Наагатинские и Салейские хроники (СИ) - Гичко Екатерина - Страница 62

– Это… – Иер с трудом сглотнул, – так.

– Мы хотели бы предложить свою помощь.

Винешу опять пришлось стискивать зубы.

– Опыт врачевания наших братьев велик, мы могли бы попытаться вернуть госпожу в мир живых. Но вы наверняка знаете требования нашей религии. Все, кто вкусил благословение Типиша – и врачеватель, и больной, – становятся братьями и должны жить друг с другом. Прежняя жизнь для них должна перестать существовать. Если вы готовы к этому… это всё же тяжело, то мы могли бы взяться за лечение госпожи.

Иерхарид на миг представил, что Лийриши не будет рядом, и сердце тяжело заныло. Но стоило ему представить, что Лийриши не будет в мире, в котором он живёт, и перехватило дыхание. Лучше жить в разлуке, но в одном с ней мире, чем знать, что она никогда не вернётся.

– Что вы хотите за… помощь?

– Увы, для содержания наших братьев и сестёр мы вынуждены брать плату, – последователь Типиша скорбно прикрыл глаза. – И наш орден растёт, ему требуется новое жилище…

Довольно вспыльчивый Винеш зачерпнул горсть вонючего ила со дна колодца своего терпения. Вынуждены брать плату! Лицемерные твари! Прослышали о чужой беде и спешат нагреть руки на несчастье. Винеш и сам, будучи лекарем хайнеса, получал более чем достойное жалование. Но когда вот так, прикрываясь благими намерениями и мнимой святостью, тянут деньги из убитых горем богатых родственников… Хотелось плюнуть в лицо, и Винеш остро сожалел, что не ядовит. Когда пошёл слух, что хайнеси в тяжёлом положении, многие друзья-лекари пришли к нему, чтобы помочь советом или делом. Маги отказывались от платы, безвозмездно вливая силы в поддерживающие жизнь Лийриши печати. Неужто не справятся без этих паршивых овец?

– Если господин будет так щедр, то мы хотели бы попросить участок земли рядом с монастырём у Ваѝи в пять акров. Если, конечно, наши скромные умения помогут хайнеси прийти в себя. И небольшое содержание для нашей новой сестры.

– Что будет, если я соглашусь? – выдохнул Иерхарид.

– Наши братья заберут госпожу в монастырь, и там сам глава ордена займётся её ранами. У него поразительный талант врачевателя, и он способен вернуть самую упрямую душу. Мы не можем обещать, что точно справимся, но мы сделаем всё, чтобы госпожа пришла в себя и не умерла в столь юном возрасте.

Иер дёрнулся. Его Лийриша ещё так молода для смерти…

– Только наши способы врачевания отнимают память у спасённых, – представитель ордена печально вздохнул. – Она не будет помнить ничего из прежней жизни.

– Она забудет навсегда? – спросил Иерхарид.

– Одним богам ведомо, – мужчина смиренно опустил веки. – Мы не держим братьев и сестёр в наших стенах, если память возвращается к ним. Такое редко, но случается.

Винеш стиснул кулаки. Подают надежду, гады!

– Но они никогда не вспомнят того, кто занимал самое важное место в их жизни. Увы.

– Побочное свойство, – второй представитель впервые открыл рот.

– Мы можем обещать, что госпожа никогда и ни в чём не будет нуждаться и ей обеспечат достойную жизнь. Мы с любовью относимся к своим братьям и сёстрам.

– Уши-то не крутите, – не выдержал Винеш. – Забираете к себе, держите у себя… Как узнать, что вы сотворили и жива ли она вообще?

Последователи Типиша отнеслись к обвинениям со смирением.

– Мы не намерены обманывать потомка сильнейшего. И даём возможность убедиться, что с нашим новым братом или сестрой всё хорошо. Господин может отправить в монастырь любого, кому достаточно доверяет, чтобы убедиться, что мы не обманули его. Он может отправить мага, чтобы тот подтвердил, что мы не дурим голову запрещёнными ритуалами. Вы и сами можете приехать, господин, – мужчина посмотрел на Винеша. – Только сам господин потомок сильнейшего никогда уже не увидит хайнеси. Это правило монастыря: тот, кто даёт нам нового брата или сестру, сам уже никогда не увидит его или её. Это правило было заведено ещё при самом лучезарном Типише после того, как выманенные из монастыря братья сошли с ума, пытаясь вспомнить прежнюю жизнь.

