Небо в кармане 4 (СИ) - Малыгин Владимир - Страница 49

Махнул рукой в направлении движения и ускорил шаг.

— Господи, Николай Дмитриевич, да куда вы так торопитесь? — воскликнул мой компаньон, пыхтя и отдуваясь. — Нельзя ли идти помедленнее?

— Простите, — вздохнул удручённо и замедлился. — Для меня сейчас каждое мгновение важно. Тем более, отпуск скоро заканчивается, и я вынужден буду вернуться в Гатчину.

— Ничего, успеем всё сделать до вашего отъезда. И землю купим, и план работ наметим, — поравнялся со мной Второв. Подстроился под мой шаг, отдышался и поинтересовался. — Зачем вам эта служба, Николай Дмитриевич? На кой ляд она вам нужна после всего?

— Посмотрим, — ушёл от конкретного ответа. Вряд ли он меня поймёт, если до сих пор не понял.

А ведь не ошибся я, всё правильно запомнил. Пусть и пробежался тогда в темпе вальса по территории, но память не подвела. Это и впрямь был машинный павильон. А к нему подходили железнодорожные пути, почти полностью заметённые снегом. Значит, не используются сейчас и это мне на руку. Почему? Так простаивают же! Значит, и цена падает. И не только на подъездные пути, но и на землю под ними.

Пусть в сам машинный павильон и не получилось попасть, по какой-то причине он был закрыт, но в окошки я заглянул. Ох, и огромное же здание, по длине чуть меньше центрального павильона получается.

Ладно, идём дальше, в правый угол огороженной территории. Насколько я помню, именно там и располагался тот ангар, где я в прошлый раз самолёт ставил. Нужно убедиться, что он и соседний с ним пустуют. И что за ними как раз и проходит железнодорожная ветка.

Тут-то нас и перехватили господа городовые.

Окружили, перекрыли проход вперёд, отрезали путь отступления. Грамотно сработали.

— Господа, сегодня Выставка не работает, — выступил вперёд околоточный, блеснув полосой серебряного шитья на погонах. — Потрудитесь объяснить нам своё проникновение на охраняемую территорию. И предъявите паспорта. Пожалуйста.

— Откуда же мы знали, что она не работает? — удивился Второв и полез за отворот шубы.

Полицейские напряглись. Но тут же расслабились, когда Николай Александрович достал и показал им паспорт.

— Позвольте? — один из городовых подхватил и внимательно изучил протянутый ему документ. Обернулся к околоточному и доложил. — С этим всё в порядке.

— А вы? — потребовал от меня документ полицейский.

— Прошу, — предъявил требуемое. Хорохориться не стал, мне с ними нужны нормальные отношения, рабочие. Они же нас потом охранять будут.

Тот же самый городовой протянул руку за моим документом, но я не позволил ему забрать:

— Читай так, в моих руках.

Полицейский вчитался, всмотрелся в моё лицо, что-то сопоставил — видно было, как лицо его озарила какая-то догадка, и он обернулся к своему начальнику:

— Ваше благородие, тут вам самому бы глянуть нужно.

Что-то проговорил на ухо своему начальнику, при этом кивая головой в мою сторону. Расслышал лишь ' тот самый'. И здесь меня известность догнала.

— Хорошо, — околоточный при виде моего удостоверения явно удивился и невольно подтянулся. За ним подтянулись и городовые. — Господин поручик, не соблаговолите ли объяснить, с какой целью вы прошли сюда? Прошу извинить, но вы же военный человек, офицер, службу понимаете. Почему нарушаете?

— Вход открыт, никаких запретов не видно, потому и вошли. Нам нужно посмотреть вон те два правых павильона, — объяснил. — Мы с господином Второвым собираемся их купить…

Больше нам никто никаких претензий не предъявлял. Единственное, одних не отпустили, выделили сопровождающего из числа обступивших нас городовых.

— Ефименко, сопроводи господина поручика с компаньоном, — подозвал одного из подчинённых околоточный. — Покажи, что попросят. И смотри мне там…

Последняя фраза рассмешила, и я с трудом загасил ухмылку. Недвусмысленно как-то прозвучало. Ну и ладно, лишь бы дело двигалось.

