заболевания для остальных пациентов.

Развивается эта форма достаточно быстро, ей может предшествовать другой вид туберкулёза. Массивное воспаление лёгочной ткани, с участками некроза. И очень часто осложняется это всё дело анорексией, как в данном случае.

Лечится эта форма чуть ли не дольше всех, больше двух лет. И при этом прогноз всегда остаётся очень серьёзным. Такому пациенту, кроме антибактериальных препаратов, необходимо будет принимать иммуностимуляторы. Питание должно будет быть высококалорийным. Не представляю пока, как всё это организовать в условиях тюремного заключения.

Я осмотрел оставшихся пациентов, у одного оказался инфильтративный туберкулёз, у другого снова очаговый. После этого мы вновь собрались с Кустовым на лекарский консилиум.

Каждый по очереди перечислил выявленные формы и осложнения. В половине пациентов Кустова осложнений больше ни у кого не оказалось.

— Я выявил казеозную пневмонию, — поделился я. — Пациент упомянул, что приходил к вам с жалобами на снижение аппетита, и приходил ни один раз. Но вы не восприняли его всерьёз и отправили восвояси. И вот к чему это привело.

— Ну вы же видели, сколько их приходит каждый день, — снова заныл Кустов. — Просмотрел, видимо. Что делать-то теперь будем?

— Очаговые и инфильтративные формы можно лечить без условий стационара, — ответил я. — Будут приходить каждый день за препаратами и для контроля состояния. Бактериовыделений при этих формах нет, так что это неопасно для остальных заключённых. В стационаре оставим двоих с диссеминированным туберкулёзом и одного с казеозной пневмонией.

— Никто не даст нам столько препаратов, — в который раз ответил Кустов. — Неужели я непонятно выразился?

— Напишите заявку директору. Сейчас вместе составим список, — ответил я.

Мы отдали распоряжения охранникам, кого из заключённых можно уводить, а кого оставить в стационаре под наблюдением, и отправились в кабинет. Это ещё хорошо, что другие заключённые сегодня нас не беспокоят! А то был бы настоящий хаос.

Мы обговорили, какие именно препараты и нововведения понадобятся. Затем Кустов принялся составлять заявку, а я задумался о заводе.

Пора уже попробовать притворить в жизнь мой благотворительный проект. Заявку мы составим, но не факт, что директор её подпишет. К здоровью заключённых здесь весьма спорное отношение. Из-за чего я каждый раз испытываю сильный внутренний диссонанс.

Кроме того, помимо препаратов нужно было внести кое-какие изменения в стационар и обеспечить пациентов хорошим рационом. А это сразу же наведёт директора на вопрос: а зачем им вообще тюрьма, если она превратится в курорт? Сложно…

Когда Кустов закончил с заявкой, мы с удивлением отметили, что уже наступило утро. Вот это мы закрутились со всеми больными и заботами! Он направился к директору, а я сразу же поехал на свой завод.

— Мне нужно ещё оборудование! — услышал я возмущённый голос Платона Владиславовича за дверью кабинета управляющего.

— Я и так организовал вам отличную лабораторию, сейчас нет дополнительных средств, — отвечал Филипп Михайлович.

Ох, стоило только прийти — и попал на какой-то очередной скандал. Я вздохнул и решительно открыл дверь.

— Что происходит? — строго спросил я.

— Николай Владимирович, мне нужна климатическая камера и инкубатор, я на пороге открытия нового антибактериального препарата, — заявил Платон Владиславович. — А Филипп Михайлович отказывает в финансировании.

— Потому как сейчас нет доступных средств! — ответил управляющий. — За время существования лаборатории ещё ни один ваш проект не принёс нам прибыли. Мы финансируем воздух, который только просит и просит ещё денег!

— Научные открытия так просто не делаются! — возмутился учёный.

Они вот-вот порвать друг друга готовы. Хотя я понимаю точку зрения каждого, это ещё не повод так ссориться. И мне, как директору завода, придётся принять решение, кто же из них прав в этой ситуации.

— Тихо, — прикрикнул я. — Платон Владиславович, мой управляющий прав, сейчас нет средств для финансирования нового оборудования. Пока что вам придётся заниматься другими проектами. А вы, Филипп Михайлович, не отзывайтесь так о работе нашего сотрудника. Научные открытия действительно так просто не делаются. И ему нужно время.

— Николай Владимирович, но я хочу заниматься именно этим исследованием, — робко произнёс учёный.

— Я прекрасно вас понимаю, — кивнул я. — Когда тема интересна, хочется изучать только её. Однако в данный момент это невозможно. А вы не самозанятый учёный, а сотрудник моего завода. Поэтому вам придётся придерживаться определённых правил, и слушаться меня.

— Понял, — разочарованно кивнул тот.

Он ушёл, и управляющий шумно выдохнул.

— Вовремя вы пришли, Николай Владимирович, — заявил он. — Спасибо. Платон Владиславович работал сегодня всю ночь и поджидал меня с самого утра у кабинета, чтобы обсудить этот вопрос.

— Мне тоже надо с вами кое-что обсудить, — заявил я. — Я хочу организовать благотворительный проект по снабжению алхимическими препаратами тюрьмы.

— Ох, вы меня без ножа решили зарезать, — застонал Филипп Михайлович. — У завода дела идут хорошо. Но не настолько прекрасно, чтобы создавать благотворительные проекты!

Разумеется, я изучал всю документацию по заводу. Доход сейчас действительно меньше, чем ожидалось. На это повлияло много факторов сразу: заключение договора с новой лабораторией, обустройство своей лаборатории, инцидент с погибшими растениями.

Однако благотворительный фонд мы всё равно можем организовать. Можно замахнуться и основать его не только на базе завода, а подключить даже алхимические магазины, например.

Мой алхимический магазин вполне это потянет. Правда, тогда открытие второго филиала снова придётся отложить на неопределённый срок. Сложная ситуация со всех сторон.

Я не могу оставить заключённых без алхимических препаратов. И почти наверняка уверен, что заявку директор не одобрит. У них самих финансирование очень ограничено.

— Надо что-то придумать, — заявил я. — Этот проект мне очень важен. Поэтому я и пришёл к вам посоветоваться, а не сразу ставить перед фактом.

— Я это очень ценю, — приободрился Филипп Михайлович, который был очень падок на лесть. Когда я его хвалил, он готов был сделать что угодно. Такая черта сохранилась у него после всех его ошибок, когда я уже грозился его уволить. — Дайте мне время до завтра, и я придумаю, как найти деньги!

— Финансирование также предоставит мой алхимический магазин, — добавил я. — В этот же проект можно привлечь сторонние лица. Аристократы очень любят благотворительность.

Участие во всевозможных благотворительных акциях всегда придаёт аристократу статусности. Даже проект Игоря в итоге стал очень популярным, хотя изначально Святослав относился к нему очень скептично. Надо только организовать хорошую программу, чтобы люди сами хотели жертвовать деньги.

— Хорошо, — кивнул Филипп Михайлович. — Всё сделаем!

Я оставил его работать, сделал обход по заводу и направился в алхимический магазин. Даже странно было, что теперь по воскресеньям я там не работал. Хотя сегодня всё равно решил провести день там и понаблюдать за созданным тандемом из двух лекарей. Испытательный срок у них ещё не окончен.

В магазине поздоровался с Василием, который работал сегодня в дневную смену, и отправился в свой кабинет, где работал барон Шапов.