Наагатинские и Салейские хроники (СИ) - Гичко Екатерина - Страница 61

Иер выпал из забытья и попытался проморгаться, не совсем понимая, где он. Только что он видел свою Лийришу. Живую, яркую… пусть на тот момент и не совсем здоровую. Он хотел вернуться назад, к ней, и поторопился зажмуриться, но сон не пришёл легко.

Чьи-то мерные вдохи подобно часам отсчитали двести восемьдесят два такта, прежде чем Иерхарид опять впал в забытьё.

Винеш с неуверенной радостью осмотрел друга и жестом велел убрать лекарство.

– Попробуем сегодня обойтись без него. Ну, Иер, выглядишь сегодня бодрячком. Словно не неделя прошла, а месяц!

Лекарь явно польстил: внешне бывший хайнес выглядел ничуть не лучше. Даже наоборот, кровоподтёки начали желтеть и местами казалось, что оборотня покрывают трупные пятна. Но с момента пробуждения Иерхарид ещё ни разу не выпал в беспамятство.

– А ты не очень… – с трудом выдохнул Иер.

– Шуткуешь? – ещё больше обрадовался Винеш. – Себя бы в зеркало увидел. Рядом с тобой я писаный красавец! Как себя чувствуешь?

Странный в целом вопрос, и так понятно, что Иеру очень худо, больно и тошно, но удержаться и не спросить было просто невозможно. Так хотелось услышать голос друга, убедиться в том, что Винеш и так понял, как лекарь: Иер идёт на поправку.

– Риша? – вместо ответа спросил друг.

Улыбка сползла с лица Винеша, но он ободряюще погладил друга по плечу.

– Ищу способ. Пока поддерживаем… – он осёкся, не рискуя произнести «жизнь». – Магию в печати вливаем… Кучу сил вбухиваем, но ты ж богатый, как-нибудь услуги магов вытянешь, – попытался пошутить лекарь. – А там я придумаю… У меня каждый день новые идеи.

Иер лишь прикрыл глаза, безмолвно принимая эту то ли ложь, то ли надежду.

– А Риш? Где…

– По делам улетел, он же теперь хайнес. Да не вру я! Чесслово, по делам! Каждые два дня письма шлёт. Наверное, на каждом привале пишет, и посланники от него друг за дружкой летают. Последнее вчера пришло. Хочешь почитаю? Он там, правда, только о тебе и спрашивает.

Иерхарид поверил и слабо отрицательно качнул головой. На грудь давила тяжесть. Всё же метаться в бреду – своего рода счастье. В забытьи Лийриша хотя бы была рядом, улыбалась ему, смеялась, танцевала с ним…

Раздался стук, и Винеш недовольно поморщился.

– Кто там ещё?

Дверь отворилась, и внутрь вошёл высокий мужчина с короткими чёрными волосами и серыми глазами. Он спокойно осмотрелся и задержал свой взгляд на бывшем хайнесе. Тот решил, что опять оторвался от реальности.

– Врей?

– Ну вы и вляпались, господин, – отозвался тот.

– Приехал два дня назад, – сказал Винеш. – Уже навёл шорох и поселился с Иией и Зишем.

– Ты…

– Да уж помолчали бы, – поморщился Врей, – по голосу вас всё равно не узнать. По лицу, впрочем, тоже. Винеш, чего он так страшно выглядит?

– Видел бы ты, из чего мы его собирали, радовался бы его красоте, – проворчал лекарь.

Бывший помощник бывшего хайнеса молча осмотрел пустой рукав, но говорить ничего не стал. Подтянул только стул ближе, уселся и деловито заявил:

– Пока вы больны, я останусь здесь. Господин Узээриш ещё неопытен, а вы беспомощны и бесполезны.

– Врей! – оскорбился за друга Винеш.

– Будут какие-то приказания?

– Какие приказания? – взъелся лекарь. – Ему бы силы дышать найти.

– Тогда действую на своё усмотрение.

– Не забивай ему голову! Он отдал стране всё, что мог, пусть страна отстанет от него хотя бы ненадолго.

– Ты уже рассказал ему о предложении лекарей монастыря Типѝша?

Винеш вздрогнул и разъярённо уставился на Врея. Закрывший было глаза Иер с усилием приподнял веки, а затем судорожно дёрнулся, словно пытаясь сесть, и тяжело задышал.