Память меня не подвела, те два павильона или ангара пустовали. Через запылённое окошко ничего не было видно, но наш сопровождающий уверил, что помещения давно не используются:

— Машины какие-то собирались здесь ставить, да что-то не получилось. Так и стоят пустыми с открытия. Да, недавно аэроплан в один из них загоняли, — вспомнил усатый Ефименко. — Но он недолго простоял, несколько дней всего. Не в мою смену было, я и посмотреть не успел на это диво.

— Ничего, насмотришься ещё, — проговорил, спрыгнул с отлива и отряхнул от снега руки. Окошко высокое, чтобы внутрь помещения заглянуть, пришлось с помощью полицейского на подоконник карабкаться.

Что-то сообразить городовому не дал:

— Мы всё осмотрели, можно возвращаться назад. Ефименко, братец, а проводи-ка нас к выходу!

Второв в осмотре павильонов не участвовал, неудобно ему в шубе по подоконникам скакать, вот он и передоверил мне эту функцию. И пока я вместе с полицейским нарезал круги вокруг интересующих меня зданий, он так и стоял на дороге. И любопытство своё удержал в узде до выхода.

— Ну, что скажете, Николай Дмитриевич, — придержал меня за рукав компаньон. — Не томите, сделайте милость.

— Это то, что нам с вами нужно. Стены и крыша есть, железная дорога рядом, — забрался в остывший возок. Холода промёрзшего сиденья не почувствовал, я и сам основательно продрог. Сиплым голосом подытожил. — Два готовых павильона купим, третий потом поставим.

И как только возок тронулся с места, я под скрип застоявшихся полозьев сразу же озадачил промышленника покупкой необходимого нам участка.

В этот же день юристы нашей совместной компании приступили к работе и через несколько очень длинных для меня дней, намеченный участок земли за оградой Выставки нам продали с радостью. Нет, мы не пришли с просьбой о продаже, мы будто невзначай обмолвились в якобы случайном разговоре с членами Правления о сомнениях по поводу приобретения пая. Или земли. И это сработало. Деньги всем нужны, даже когда они есть, их всё равно не хватает. Поэтому мы были уверены, что правление купится на нашу уловку.

Это был большой участок, просто огромный по моим меркам. Земля и сейчас стоила не сказать, чтобы мало, но никто кроме меня не знал, насколько она подорожает в будущем. Пока же город в эту сторону разрастаться не планировал, я же своё послезнание афишировать не собирался. Так что при подписании документов о проведённой сделке мы с Второвым сделали скучающие лица. Промышленник сориентировался мгновенно, стоило только ему увидеть моё равнодушное лицо, как он нацепил на себя такую же личину.

Так что мы поупирались в цене для приличия, чуть было не отказались от сделки из-за не устроившей нас цены, но, в конечном итоге, всё-таки позволили себя уговорить и приняли предложение местной администрации. Сразу оговорили, что сделка состоится лишь в том случае, если они нам быстро оформят все необходимые документы, проведут положенные экспертизы, обмеры и прочее, прочее. Кому и куда потом пойдут наши деньги, нас не интересует, но с нашей же стороны за законностью и чистотой сделки будут наблюдать юристы Второва.

И пока Совет директоров и учредителей довольно потирал руки и уже предвкушал предстоящий делёж буквально упавших с неба средств, мы выдвинули второе обязательное условие — попутное приобретение за небольшую цену нескольких пустующих ангаров уже на территории самой Выставки.

Вот тут пришлось пободаться. Решающими аргументами в торгах с нашей стороны были неоспоримые факты, что они пустуют с самого первого дня открытия Выставки, что подобных земель вокруг Москвы много. А так как покупателей вокруг и впрямь не наблюдалось, и толпами они не ходили, то Правление, помявшись и посовещавшись больше для приличия, чем для дела, ангары нам всё же продало. Вместе с землёй, а иначе зачем они нам нужны.

И ещё один немаловажный факт. Как собственники не упирались в свой главный аргумент о значимости и известности выставки для оправдания явно завышенной цены участка с ангарами, но с нами это не прокатило. Мы даже не усмехнулись, а доступно, в нескольких словах объяснили всю ошибочность подобного заблуждения. Конкретно в нашем случае. И добились-таки своего.