Напарник обмену и возврату не подлежит (СИ) - Тулинова Лена - Страница 57

– Это мой парень, – представила Ферра. – Альтео. Альтео, а это мой сослуживец и друг, его зовут Луиджи.

– Да, я знаю, – Альтео пожал детективу руку, с невероятным восхищением посмотрел на свою ладонь и вновь протянул её для пожатия.

Луиджи сжал руку Альтео очень крепко, но ди Маджио даже не охнул, только разлепил пальцы, глядя на них так, будто никогда не видел.

– Чувствовать, – прошептал он.

– Он у тебя блаженный, – сказал Луиджи, слегка крутя пальцем у виска.

– Есть немножко, особенно по утрам, – согласилась Ферра.

Тем временем восторг лице ди Маджио сменился задумчивостью.

– Эрми, я хочу служить в полиции. С тобой, – сказал он с непосредственностью маленького ребёнка.

– Но как я тебя представлю шефу? – спросила Ферра. – У тебя даже документов нет.

– Я взял у нонны Дженны свою детскую метрику, – беспечно ответил Альтео. – И прекрасно смогу представиться сам.

***

Шеф Солто ворвался в дом Ферры, и без того уже полный чужих и не очень людей, и по его виду сразу стало понятно: новости действительно важные и серьёзные.

– Сеньо-старший объявил стукачом и убил своего брата, чтобы подтвердить свою верность дону, – сообщил Солто буквально с порога. – Да ещё нагло так всё провернул. Тело чуть ли не напоказ выставил, бросил на речной пристани, где прогулочные теплоходы и полно людей ходит.

– Убил брата? – пересохшими губами переспросила Ферра. – Родного?

– Родного и младшего, пристрелил как собаку за предательство и сотрудничество с полицией. Убил этой ночью. Есть свидетель убийства, но вот тела нет, – пояснил шеф. – Хоть наш человек и сумел позвонить почти сразу в участок, на месте убийства уже не было ни следов преступления, ни трупа. И вряд ли теперь так просто найдём погибшего и улики… Нет, ну каково? Только страсти улеглись. Но теперь, боюсь, его вообще будет не остановить. Поневоле задумаешься, а не лучше было бы оставить всё как есть… Сделался бы Лючано мэром, подумаешь. Потихоньку бы потом оттуда ушёл под давлением совета, и все дела. А?

– Такие потихоньку не уходят, – цокнул языком Луиджи.

– Вторая плохая новость – от моего личного информатора. Альтеридже снял иммунитет с Ферры. Дословно: «Железная Фея меня больше не интересует. Не так уж бог любит её, чтобы оставлять её невредимой!» А посему, Ферра, тебе с твоей бабулей лучше поскорее уезжать отсюда, пока вы ещё целы. Потому что теперь уж Братство не называет тебя пострадавшей за святую веру нашу и не крестится, произнося твоё имя.

Ещё месяца полтора назад Эрманика ответила бы, что никуда не поедет. Плевать ей на иммунитет и его исчезновение. Она резко сказала бы: дайте работать, и будь что будет. Лучше умереть на службе, чем скрываться от мафии до конца своих дней.

У неё-тогдашней не было ни уязвимостей, ни привязанностей. Она была поистине Железной Феей. Сейчас она открыла рот и закрыла. Рисковать собой – сколько угодно. Она, по большому счёту, могла бы даже рискнуть друзьями: и Луиджи с Танитой, и котёнком Гатто, и даже Везунчиком. В конце концов и они ведь не лыком шиты, сами себя спасут. Да, кем и чем угодно могла бы рисковать Эрманика… Но не Дженной. Она была драгоценной находкой во всей болезненной и тягостной жизни детектива Эрманики Ферры, звездой на тёмном небе и раной на сердце, и тревогой на душе.

Однако думая о Дженне, Ферра упустила из виду, что у неё теперь есть не только эта забота.

Проблема по имени Альтео, едва открыла рот, сразу привлекла всеобщее внимание. До того он сидел себе в уголке, и Солто его даже не замечал. Или решил, что это один из рядовых полицейских ребят, что охраняли нынче дом.

– Нонне Дженне негде скрыться. У неё дом в Понто-Виэсте, – сказал Альтео. – А там поджидает Безголовый, который наверняка уже жалеет, что когда-то оставил её в живых. Больше ей деваться по сути некуда: вы же не хотите заставить пожилую женщину скитаться по чужим городам и весям? Вы едва сумели спрятать Орнеллу, да и то…

– Если бы Бруно не выставлял свою дочурку напоказ, она бы спокойно пересидела до суда на его даче, – буркнул Солто и лишь потом вытаращился на Альтео. – Простите, кам, а вы кто?

