Падаванство (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 64

И начали запускать двигатель.

Поворот.

Второй.

И чихнув, тот затарахтел.

Лев Николаевич немного подождал, пока он прогреется, и осторожно коснулся рычага сцепления. Прожал ручку блокировки и потянул его на себя, прижимая диски простейшего сухого сцепления.

Медленно.

Словно нащупывая реакцию.

Кулачковый эксцентрик и большой рычаг позволяли развить достаточно приличное усилие, чтобы работать осторожно и без рывков.

Вот пошло первое зацепление.

Мгновение.

И трактор вздрогнув, начал двигаться. Медленно.

Сам же граф не мог отделаться от наваждения. Ему казалось, что это все что-то нереальное… что оно ему сниться… Ведь на дворе был 1850-ый год, а он… ехал на колесной машине, приводимой в движение пусть примитивным, но двигателем внутреннего сгорания…

Медленно, но ехал. Да.

При этом довольно тяжелая конструкция, массой несколько тонн, отчетливо «козлила», но двигалась. А большие задние колеса, несмотря на столь малые обороты, позволяли разгоняться до пять-шести километров в час.

Сделал он кружок по двору.

Еще один.

Третий.

И подкатив, остановился возле прицепа — специально для опытов сделанного.

Включил реверс и сдал назад, подруливая к тележке, чтобы ее подцепить и посмотреть на работу трактора под нагрузкой. В принципе на таком двигателе можно запускать вращение в обратную сторону при должном опыте. Но Лев не стал с этим морочиться. Тем более что трансмиссия все равно была нужна для дорожного тягача…

— Лев Николаевич, — подбежав к нему, сообщил один из сотрудников мастерской. — Прислали гонца из особняка, к вам гости прибыли.

— Кто там? — несколько нервно спросил граф.

— От Шамиля кто-то. Я имя не запомнил…

[1] Пара сажень — это 4,26 м.

[2] Сто сажень — это 213 м.

[3] 60 дюймов — это примерно 1,52 м.

Часть 3

Глава 10

1850, декабрь, 1. Лондон

— Хватит уже, сэр, — выразительно, с нотками презрения произнес принц Альберт, глядя на вошедшего и рассыпавшегося многословными приветствиями лорда Палмерстона.

Королева Виктория просто кивнула и жестом указала тому на кресло.

— Что вы хотели нам сообщить? — холодно осведомилась она.

— Как вам известно, наша агентура в России практически уничтожена.

— Ради этого вы пришли?

— Нет-нет! Ваше Величество, я это начал говорить к тому, что нашел способ кое-что узнать.

— И какой же?

— Пруссия, Ваше Величество. Рудольф фон Ауэрсвальд ее нынешний канцлер оказался весьма сговорчив. Через что нам удалось приоткрыть эту пелену завесы, которую разворачивают русские. — голосом заговорщика произнес министр иностранных дел. — Да и австрийский канцлер Феликс цу Шварценберг, крайне раздраженный нежеланием русских им помогать, предоставил много полезных сведений.

— И там что-то значимое?

— О да! Полностью подтвердились слова императора об артиллерии. Представители Пруссии присутствовали при испытании и полны восторгов. Восьмидюймовая пушка с бомбами, которые взрываются при ударе о препятствие. Я проконсультировался с нашими моряками. Если русские такими перевооружат свои корабли, то они будут в состоянии играючи утопить весь наш флот.

— Вы серьезно? — нахмурился принц Альберт.

— Вот заключение адмиралтейства, — произнес лорд Палмерстон, доставая из папочки бумагу. — К счастью, у них была одна, и ту сожгли на опытах. Когда и сколько они их построят еще покамест неясно.

— Только по пушкам слухи подтвердились?

— Увы, не только… — развел руками министр иностранных дел. — Старый военный министр — князь Чернышев в запое. Всем распоряжается его заместитель Дмитрий Милютин, его совсем недавно произвели в генерал-майоры и поставили на эту должность.

