Лекарь Его Величества. Том 5 (СИ) - Алмазов Игорь - Страница 37

Десять пациентов. Итак, в первую очередь надо проверить всех остальных, чтобы в тюрьме не началась эпидемия. А потом заняться имеющимися пациентами. Работы предстоит очень много.

— Не будем терять времени, — заявил я. — Пусть охранники водят сразу по несколько заключённых, так мы разберёмся с этим быстрее.

В идеале было бы ещё и сканировать их психологической магией, ведь это отличный шанс выявить потенциального убийцу. Но так у меня точно не хватит магии в моём центре. Поэтому придётся отложить план с поиском будущего убийцы Артёма и сфокусироваться на борьбе с туберкулёзом.

Следующие четыре часа прошли в бесконечной диагностике в поисках новых пациентов. Совместными усилиями мы выявили ещё пять человек. Остальные были здоровыми.

Ну, не совсем здоровыми, но точно без туберкулёза.

Закончив с последней партией, Кустов без сил растёкся на стуле.

— Что теперь делать? — жалобно спросил он.

— Лечить имеющихся пациентов, — спокойно отозвался я. — Долго и муторно.

Туберкулёз лёгких — это очень тяжелая инфекция. Сопровождается это заболевание кашлем, кровохарканьем, одышкой, температурой и сильной слабостью. И лечится такое заболевание очень долго, больше года.

Пациентам предстоит принимать антибактериальные препараты в очень больших количествах. Такие пациенты буквально горстями едят таблетки. Первые пару месяцев обычно лечатся они стационарно, а затем амбулаторно.

Это в обычных условиях. Как всё это устроить в условиях тюремного заключения — предстояло ещё придумать.

— Как вы себе это представляете? — заныл Кустов. — В тюрьме нет такого количества коек для пациентов. Нет лекарей. Ничего нет. А про препараты я так вообще молчу. В этот раз я серьёзно, у нас нет такого количества антибактериальных препаратов!

Он намекнул на то, что в этот раз это не связано с его воровством. Охотно верил, препараты для лечения туберкулёза очень специфические, и было бы наоборот удивительно, если бы они были в наличии.

Значит, пора воплощать в жизнь мою задумку с благотворительным проектом для тюрьмы. Нельзя же просто оставить этих людей умирать, я же лекарь!

— Давайте решать всё постепенно, — проговорил я. — Теперь тщательно осмотрим наших больных, у них могут быть разные стадии и разные формы туберкулёза. Составим полную картину ситуации.

Кустов без сил кивнул, и мы отправились в соседнюю комнату — импровизированную больницу. По сути, просто большая комната с шестью кроватями, без окон и с охраной у двери.

Охранников было выделено четверо, они молчаливо стояли по периметру комнаты, наблюдая за порядком.

Мы с Кустовым снова разделились и принялись осматривать каждого пациента.

Но не успел я начать свой осмотр, как сзади послышался какой-то шум. Я обернулся к пациенту Кустова, чтобы как раз увидеть, как тот падает в обморок.

— Николай! — в ужасе выкрикнул Андрей. — У меня тут пациент… Надувается!

Глава 15

Я сразу же подбежал к Кустову и больному.

Пациент надувается — довольно интересная формулировка. Там может оказаться всё, что угодно. Но, осмотрев его, я понял, в чём дело.

Кожа на шее, руке и грудной клетке начала надуваться из-за накопления воздуха под ней. Подкожная эмфизема. А причиной стало одно из осложнений туберкулёза — спонтанный пневмоторакс.

Это состояние, когда воздух из плевральной полости начинает попадать в окружающие ткани. Сопровождается болью, одышкой, подкожной эмфиземой, зачастую обмороками.

Я просканировал заключённого диагностической магией и точно подтвердил диагноз. К этому времени он уже пришёл в себя и занял вынужденное положение на здоровом боку.

— Всё будет в порядке, мы вам сейчас поможем, — ободряюще сказал я ему.

— Что-то меня тошнит, — простонал Кустов за моей спиной и со всех ног убежал в уборную. Оставив меня одного со всеми пациентами!

Впрочем, сейчас мне это было даже на руку. Пациенту необходимо выполнить дренирование, вставив плевральный дренаж в грудную клетку. Это поможет эвакуировать весь скопившийся воздух, и лёгкое снова расправится. Сейчас оно сжалось примерно наполовину, отсюда и большая часть симптомов.

