Политическая коррупция в Третьем рейхе - Грибов Андрей Юрьевич - Страница 13

Вместе Opel и Ford-Werke поставляли вермахту 90 % легких и 70 % тяжелых грузовиков[104]. По сравнению с Opel и Ford-Werke подлинно немецкие производители, такие как BMW и Daimler-Benz, были всего лишь карликами[105].

Проще говоря, без американского автомобилестроения, находящегося в Германии, никакой блицкриг не был бы возможен. Ни против Франции, ни против России.

«Опель Блиц», производимый на заводах, принадлежащих General Motors, — самый массовый грузовик немецкой армии в годы войны. Всего с 1938 по 1944 год заводы Opel изготовили почти 130 тыс. таких автомобилей.

Эта деятельность была исключительно прибыльной, так что уже к 1942 году Opel только резерв капитала показывала в размере четверти миллиарда рейхсмарок [106].

Военный аналитик М. Доббс из «Вашингтон Пост» писал: «Когда американские солдаты в июне 1944 года вторглись в Европу на джипах, грузовиках и танках, произведенных „большой автомобильной тройкой“ в результате осуществления одной из крупнейших, когда-либо реализованных военных программ, — они были неприятно удивлены тем, что противник также передвигается на грузовиках „Форд“ и „Опель“, изготовленных на 100-процентных дочерних предприятиях, принадлежащих GM, и летает на самолетах, построенных компанией „Опель“»[107].

И ведь что интересно: мало того, что почти весь германский грузовой авиатранспорт делали компании, связанные с США. Вспомните, какими основными грузовыми автомобилями пользовалась во Второй мировой войне Рабоче-крестьянская Красная армия? По ленд-лизу были поставлены «студебеккеры», а у нас производились автомобили ГАЗ, опять же на заводе, построенном компанией «Форд».

Обратите внимание, что с обеих сторон воюющего конфликта грузовики были построены так или иначе под полным влиянием США. Если бы США их не построили, то война такой кровопролитной просто бы не была.

Норман Монтегю, управляющий Банком Англии, был близким другом президента немецкого Рейхсбанка Ялмара Шахта и стал крестным отцом для одного из его внуков. Оба они были членами Anglo-German Fellowship, существовавшей в 1935–1939 годах и обвинявшейся в связях с нацистами. В 1932 году на кельнской вилле барона Курта фон Шредера Норман встречался с Адольфом Гитлером и фон Папеном: достигнута договоренность о финансировании НСДАП и кредитовании немецкого Рейхсбанка со стороны Банка Англии[108]. Архивы Банка Англии свидетельствуют о том, что в марте 1939 года Норман помог нацистам продать золото, награбленное в оккупированной Чехословакии[109].

Норман наивно верил, что, поддерживая дружеские отношения с Ялмаром Шахтом и его политическим руководителем, он обеспечит мирное небо над Великобританией[110].

Экономические отношения нацистской верхушки с еврейской элитой

Также Геринг с удовольствием работал с «неофициальным» евреем Хейнкелем, получавшим ряд комплектующих от американских фирм.

Гитлер через Геббельса, а тот — через свою жену Магду, имел явно коммерческие отношения с ее бывшим любовником Виктором Сауловичем Арлозоровым для проведения сделки Хаавара, в которой был задействован «Банк Леуми» — Национальный Банк Израиля — и виднейшие сионисты Вейсман и Бен-Гурион.

Напрашивается очень простой вывод: главари Третьего рейха антисемитами и/или антианглосаксами не были. Они лишь использовали в качестве «легенды прикрытия» идеологию борьбы с «международным еврейством» и англосаксами.

Реальной целью этих лиц была гигантская политическая коррупция, выразившаяся в выделении огромных военных заказов контролируемым ими самими предприятиям или контролируемым ими бизнесменам, именуемым военно-экономическими фюрерами.

IG Farben

Этот мегаконцерн заслуживает отдельного описания как пример сотрудничества англосаксонской промышленной и еврейской финансовых элит с нацистами в самом сердце экономики Германии.

«Мегаконцерн под названием Interessen-Gemeinschaft Farbenindustrie AG был образован в 1925 году как объединение шести крупнейших химических корпораций Германии — BASF, Bayer, Agfa, Hoechst, Weiler-ter-Meer и Griesheim-Elektron. Концерн в основном занимался производством различных химикатов, удобрений, лекарств, полимеров, а также взрывчатых веществ и отравляющих газов. IG Farben был краеугольным камнем немецкой экономики: к началу Второй мировой войны он давал до 90 % валютных поступлений Германии»[111].

В 1928 году IG Farben в сотрудничестве со Standard Oil основала швейцарский картель внутри Соединенных Штатов с целью управления активами IG Farben в США — американская IG Chemical Corporation, позже известная как General Anilin & Film. В США IG Farben установила тесные связи с такими банками, как National City Bank, и такими фирмами, как Ford. Эдсель Форд, сын Генри Форда, станет членом правления американского отделения IG Farben. Немецкий картель также заключил соглашение об обмене акциями с трастом DuPont[112].

Роберт Лей — рейхсляйтер, обергруппенфюрер СА, заведующий организационным отделом НСДАП, с 1933 года руководитель Германского трудового фронта. Доктор философии.

Работал в IG Farben в 1921–1928 годах.

«Еще в 1929 году было заключено соглашение между американским нефтяным трестом „Стандард ойл“ и германским химическим концерном „ИГ Фарбениндустри“, сыгравшее важнейшую роль в подготовке гитлеровской Германии к мировой войне»[113].

«Концерн „ИГ Фарбениндустри“ получил от „Стандард ойл“ свыше 60 млн долл. США для разработки технологии производства синтетического горючего в промышленных размерах. С приходом фашистов к власти связи монополий США и Германии стали еще более тесными. Владела фирмой семья Рокфеллеров»[114].

«Стандард ойл» взял на себя финансирование строительства новых заводов синтетического горючего в Германии. О размахе финансирования можно судить по заявлению американского коммерческого атташе в Берлине, который в декабре 1935 года в официальной беседе отметил, что «по истечении двух лет Германия будет производить нефть и газ из каменного угля в количестве, достаточном для длительной войны»[115].

Не сумев добиться согласия у промышленников на дорогостоящую гидрогенизацию угля для получения нефти, Ялмар Шахт[116] «поручил министерству разработать проект указа о создании принудительных экономических ассоциаций в области добычи бурого угля. Десяти ведущим угледобывающим корпорациям 25 октября 1934 года было предписано объединиться в Braunkohlenbenzin AG (Brabag). Каждая из них должна была выписать чек не менее чем на 1 млн рейхсмарок, доступных для немедленного использования. После того как в ноябре в это объединение вступило еще несколько угольных компаний, Шахт пригрозил всем, отказывавшимся сотрудничать, неограниченными штрафами и тюрьмой»[117]. С целью гарантировать соблюдение сроков по возведению трех новых заводов синтетического топлива к 1936 году «во главе Brabag были поставлены не его недовольные хозяева, а отборная команда менеджеров»[118].