— Что это за человек?

— Прогрессист. Можно сказать, что либерал, но сотрудничество с ним выстроить не удалось. Он связан с графом Толстым, адмиралом Лазаревым и остальной группой младо-русских, которые последние годы окружают императора.

Принц Альберт усмехнулся. Нервно.

Лорд Палмерстон впервые употребил это сочетание в отношение России… младо-русские. В 1830-е годы в Европе появились организации такого толка «Молодая Италия» там или «Молодая Германия».

Обычно революционные организации.

Обычно.

А тут получается, что нет. И что они умудрились прозевать в России тихую революцию, в ходе которой поменялось коренным образом большая часть окружения императора. Через что и его политика.

К чему обычно стремились такие организации?

Если отбросить разного рода популистские лозунги, которые менялись от страны к стране, общим у них всех являлось стремление модернизировать государство. То есть, провести реформы ради экономического развития и примата национальных интересов…

— Вы уверены? — с сомнением переспросил принц Альберт.

— Полностью. По полученным из Пруссии сведениям император хвастался, что Россия по выделке стали почти догнала нас.

— Серьезно? — удивилась королева Виктория.

— Проверить это заявление я пока не могу, но император ни разу не был уличен в пустом бахвальстве или вранье. Почти ни разу.

— Что вы имеете в виду?

— Австрийцы сообщили, что их люди пытались найти графа Толстого во время испытаний пушки. Но так и не смогли этого сделать. Прибывали на полигон. Но каждый раз его кто-то видел, но он уже ушел. Из Пруссии же пришли материалы обо всех русских, проезжавших через нее. И там явно выделяется группа, численно совпадающая с графом и его телохранителями. Причем проезжавшая в подходящие дни. Иными словами, можно с высокой вероятностью говорить о том, что это именно он проказничал в Лондоне. А император обеспечивал ему алиби.

— Как он мог! — наигранно ахнула королева.

— Из чего можно сделать предположение, что император этот выпад и приказал совершить.

— Каким образом он попал на остров? — мрачно поинтересовался принц Альберт.

— Неизвестно. Полиция пока проводит расследование. Я распорядился выдать ей портрет графа для опознания на местах. Но будет ли результат — даже не знаю.

— Иными словами, вы хотите сказать, что граф Толстой все еще может совершить вылазку на остров и убить кого пожелает? Даже нас? — чуть хрипло спросила королева Виктория.

— Да. Именно это я и хочу сказать. В том случае, если мы продолжим свои тайные операции против России, о чем он сказал прямо. Поэтому я… ОЧЕНЬ опасаюсь его нового визита, в связи с ситуацией на Кавказе. Надеюсь, что наш след там найти не удастся.

— А он там есть? — повел бровью принц Альберт.

— Имело места приватная беседа нашего посла и султана, которая и привела к попытке последнего устранить графа Толстого. На самом деле, это скорее случайность. Он стремился дискредитировать Шамиля, а посланные им эмиссары не придали никакого значения тому, на кого они нападают.

— Чем, кстати, все закончилось с Шамилем?

— Ничем хорошим. Граф Толстой вновь оказался на высоте и сумел поставить Шамиля в отчаянное положение, воспользовавшись ошибкой султана. Тому бы Шамиля просто устранить, запуская хаос… Да, так было бы проще и лучше. Но нет, он посчитал себя достойным большего. Так или иначе, Шамиль собрал большой сход лидеров своего тариката, где поднял несколько щекотливых вопросов. Скорее даже провокационных. И на него напали. Выстрелили. Но поддетая под одежду кованая пластина защитила от пистолетной пули. А вот его политических противников на том сходе попросту вырезали. Он был к этому готов.

— Так значит, восстания не будет?

— Нет. Отступать Шамилю теперь больше некуда. Он свой выбор сделал. Нападение на него перед уважаемыми людьми легитимизировало расправы с его стороны. На текущий момент каких-то значимых фигур, которые стоят за борьбу с Россией в имамате, просто нет.