– Типиша? – повторил он. – Лекари… Лийриша…

– Иер, ну ты же их знаешь, – поморщился Винеш. – Не стоит им доверять. Их интересуют только деньги и новые земли…

– Они могут помочь, – не согласился с ним Врей.

– Чем могут помочь шарлатаны, которые из века в век пользуются какими-то неведомыми никому способами лечения и которые скрывают больных за стенами своих монастырей? Их не интересует подлинное лекарское мастерство, они лишь хотят зарабатывать деньги.

– Среди мастеров немало тех, кто лишь желает зарабатывать деньги и трудится лишь для этого.

– Они ни разу не делились опытом в изучении болезней. Кто знает, как они лечат на самом деле? – продолжал упорствовать Винеш.

В душе Иерхарида будто бы вспыхнули все крохи жизни, что у него остались. Про лекарей Типиша ходили разные слухи. Но утверждали, что они могли излечить от чего угодно, вытянуть из могилы. Правда, тянули они вместе с этим и деньги из богатых родственников больного. За бедных они не брались.

И излеченных не возвращали, оставляя их жить в монастырях. Таковы были условия.

Родственники могли заплатить за спасение близкого, но они отказывались от возможности встретиться с ним и лишь платили за его содержание.

Но… Лийриша… живая Лийриша…

Иерхарид сглотнул.

– Я хочу увидеть… их.

Винеш не позволил Иеру встретиться с «проходимцами» в тот же день. Бред только-только отступил, и следовало воспользоваться этим и набраться сил. Но ночь прошла тревожно – мысли о Лийрише не отпускали Иерхарида, – и лекарю пришлось сдаться и на следующий день позволить бывшему хайнесу встретиться с посланниками монастыря.

Орден Типиша считался сравнительно молодым, образовался каких-то полтора столетия назад. Жил тихо, его последователи не пытались заманить толпы прихожан и не оказывали существенного влияния на жизнь страны. Сам Иерхарид считал их сборищем лекарей, которые получали доходы под прикрытием религиозных деяний и, соответственно, не платили с них налоги в казну. Пробовал он как-то возбудить против них расследование, но Совет по религиозному единству усмотрел в этом притеснение нарождающегося течения и высказал своё возмущение. Иер подозревал, что богатый орден подкупил глав Совета, но доказательств не нашёл.

Поведение ордена Типиша многим казалось подозрительным. Они лечили только богатых жителей, чем заслужили нелюбовь простого народа, и никогда не делились секретами лекарского мастерства, что вызывало ропот и презрение со стороны других лекарей. Мол, боятся, что тогда никто и платить им не будет, если секретное учение уйдёт на сторону. Оттого они и не отпускали вылеченных пациентов, объясняя это требованием своей религии. Мол, приобщившиеся к нашему искусству наши братья и мы должны жить вместе. Высокопарные фразы никого не обманывали, все видели в этом лишь желание сохранить секреты. Но безутешные родные порой были готовы и на разлуку, лишь бы обожаемый родич жил. Пусть и вдали от них.

Несмотря на недоверие к ордену, ходили слухи, что лекари Типиша способны излечить что угодно. Их искусство столь велико, что они могли призвать уже ушедшую душу в едва живое тело. Басни об их подвигах подтверждали родственники, которым дозволялось убедиться, что больной жив и здоров. И непонятно, то ли их обманули, то ли подкупили, то ли последователи Типиша действительно были способны сотворить чудо.

Сейчас Иерхарид мечтал о чуде.

– Проходите, – недружелюбно бросил Винеш и тяжело прошёл к лежащему в полусидящей позе другу, чтобы встать за его плечом.

Иер уставился на двух мужчин. Они были одеты в длиннополые серые одеяния, которые многочисленными слоями окутывали их, несмотря на жару. Оба гостя были лысы и имели длинные бороды. Они остановились на почтительном удалении от постели и величественно поклонились бывшему хайнесу.

– Здоровья вам, господин, – поприветствовал один из гостей, тот, что постарше.

– Здоровья и вам, – отозвался Иер, а Винеш лишь плотнее сжал зубы, удерживаясь от язвительного «И полные закрома денег».

– Мы благодарны, что вы, несмотря на тяжкое состояние тела, согласились принять нас. Мы постараемся не утомлять вас длинными речами. До главы ордена дошли слухи, что хайнеси замерла на черте между жизнью и смертью.