Два в одном: Близнецы и древняя вражда (СИ) - "SecretKeeper" - Страница 110

— В тупике? Разговор? Что еще за разговор? О чем.

— Будто сам не понимаешь, — устало выдохнула она. — Или может ты предпочитаешь, чтобы мы две решили этот вопрос за тебя⁈ Готов возложить этот груз на хрупкие женские плечики? — она вскинула бровь.

— Нет! То есть я… блин. Не понимаю!

— Все ты понимаешь, — вдруг ехидно вставила Аки, тоже шагнув вперед. — И Китсу права, тебе придется. Иначе мы все решим без тебя и за тебя.

* * *

Сергей Иванович вернулся к нам спустя пару минут, весь в испарине, явно недовольный и раздраженный, сообщив, что начальство дало добро на разглашение. Уже спустя минут сорок мы все вместе сидели в просторной служебной машине СИБ, стоявшей на парковке, слушая безопасника, который на проверку оказался одним из замов самого Разумовского.

Китсу и Аки просмотрели видеоматериал и слайды, которые были мне уже знакомы, а Сергей сопроводил все своими комментариями. Против моего ожидания, Китсу не отвергла эту идею сразу же, но вся напряглась и ее взгляд стал каким-то колючим и холодным. По Аки ничего сказать было нельзя кроме того факта, что она с несвойственным ей спокойствием и собранностью буравила глазами Китсу, явно ожидая от нее решения.

— Я дам ответ завтра до конца дня, — наконец сообщила Китсу, и кивком головы показала нам обоим на выход.

— Но…

— Поверьте, я итак проявляю максимум терпения, — добавила она, пресекая его попытку продолжить. — Свяжетесь завтра через канцелярию посольства, вам будет дан ответ. Хорошего вечера, полковник, — бросила она, и вышла из машины.

— Хорошего… подождите!

Дальше его уже никто не слушал — мы с Аки выбрались и авто, и направились за Китсу, которая устремилась вперед со скоростью пущенной торпеды. Мы едва поспевали.

— Чего это она? — шепнул я Аки, но та отвела взгляд покачала головой.

Интерлюдия 3

Тяжёлые шторы на окнах поглощали редкий свет. В камине тлели угли, окрашивая стены в багровые тени. Кабинет был обставлен старинной мебелью: резное кресло с высокой спинкой, стол, заваленный документами, посреди стола лежала небольшая кучка каких -то странных толи стеклянных безделушек, толи драгоценных камней в серебристой оправе. В воздухе висел неуловимый запах страха. Словно от недавно подожженной вулканической серы.

Хозяин кабинета сидел в кресле, откинувшись назад. Его глаза мерцали неестественным янтарным огнём — вероятно в них плясало отраженное пламя камина. Тонкие сухие пальцы барабанили по подлокотнику. Это был обычный мужчина преклонного возраста, но в каждом его движении чувствовалось что-то чуждое, неестественно скользкое, и… темное.

Стук в дверь, и грузный и краснолицый мужик с благородной осанкой, гордой, но опасливой походкой шагнул из-за к двери кабинета. Сегодня он принес своему хозяину дурные вести, а значит небезосновательно побаивался за свою шкуру: последнее время тот был очень раздражительным и несдержанным.

— Добрый вечер, — поздоровался он, поклонившись. — Я рад, что вы вернулись так быстро. Как ваша поездка, надеюсь все сложилось удачно…

— У меня по-другому не бывает, — отрезал тот глухо, даже не глядя на пришедшего слугу. — Докладывай как продвигается план.

— Я… боюсь, что план придется пересмотреть, господин, — сглотнул гость, и по его виску потекла капля пота. — У нас возникла… заминка.

Хозяин кабинета нахмурился, и его глаза опасно блеснули. Вокруг словно потемнело, и грузного мужчину пробил озноб, и это несмотря на то, что в помещении было достаточно жарко.

— Ты всерьез сейчас говоришь мне о каких-то заминках, когда план уже практически в финальной стадии?

Глаза, мужчины, полные страха, заметались по сторонам, стараясь не смотреть в два бездонных черных колодца на месте глаз хозяина кабинета в которых плавали искры холодного, чужеродного и чуждого всему живому разума.

Пальцы, украшенные перстнями с родовыми гербами княжеского рода, неторопливо постукивали по полированной столешнице. Ритм был странным, нечеловеческим, словно отсчитывающим такты до начала некоей жуткой симфонии.