– Мне нужно подумать, – выдохнул Иерхарид, прикрывая глаза.

– Мы понимаем, – последователи ордена поклонились и попятились к двери. – Мы будем ждать вашего решения.

Винеш проводил гостей до самой лестницы и разразился потоком брани, вернувшись в покои.

– Скляды лицемерные! Тёмные в одеждах Светлых! У-у-у, птицы с деревянными крыльями![1] Нет, Иер, Лийришу мы им не отдадим! Костьми лягу и твоих посыльных положу, но девчонку не отдам!!!

– Моя Лийриша… – тихо-тихо выдохнул Иерхарид, и Винеш осёкся. – Она будет жить?

Винеш не смог ответить сразу. С такими травмами, как у Лийриши, ему нечасто приходилось сталкиваться. Ей повезло, что на берегу реки нашёлся пусть неопытный, но лекарь. Обычно с подобными проломами умирают очень быстро, лекари просто добраться не успевают. Но Лийришу смогли довезти до дома Шереха Вотого живой. Если бы он, Винеш, занялся бы ею сразу, то, возможно, она бы уже пришла в себя. Но на тот момент он был вынужден выбирать между нею и Иерхаридом. И Винеш выбрал друга. Сейчас вина съедала его, но, сделай он другой выбор, легче не было бы.

– Я сделаю всё, что могу, Иер, – лекарь присел на кровать и сжал руку друга. – У меня много друзей, я попрошу помощи у всех. Дай мне время. Если… если не смогу, тогда… тогда подумаем и над этим предложением. Позволь мне попытаться.

Иерхарид молча сжал в ответ его пальцы.

[1] Птицы с деревянными крыльями – гнусные обманщики. Восходит к легенде, где парочка птицеловов притворилась птицами со сломанными крыльями. Другие птицы пожалели их и перенесли в свои гнёзда. А обманщики, сбросив деревянные перья, выкрали яйца и птенцов и бесследно скрылись. Вообще, чаще всего фразеологизмы, связанные с упоминанием ненастоящих крыльев, негативные.

Обманщик. Глава 2. Долги прошлого. Решение

– Папочка, а где мама? – Иия доверчиво прижала кудрявую головку к животу отца и уставилась на него большими синими глазами. – Риш говорит, она уехала. А почему без нас?

Ещё минуту назад у Иерхарида болело всё тело, и он думал, что не сможет пошевелить и пальцем. После слов дочери рука сама поднялась и опустилась на её голову, а вся боль сосредоточилась в разрываемой грудной клетке, где неистово зашлось сердце. Иер знал, что рано или поздно ему тоже придётся ответить на этот вопрос. Риш запрещал Иие и Зишу терзать отца расспросами, но Иер слышал, как они терзали ими всех остальных: Винеша, госпожу Жадалу, стражу, лекарей… всех, кого видели. Его бедные дети искали маму и спрашивали, не видел ли её кто. Его бедные птенчики… Ему так хотелось поднять и прижать дочь к груди, но сил хватило лишь на то, чтобы легонько перебрать пальцами её волосы.

– Почему мама нас бросила? – синие глазки налились слезами, и Иия шмыгнула носом.

– Мама бы никогда нас не бросила. Она же нас так любит.

– Тогда почему её нет? – всё сильнее заливалась слезами дочь.

Винеш, услышавший всхлипы, заскочил в комнату, но Иер взглядом поспросил его не трогать Иию.

– Прости меня, моя славная, – Иерхарид с трудом сглотнул ком. – Я виноват. На нас напал злой колдун. Я был слишком слаб и позволил украсть маму. Но как только я встану на ноги, я обязательно верну маму.

– Вернёшь? – Иия доверчиво распахнула глазёнки. – Правда?

– Да, – Иер едва смог вздохнуть, так сильно скрутило горло.

– Это злой колдун заставил тебя болеть?

– Да, именно он.

– А Риш может его победить?

– Риш старается, но на бой должен выйти я.

– Но у папы же теперь одно крылышко? Как он будет драться?

– Колдун без своей силы ничего не может. Лишу его волшбы, а дальше и с одним крылышком уложу. Он же честно драться совсем не умеет.

– Папочка такой сильный, – девочка вновь прижалась к его животу, но Винеш поспешил её поднять и с натянутой улыбкой проговорить:

– Папе надо отдохнуть. Пойдём, я отведу тебя к братьям. Риш и Зиш собрались на охоту за ежами.