Политическая коррупция в Третьем рейхе - Грибов Андрей Юрьевич - Страница 12

«В 1926 г. при участии рокфеллеровского банка „Дилон Рид и Ко“ возникла вторая по величине после „И. Г. Фарбениндустри“ промышленная монополия Германии — металлургический концерн „Ферейнигте штальверке“ (Стальной трест) Тиссена, Флика, Вольфа и Феглера и др.»[92].

Во Второй мировой Рокфеллеры в определенном смысле контролировали Гитлера через созданный ими в 1930 году для финансирования НСДАП базельский Банк международных расчетов и построенный в 1934 году крупнейший нефтеперерабатывающий завод под Гамбургом, который исправно функционировал всю войну[93].

Морганы и Дилоны через General Electric контролировали германскую радио- и электротехническую промышленность в лице AEG и Siemens (к 1933 году 30 % акций AEG принадлежали General Electric), через компанию связи ITT — 40 % телефонной сети Германии, тесно связанной с Германом Герингом [94]. При этом одним из основных заказчиков у AEG и Siemens как раз и была телефонная сеть Германии. Ну и, конечно, люфтваффе Геринга.

Кроме этого, General Electric принадлежали 30 % акций авиастроительной фирмы «Фокке-Вульф»[95], которая никак не могла бы выпускать самолеты для люфтваффе без благословения Геринга.

General Electric выпускала более 50 различных видов радаров, было произведено свыше 1,5 тыс. силовых установок для военных и торговых судов. В 1942 году были проведены испытания первого реактивного двигателя, в том же году на его основе был выпущен первый в США реактивный самолет BellXP 59, к концу войны компанией был разработан турбореактивный двигатель.

Обратите внимание, что все эти технологии немного раньше были изобретены в Германии. Мог ли Геринг «сливать» General Electric технологии реактивных двигателей, к которым имел самый прямой доступ? Мог ли Геринг получать за это вознаграждение или, например, даже долю в компании?

«В сентябре 1931 года Гитлер запросил Картера (представителя моргановской группы. — С. Л.), на какую субсидию от американских промышленников нацисты могли бы рассчитывать в дальнейшем. Для того чтобы дать обстоятельный ответ, Картер созвал новое совещание, на котором помимо участников июльского совещания 1929 года присутствовали также находившийся в то время в США директор Банка Англии Монтегю Норман и представитель „Азиатик петролеум К°“ Энджелл. В ходе совещания Олдрич, Картер и Клин рекламировали гитлеровскую партию как единственную „реальную силу“ в Германии, а Гитлера как „сильного человека“, способного предотвратить хаос и революцию. Участники совещания уполномочили Уорбурга вновь встретиться с Гитлером и сообщить ему об увеличении финансовой помощи нацистской партии»[96].

«Во время последующей встречи, имевшей место в частной резиденции Гитлера в Берлине, последний развил перед американским банкиром свои планы захвата власти. Видимо, эти планы встретили полное одобрение американских монополий, ибо в ходе последующих переговоров, которые Уорбург вел с видными представителями фашистской партии — Герингом, Штрейхером, Хейдтом, Лютгебруном и Грегором Штрассером — была согласована передача гитлеровской партии новой субсидии в размере 15 млн долл. США. Осенью 1931 года в целях конспирации передача этой суммы была осуществлена в три приема: через банк Мендельсона в Амстердаме, „Банкферейнигунг“ в Роттердаме и „Банка итальяна“ в Риме. К концу 1931 года в 5–6 раз возрастает сумма финансовой помощи, оказываемой гитлеровцам концерном „Ройял Датч Шелл“. Всего за 1923–1933 годы она составила сумму 50–60 млн долл. США»[97].

Над «Опелем» был установлен контроль со стороны General Motors, принадлежавшего семье Дюпона[98]. На заводах этой компании штамповалась бронетехника рейха, многочисленные грузовики, а также почти 50 % силовых агрегатов бомбардировщиков Junkers Ju 88. В 1943 году немецкий филиал General Motors разработал и стал выпускать моторы для «Мессершмитт-262» — первого реактивного истребителя люфтваффе[99]. Обратите внимание, когда первые реактивные истребители появились у люфтваффе и когда они появились у Соединенных Штатов Америки.

Во время Нюрнбергского процесса президент Имперского банка и министр гитлеровского правительства Ялмар Шахт, виртуально ощущая петлю на своей шее, однажды в гневе сказал своему американскому адвокату: «Если Вы хотите судить немецких промышленников, то посадите рядом с ними бизнесменов США, ведь тот же завод „Опель“, производивший военную технику принадлежал и финансировался „Дженерал Моторс“.

Шахт пригрозил, что если американцы не предпримут эффективных мер по его спасению, то он доведет до сведения Нюрнбергского трибунала десятки подобных примеров. А уж там как Бог даст!

Нюрнбергским трибуналом Ялмар Шахт был оправдан»[100].

Генри Форд контролировал 100 % акций концерна «Фольксваген», который в том числе в 1944 году производил крылатые ракеты «Фау-1», которыми, в свою очередь, бомбардировали Лондон. Наивысший приоритет производству этих крылатых ракет дал Эрхардт Мильх — правая рука Геринга, по национальности — еврей.

«В 1940 году Форд отказался собирать двигатели для самолетов воюющей с Германией Англии, в то время как во французском городе Пуасси его новый завод начал выпускать для гитлеровской армии авиадвигатели, грузовые и легковые автомобили, поступавшие на вооружение вермахта. И после 1941 года филиал „Форда“ в оккупированной Франции продолжал производить грузовики для вермахта, а другой его филиал, в Алжире, снабжал гитлеровского генерала Роммеля грузовиками и бронеавтомобилями. Даже в апреле 1943 года, когда Советский Союз вел кровопролитные бои с гитлеровцами, французские филиалы Форда работали исключительно для выгоды Германии. Грузовые „пятитонки“ и легковые „форды“ были основным армейским транспортом вермахта»[101].

С 1939 по 1945 год французский завод «Форд» поставил в вермахт около 90 тыс. грузовых автомобилей и иных транспортных средств[102]. Таким образом, в немецкой армии грузовики «Форд» стали вторыми по массовости после автомобилей «Опель».

«Главным для корпорации оставался вопрос прибыли, которую она старалась получить любой ценой. В конце войны авиация союзников разбомбила завод в Пуасси, но такой же завод Форда в германском Кельне не тронула, хотя почти весь старинный город был разрушен. Что примечательно, после войны компания „Форд“, как и ее мощный конкурент „Дженерал моторс“, благодаря усилиям крупных адвокатов, добилась от правительства США получения компенсации „за ущерб, нанесенный их собственности на вражеской территории“»[103].

Помните, кому принадлежал концерн «Опель»? Вот ведь как интересно: почти все грузовые автомобили Германии во время Второй мировой войны были произведены с помощью компаний из США.