— Великий господин… я прошу вас проявить снисхождение. То, что произошло — не наша вина. Костя не смог… каким-то образом они раскрыли вмешательство вашего слуги и…

— И как же это произошло, не расскажешь? — склеры глаз хозяина кабинета заполнила тьма.

— Н-не могу знать господин! Оба ваших слуги, которого вы отправили с ним — пропали. Либо сбежали, мертвы или захвачены. Ни один не отзывается на призывы, с ними вообще нет связи, словно…

— Убиты? Захвачены? Кем? — зарычал господин. — Ты как вообще себе представляешь возможность захвата… кого-то, подобного ему… нам? Да любой кто попробует обречен…

— Господин, если позволите, у них тоже оказался кто-то, настолько же… необычный. Все наши люди, кто участвовал в акции — кроме самого молодого господина и ваших двух слуг — убиты. Кто и как это сделал — неизвестно. На внутреннюю территорию никто не проникал, охрана бдила, камеры снаружи ничего не зафиксировали. Просто в какой-то момент внутри крытой парковки появился… некто. И убил всех присутствующих так быстро, что они даже понять не успели что происходит. Есть видеозапись внутренних камер, но она… мало что дает.

— И как именно их убили? Каким оружием? Или это было нечто, схожее с…

— Прошу вас, вот здесь запись…

Мужчина трясущейся рукой протянул хозяину кабинета планшет, и запустил воспроизведение. Ролик длился от силы две минуты, после чего «господин» задумался на несколько мгновений.

— Любопытно. На этой записи, по крайней мере Феррагор еще жив, и он…

— … сбежал, господин.

— Понятно. Ну ничего, я сам с ним разберусь, он пожалеет. А вот этот второй кто? Которого забрали?

— Зинченко, он… координатор группы. Он мало что знает…

— Найти и устранить.

— Слушаюсь. И еще… молодой господин после той попытки немного… не в себе. Вроде бы уже пришел в норму, но до сих пор испытывает спонтанный страх и панические атаки, а еще…

— Возможно, он боится последствий своего провала? Справедливо боится, как по мне. Провалить такое простое задание, да еще и при такой поддержке — непростительная глупость.

— Осмелюсь возразить. Он утверждает, что проиграл по причине того, что ваш слуга в последний момент предал, и вместо противника — повернул свою силу против него самого.

— Чушь! — провалы тьмы в глазах хозяина кабинета как будто стали еще чернее, словно вытягивая весь окружающий свет, и в кабинете стало еще темнее и холодней. — Меня невозможно предать! Мои слуги связаны чем-то неизмеримо большим чем властью или деньгами, на которые вы, глупые человечишки так наивно полагаетесь. Здесь что-то другое. Я сам выясню. Приведи его.

— Н-но… господин…

— Быстро! — тихо произнес хозяин, и грузный мужик не посмел больше спорить.

Уже спустя пять минут в двери вошел высокий, темноволосый парень, с крохотным шрамиком над правой бровью.

— Добрый вечер, отец, — тихо произнес он, опустив глаза.

Тот лишь брезгливо окинул его взглядом и сделал знак рукой — мол подойди. Парень приблизился и замер в шаге от рабочего стола мужчины.

— Объясни, почему ты подвел меня, — тихо, и с ноткой угрозы в голосе спросил он, сложив ладони в замок.

— Я… прошу прощения, отец. Но эта… этот… он взбунтовался и направил против меня свою…

Мужчина наигранно вздохнул, и холодно оборвал эти слабые попытки оправдаться.

— Даже не знаю, зачем тебя слушаю, если я и сам могу узнать правду, — бросил он скучно, и направил указательный палец в лоб сына:

— Abyssus rationis, veritate illustratus, suscitanum!

Кончик пальца засветился и они оба застыли на несколько ударов сердца. Глаза глядели друг на друга, но взгляды были устремлены в никуда. Но вот сидящий в кресле мужчина тряхнул головой, зажмурился, проморгался, восстанавливая зрение.

— Вот оно что! — в голосе проступили нотки удивления, и это признаться смутило парня, ведь последнее время видеть отца удивляющимся ему доводилось крайне редко. Если быть точным — всего дважды. — Надо же, как интересно! Кто бы мог подумать, что после стольких лет, в течение который ты пряталась, скрывалась, запутывала следы и устраивала хитрые ловушки, ты так просто попадешься, раскроешь себя и позволишь вновь нащупать твой след… Но теперь, ты сделала ошибку, стервозная сука, и я тебя уж точно не упущу!