Дренирование проводят хирурги с помощью магии. Поэтому незачем Кустову вообще знать, что я сейчас собираюсь это сделать.

Я быстро сбегал в наш кабинет за дренажом, который, к счастью, оказался в наличии, и вернулся к пациенту.

— Анестезии здесь нет, поэтому придётся немного потерпеть, — сказал я ему. — Но совсем недолго, после этого станет легче.

Тот покорно кивнул, и я принялся за дело. Второе межреберье, среднеключичная линия, небольшой разрез, а затем установка дренажа. Воздух принялся покидать грудную полость с небольшим свистом. Отлично!

Весь процесс занял минут десять. Кустов за это время так и не вернулся, так что я спокойно извлёк дренаж и соединил ткани в месте разреза.

— Действительно получше, — выдохнул заключённый.

Теперь надо будет контролировать его диагностической магией несколько дней, чтобы убедиться, что лёгкое точно вернулось к обычному состоянию. Мгновенно это не происходит.

Я вернул дренаж в кабинет, а затем снова отправился к этому пациенту. Итак, спонтанный пневмоторакс. Причина довольно очевидна, туберкулёз лёгких. Теперь следует определить его форму.

В академии подобную тему мы будем проходить только на пятом курсе, поэтому меня в который раз выручают собственные знания из прошлой жизни. Я снова активировал диагностическую магию, теперь уже для определения формы туберкулёза.

Диссеминированный туберкулёз в подострой форме. Далеко не самая лёгкая форма. А точнее — одна из самых тяжёлых.

Такой вид туберкулёза характеризуется формированием множества очагов воспаления в лёгочной ткани. Клиническая картина маскируется под обычный бронхит, у пациента возникает кашель, общая слабость, снижение работоспособности, иногда небольшая температура. И в условиях тюремного заключения эти симптомы выявить вовремя просто невозможно. Уверен, заключённый и сам ни с чем особо не связывал это состояние.

И в итоге это привело к осложнению — спонтанному пневмотораксу.

— Я в порядке, я вернулся, — оповестил меня Кустов. — Прошу прощения, Николай. Нехорошо стало.

Он прервался на полуслове, уставившись на пациента, который больше не был надутым и чувствовал себя значительно лучше.

— Это как? — выдавил из себя Андрей Кустов.

— Технику одну применил, — отмахнулся я. — Это сейчас не важно. У пациента был спонтанный пневмоторакс на фоне диссеминированного туберкулёза. Надо срочно осмотреть остальных пациентов и определить их формы и возможность осложнений.

— Я больше не могу, — заныл Кустов. — Энергии осталось всего треть от запаса! Я так в обморок от переутомления упаду. Нельзя так напрягаться.

— Я поделюсь, — отозвался я. — У меня ещё три четверти. Так что нам хватит на двоих.

Очень пригодились бесконечные тренировки по увеличению магического центра. Я передал Кустову часть энергии, и он заметно оживился.

— Приступим, — кивнул он.

Мы снова разделились и принялись осматривать пациентов. У двух моих следующих заключённых оказались самые лёгкие, очаговые формы без каких-либо осложнений. Такой вид туберкулёза чаще всего протекает незаметно. Лёгкий кашель, незначительные боли в боку. Лечится эта форма также чуть легче, чем все остальные.

Третий мой пациент сразу же поразил своей худобой. Точнее, это уже была не просто худоба, а состояние, близкое к анорексии. По внешнему виду — точь-в-точь мой знакомый скелет Игорь, обтянутый кожей!

— Почему вы раньше к лекарю не обратились? — спросил я у заключённого. — Если видели, что с вами происходит что-то нехорошее.

— Обращался я, — буркнул заключённый. — Говорил так, мол, и так, аппетиту нету, тошнит. А он мне в ответ: «Халявщик ты, не выдумывай».

Ох, об этом я потом отдельно поговорю с Кустовым. Симулянтов тут хватает, я это уже определил опытным путём. Но это не означает, что надо пренебрегать своими лекарскими обязанностями. Этого пациента можно было выявить гораздо раньше. Я ещё могу понять ситуацию с предыдущими заключёнными, симптомы неспецифические, и они могли сами не обращаться к лекарям. Но здесь — совсем другой случай.