Ферра сделала стойку, готовая защищать друга. Но осадила сама себя. Чужой человек не попал бы просто так в этот дом. «Не в мою смену», – сказали бы полицейские, которых тут и снаружи было с избытком. Кроме самой Эрманики всем остальным показалось бы невероятным, что парень появился здесь – материализовался из ничего. Она и сама в это ещё как будто не до конца поверила! Но кроме Альтео никто не мог знать те мельчайшие подробности, о которых он упоминал вскользь. Да и Дженна узнала его… Да, для Ферры лишние подтверждения были не нужны. Но для остальных-то?

– Надеюсь, что ваш новый детектив. Вы потеряли немало людей, не так ли? – спросил Альтео с обаятельнейшим выражением лица. – У меня, к сожалению, после задания не осталось документов, я вообще остался буквально голым и босым, но есть метрика. По ней можно восстановить всё, я полагаю.

Шефа на секунду как будто парализовало. Эрманика это точно видела: он замер с очень напряжённым лицом, словно что-то напрочь застопорило в его теле. Альтео непринуждённо улыбался.

– После какого задания? – спросил Солто, моргнув – и оцепенения словно и не было.

– У меня было секретное задание, – не давая шефу опомниться, с нажимом сказал ди Маджио.

Да что ж такое-то… Он что, применяет магию? Чистую магию, беспримесную магию духа? Да ещё тратит просто… на убеждение? Эрманика следила за другом с затаённым восторгом, страхом и удивлением. «Оказывается, я совсем не знаю его!» – думала она.

– Что за задание? От чьего ведомства вы его выполняли? – тут же прицепился к Альтео шеф.

– Я не имею права раскрывать все подробности, но работал я на острове Сикела, – сказал Альтео. – И про моего непосредственного начальника вы безусловно слышали, его фамилия Фальконе…

Словно мертвенным холодом вдруг повеяло в уютной кухне. Кто же не слышал про комиссара Фальконе с Сикелы, комиссара, бросившего вызов большому клану, из которого родом был сам дон Альтеридже! Сикелийское Братство не пощадило ни семью Фальконе, ни его самого. Портрет с его хмурым лицом вырезали из журналов и газет и вешали в домах все те, кто верил в справедливость и в то, что рано или поздно история Братства завершится полной победой Закона.

– Мир его праху, – сказал шеф Солто, перекрестившись и поцеловав сложенные в щепоть пальцы, как если бы там был крест. – Но как вы уцелели?

– Я везучий, – усмехнулся Альтео, и снова Ферра ощутила сильное колебание магической силы. – Я вам ещё больше скажу, и бабушка Дженна подтвердит. Я единственный, кто может свалить Сеньо, пока дон ещё не сделал из него нового капо. Меня зовут Альтео ди Маджио.

Луиджи поперхнулся кофе. Шеф Солто с полминуты безмолвствовал, обрабатывая информацию. Затем Чезаре Гатто в наступившей тишине спросил:

– Допустим, вы не мошенник, а действительно Альтео ди Маджио, во что я не слишком-то верю. Чем вы можете уязвить Лючано Сеньо?

– Я тоже свидетель убийства, – ответил Альтео. – Я свидетель убийства Марсио и Джулии ди Маджио, а также Агустино Сеньо, которого застрелили этой ночью.

– Может, вы ещё и труп его сможете показать? – иронично спросил Луиджи.

– Слишком тщательно замели следы, – ответил ди Маджио, ничуть не смущаясь. – Увы, с отсутствием этого тела придётся смириться. Но оно вам и не понадобится. У вас есть я.

Ферра подавленно молчала.

Ей было не по себе, было страшно от всего происходящего. И больше всего не хватало кого-то, кто разрядил бы напряжённую обстановку. Не хватало Везунчика с его дурацкими шутками и насмешливыми интонациями. «Я расцеловала бы его даже в его ужасный огромный нос, как у Сирано, – поняла она, – лишь бы был живой!»

А что же Альтео?

Ферре почему-то казалось, что он и на этот раз ненадолго. Хотя… всё так круто изменилось после дня Воскресения, когда она очнулась, что голова кругом.